Свинцовый закат

— Вот и все, — прокомментировал сэр Джеймс, — что хотел нам сообщить Эдвард Харрис.

— Он смирился со смертью… — мрачно произнесла леди Грэй, — Боже!

— Он сошел с ума от голода и одиночества, — отрезал Арнольд Сессил. — Какие ещё белые люди в Гренландии!? В снегах им, видимо, удобно маскироваться. А кровь им где взять? Или Гренландия густонаселенный остров?

— Как я понял, — вступил до того молчавший секретарь главы Общества Рандольф Вильерс, — Харрис изначально искал в Гренландии не теплые оазисы, а белых кровопийц, что в тех оазисах и живут. Вот и нашел.

— Да что с вами? — не унимался Сессил. — И вы туда же…

— Послушай, Арнольд, — сдержанно оборвал его Вильерс-старший, — я хочу сказать только то, что в предсмертной горячке человеку может привидеться всё, что он пожелает.

— И оскорблять нас он тоже имеет право?!

— Он же умирал, Сессил, — напомнил доктор Рассел, — что ему было терять? Вы же и сами знаете, особой теплоты к Обществу Харрис давно не питал.

— Господа, — поспешил взять слово сэр Джеймс, — надеюсь, теперь вы понимаете, почему я прошу вас никому ни о чём не говорить? Я не хочу, чтобы в Обществе пошли дурные разговоры. Прежде всего, пусть имя Эдварда Харриса останется в памяти коллег незапятнанным безумием.

7

В это время, пока гости сэра Джеймса веселились в зале, а пять иерархов Общества скрывали от них письмо погибшего в Гренландии Эдварда Харриса, Томас Вильерс, Хьюит Стэнли и полковник Кристиан заперлись в библиотеке, дабы обсудить, как им разыскать лондонских оккультистов, что по своей глупости могут пасть жертвами белых кровопийц.

— Что у нас есть? — рассуждал вслух Хьюит Стэнли, расхаживая по комнате взад-вперёд. — Орден, название которого мы не знаем…

— И место их собраний не знаем тоже, — добавил Томас Вильерс, раскинувшийся на софе.

— Есть некий список, содержание которого нам непонятно.

Стоя у окна полковник напомнил:

— Зато мы знаем, что один из учредителей Ордена — коронер Северо-Восточного Лондона.

— А значит, — радостно заключил Томас, — мы можем узнать его имя.

— Можем, — кивнул Стэнли, — только, что нам это даст? Не будем же мы выпытывать у него имена остальных орденцев.

— А почему нет? — удивился его приятель.

— Как ты себе это представляешь? Мы не полиция, и не имеем права допрашивать людей без их согласия.

Полковник Кристиан решил напомнить Хьюиту:

— Ещё у коронера должен быть знакомый из числа бывших кураторов музея Хорнимана.

— Мало ли этих бывших кураторов, — недовольно пробурчал с софы Томас.

— Если все они якобиты и боксеры, тогда задача усложняется.

— Ну, хорошо, — не унимал пессимизма Стэнли, — найдем мы якобита. Что дальше? Вряд ли и он захочет отрыть нам имена других оккультистов.

Видя, как едва начавшееся расследование заходит в тупик, полковник Кристиан предложил молодым людям пойти другим путём:

— Давайте тогда подумаем, где Орден может проводить свои собрания.

— В доме у одного из трех учредителей-масонов, — предположил Вильерс.

— Может быть и так, — в задумчивости произнёс Стенли, — но если рассуждать логически… сколько зашифрованных имен в списке?

— Что-то около сорока.

— Вот. Если сорок гостей собрать в одной комнате, им там будет не протолкнуться. А Орден проводит явно не банкеты для узкого круга лиц, а, скорее всего, ритуалы. Значит, для различных церемоний оккультистам нужно много пространства.

— И что за место может им подойти? — поинтересовался полковник.

А Стэнли продолжал размышлять на ходу.

— Большой зал. В нем должна присутствовать ритуальная атрибутика, свечи, благовония, некое подобие алтаря, чаши, различная мебель, — и, совсем увлекшись, добавил, — ещё нужны комнаты, чтобы орденцам было где переодеться в ритуальные облачения.

— Интересно, — загадочно улыбнулся полковник, — а масоны сдают в аренду свои храмы?

Этот же вопрос, правда, в несколько иной форме на следующий день полковник Кристиан адресовал главе Общества. Поначалу Джеймс Грэй сделал вид, что не понимает, о чем говорит его подчиненный, но вскоре сдался.

— Да, полковник, да — всплеснул руками сэр Джеймс, — вы меня разоблачили…

— Поверьте, меня вовсе не интересуют ваши духовные поиски.

Мужчине было крайне интересно наблюдать за оправдывающимся перед ним его же начальником. Уже прошли те времена, когда свою принадлежность к масонству принято было скрывать. Но сэр Джеймс упорно продолжал таиться, видимо, в силу привычки.

— И всё равно, я не должен вам этого говорить…

— В конце концов, — напомнил ему полковник, — вы первый попросили меня разыскать Орден. Я пытаюсь, как могу. Если вы что-то знаете, откройтесь мне. Я ведь действую исключительно в ваших интересах и только по вашей инициативе.

И Грэй сдался под напором таких доводов.

— Вы оказались правы, — нехотя начал сэр Джеймс, — ложа, в которой я состою, позволила Ордену проводить церемонии в своем здании. Но вход через парадную дверь им запрещен.

— И как часто Орден пользуется таким гостеприимством?

— Довольно редко. Насколько я знаю, посвящение неофитов проходит на квартирах других братьев. В здании ложи орденцы проводят только крупные церемонии.

— И вас и ваших братьев это не устраивает?

Сэр Джеймс медлил с ответом, и полковник решил поинтересоваться:

— Тогда, почему бы вашей ложе просто не отозвать у Ордена разрешение пользоваться церемониальным залом?

— Все очень сложно, полковник.

— Я и не сомневаюсь. Мне и самому сейчас очень сложно. Что я должен делать, каких белых кровопийц искать?

— Прошу вас, полковник… — Сэр Джеймс попытался остановить град вопросов, на которые и сам не мог ответить, но полковник и не думал уступать:

— Орден, в котором, по вашим сведениям, может состоять Джек-Потрошитель, уже семь лет собирается у вашей ложи под носом, но почему-то именно сейчас вас это насторожило.

— Джек-Потрошитель не наша забота, а дело полиции, — напомнил полковнику сэр Джеймс. — Обществу же важно знать, чем на самом деле занимается Орден и, главное, кто за ним стоит.

— Да что же они такого сделали, раз вы так на них ополчились? Выпустили кому-то кровь, чтоб накормить своих тайных вождей? Вызвали Вельзевула в вашем храме?

— Всё может быть, — неожиданно признался Джеймс Грэй. — Уж не знаю, какого вы мнения о масонах, но заверяю вас, ничем черномагическим мы не занимаемся.

— А Орден, стало быть, занимается?

— Однажды после их церемоний в зале нашли иссушенные листья осины, ясенца, гальбанума, перечной мяты и лепестки роз. Один из наших братьев как знаток средневековых гримуаров без труда определил, что подобный набор употребляют в ритуале призыва ангела Хасана в зримом облике. Представьте, какой ужас мы испытали, поняв, что накануне происходило в храме?

— А что именно? — апатично поинтересовался полковник, — ваши гости всё-таки вызвали этого Хасана?

— Это не имеет значения! — поспешно воскликнул сэр Джеймс. — Главное, в Ордене практикуют ритуальную магию. И может быть, гоетия самое невинное из их занятий. Ведь в Орден принимают и женщин.

— И что в этом ужасного?

— Я ведь говорил вам, что трое учредителей Ордена являются масонами. Собственно это и есть главная причина, почему ложа предоставляет им свой храм. Но также те трое принадлежат к Обществу Розенкройцеров Англии, а оно представляет собой кружок по изучению оккультных наук для масонов в градусе мастера. И это самое Общество Розенкройцеров известно в узких кругах весьма специфическими, я бы даже сказал, щекотливыми, взглядами на религию.

— И какими же?

— Мне, право, неудобно об этом говорить, но один из идеологов Общества Розенкройцеров Англии издал трактат, о том, будто в основе всех религий мира лежит фаллический символ. На этом допущении и строятся все его эзотерические выводы.

Полковник расплылся в улыбке. Больше всего его веселило не экзотическое мировоззрение английских розенкройцеров, а та серьезность, с которой Джеймс Грей ему об этом рассказывал.