Возвращение: Полночь

Где, позже, защищенные волшебными заклинаниями, написанными на стикерах, он и Тайрон Алперт вытащили обглоданую бердренную кость.

Сегодня, он изображал только путь, по которому в прошлом чаща разобрала его хрипящий поддержаный автомобиль на кусочки, и он фактически ехал выше шестьдесяти, когда он летел чащей, даже выполнил поворот идеально.

Никакие деревья не падают на него, нет роя из деревьев, длиною в фут.

Он с облегчением прошептал: "Вот это да" и направился домой.

Он опасался этого - но просто проехать через Феллс-Черч было так ужасно, что его язык прилип к нёбу.

Милый, безобидный городок, где он вырос, выглядел как одно из тех мест, что показывали по телевизору или в Интернете, которые были подвержены бомбежке или чему-то еще.

Возможно, это были бомбы или катастрофические пожары, но каждый четвертый дом был просто грудой щебня.

Несколько полуразрушенных домов стояли, окруженные полицийской лентой, а это значит, что все это случилось или рано утром или поздно вечером.

Рядом с изуродованными домами растительность странно процветала: декоративный кустарник одного из домов разросся настолько, что перебрался на участок соседа.

Лоза оплетала деревья, переходя от одного дерева к другому, как будто это не город, а древние джунгли.

Дом Мэтта находился в середине длинного квартала, в котором жило много детей, а летом еще больше, потому что дети приезжали погостить к своим бабушкам и дедушкам.

Мэтт мог только порадоваться, что каникулы почти закончились… но позволят ли Шиничи и Мисао детям вернуться домой? Мэтт понятия не имел.

И, если им будет позволено вернуться, будут ли они продолжать распространять заразу в своих родных городах? Где это остановится?

Тем не менее, проехав по своему кварталу, Мэтт не увидел ничего отвратительного.

Дети, играли на лужайках или тротуарах, склонившись над марблз (шарики), тусовались на деревьях.

Он не заметил ничего, что могло бы показаться странным.

Но он все еще был встревожен.

Он подъезжал к своему дому, крыльцо которого располагалось в тени могучего старого дуба, итак, ему предстояло выйти из машины.

Он остановился под деревом и припарковался у тротуара.

Он схватил большую сумку для прачечной с заднего сиденья.

За несколько недель в пансионе у него накопило много грязной одежды и казалось неправильным просить миссис

Флауэрс постирать ее.

Он вышел из машины, таща за собой сумку, как раз в тот момент, когда пение птиц прекратилось.

Он не смог понять, что случилось.

Но чего-то не хватало, что-то внезапно прервалось.

Это сделало воздух тяжелее.

Казалось, это изменило даже запах травы.

Затем он понял.

Каждая птица, включая хриплых ворон в дубовых деревьях, замолчала.

Внезапно.

У Мэтта скрутило живот, когда он озирался вокруг.

Позади его машины на дереве дуба было двое детей.

Его разум все еще пытался осознать: Дети.

Играют.

Так, ладно.

Его тело было умнее.

Его рука была уже в кармане, вытаскивая листочек из блокнота, тоненькие бумажки,которые обычно останавливали злую магию.

Метт надеялся, что Мередит не забудет попросить мать Изабель сделать еще амулетов.

Он побежал медленнее и...

... а там было еще двое детей, играющих под старым дубом.

Больше - никого.

Они уставились на него.

Один мальчик висел на коленях вниз головой, а другой пожирал что-то... из мусора.

Висевший ребенок уставился на него странными проницательными глазенками.

-Ты когда-нибудь задумывался о том, каково быть мертвым? - спросил он.

Теперь и евший мальчик подошел, его рот был вымазан толстым слоем чего-то красного.

Ярко-красным, как кровь.

И все,что было в мешке для мусора- двигалось.

Пиналось.

Слабо отбивалось.

Пыталось сбежать.

Волна тошноты накатила на Мэтта.

Его горло обожгло кислотой.

К нему подкатил приступ рвоты.

Пожирающий ребенок смотрел на него каменными, черными, как яма глазами.

Висевший ребенок улыбался.

Тогда волосы на затылке у Метта приподнялись, как если бы их раздуло горячим ветром.

Птицы были не единственными, кто замолчали.

Тишина.

Голоса. Ни одного ребенка, который бы спорил или пел бы песенку, или разговаривал.

Он оглянулся кругом и увидел, почему.

Они уставились на него.

Все дети уставились на него.

Затем, с пугающей точностью,как только он повернулся к детям на дереве - они двинулись к нему.

За исключением того, что они не шли.

Они ползли.

Как ящерицы.

Вот почему некоторые из них, казалось, играли с мрамором на тротуаре.

Все они двигались одинаково - животами к земле, локти в стороны, как лапы и колени вывернуты наизнанку.

Теперь он ощущал на вкус желчь.

Он посмотрел на другой путь по улице и обнаружил еще одну ползущую группу.

Они улыбались - неестественно улыбались.

Это было похоже на то, как если бы кто-то руками растянул им щеки, так что ухмылка увеличила их лица в два раза.

Мэтт заметил кое-что еще.

Они останавливались и оставались на месте, когда он смотрел на них.

Совершенно неподвижно, глядя на него.

Но когда он отводил взгляд, краем глаза он видел движение.

У него не было достаточно стикеров для всех них.