Логово

Он с тоской почувствовал себя посаженной в лабиринт лабораторной крысой. Запертой в сложной системе коридорчиков, переходиков, помещеньиц… И надо этот лабиринт пройти. Ткнешься на неправильный путь – удар током. Не хочешь бежать, стоишь на месте – опять током, да посильнее. Пройдешь правильно лабиринт – кусочек сыра. Ну а не пройдешь… В ведро с водой и на помойку. А сверху кто-то большой и равнодушный наблюдает за шараханьями…

От таких мыслей Ростовцев стиснул зубы. К черту ваш тухлый сыр! Назло брошусь туда, откуда бьет током! Сегодня же свяжусь с Москальцом – без дураков, на полном серьезе. А Наташа… Ладно, посмотрим…

Время поджимало.

Он с наслаждением сбросил секонд-хсндовские шмотки и залез в душ. Кожа, казалось, до сих пор пахла кровью, затхлой болотной водой и хозяйственным мылом. Ростовцеву вообще отчего-то казалось, что обоняние у него обострилось. Он не просто различал неуловимые ранее (ему помнилось – неуловимые) оттенки ароматов, но и мог с уверенностью сказать, когда здесь побывал и куда двинулся источник запаха…

Быстро вымывшись, он впервые за последнее время осмотрел все тело при ярком свете, с помощью двух зеркал – большого настенного и настольного. Результаты обескуражили. Странный шрам на руке не был единственным. Несколько старых – на вид старых – резаных ран. Еще одна пулевая – входное отверстие на правой стороне груди, выходное между лопаток. По всему судя, пуля обязана была поломать ребра и натворить немалых дел внутри…

И не могла такая рана так зарубцеваться за четыре месяца. На вид шраму – годы. Оставался, правда, достаточно фантастичный вариант – имитация следов от пуль методами пластической хирургии, где-то Ростовцев читал о подобном, кому-то в той книжке хотели задурить таким образом голову – и задурили…

Дальше задумываться над проблемой он не стал. Пусть врачи разбираются. Даже если Снегирь ничего не придумает, затягивать с этим делом нельзя.

Натянул одежду – на этот раз свою, в шкафу нашлось достаточно летних вещей.

Пора уходить. Если его придумка со звонками и ложной встречей угодила в цель, то скоро противнику станет ясно, что это отвлекающий маневр. Впрочем, если предосторожности были лишние, в квартиру можно будет и вернуться. Или послать кого-нибудь с запасными ключами…

Наличных денег – в тех местах, что не очень уверенно подсказывала память, – Ростовцев не нашел. Не то Вера прихватила для компенсации морального ущерба, не то их и не было. Зато нашлась кредитная карточка – ни остатка на счету, ни пин-кода Ростовцев не смог вспомнить, но карточку прихватил, потом разберемся…

Торопливо складывая в чемоданчик одежду, нащупал в пиджаке что-то твердое, плоское… Паспорт! Правда, заграничный – но все равно, совсем себя по-другому чувствуешь с документом в кармане.

И – маленький, но приятный довесок – изнутри за обложку паспорта оказалась засунута стодолларовая бумажка.

Ну, вроде все… Ростовцев бросил прощальный взгляд на квартиру, подхватил чемоданчик, сунул в карман «Осу» – разрешение на нее осталось где-то в прошлой жизни, ну да невелик грех, не совсем боевое, статью не припаяют… Впрочем, в свете последних событий он без колебаний вооружился бы самым настоящим, пусть и криминальным, стволом.

Приоткрыл дверь, прислушался… Вроде никого. Затем – удивляясь и недоумевая – принюхался. Точно никого.

Окликнули его сзади, когда Ростовцев отошел от подъезда шагов на двадцать и повернул к метро.

– Андрей!

Голос показался знакомым. Он обернулся медленно, лихорадочно пытаясь вспомнить, успел ли кто-то в этом доме узнать его имя…

Из стоявшей невдалеке машины с тонированными стеклами вышел Москалец. Сделал несколько шагов навстречу. Протянул руку. И широко улыбнулся.

– С возвращением!

К середине дня Руслан понял, что провал был гораздо глубже, чем ему поначалу представлялось.

Мастер вернулся из Логова, но метался по городу, не выходя на контакт.

От информации Руслана отрезали конкретно и просто – отключив выход на пульт оперативной связи. Приказы его поначалу игнорировались, а потом перестали доходить до подчиненных – связаться ни с кем из мобильных групп не удавалось. Генерал, молчаливый и мрачный, уехал – и можно было лишь догадываться, зачем: попытаться погасить скандал в высоких сферах, – и никаких известий от него не поступало.

Руслан сидел в своем кабинете, пытаясь просчитать возможные варианты, – и ничего утешительного в голову не приходило. Временами выходил в приемную, поглядывал на дежурного – бледного, с напряженным лицом. Эта бледность вполне могла быть вызвана приказом прострелить по условному сигналу голову начальника службы безопасности…

Хотелось решить свою судьбу в открытом бою, пусть и с минимальными шансами на успех, но его предпочтений никто не спрашивал. В подковерных схватках свои правила игры.

К вечеру сомнения отпали.

Руслан понял, что бесповоротно списан со счетов. С их службы не выходят в почетную отставку. И с позором и треском тоже не вылетают… Хотя нет, треск как раз возможен – сухой треск пистолетного выстрела.

Неясными остались лишь детали и нюансы. Где, когда и как? Имитируют несчастный случай? Или сработают нагло, вполне в стиле отмороженного Мастера?

Оставался шанс – небольшой, но оставался. Раз ничего пока не предпринимают, есть вероятность, что большая перетряска наверху не закончилась, что исполнители не получили четкого и однозначного приказа. Можно было попробовать уйти – силой или хитростью. Именно сейчас, потом будет поздно…

Руслан остался на месте.

Останавливало его одно – отсутствие вестей от Генерала. Выпутался он, пожертвовав жизнью подчиненного? Или пошел ко дну вместе с ним? Возможно, у Генерала есть какой-нибудь план отчаянной контригры, и бросить сейчас пост – значит погубить и себя и командира?

Время шло. Ответов не было.

Контора притаилась, замерла в предгрозовой тишине, и Руслан явственно услышал донесшийся из внутреннего двора слабый звук, издаваемый автомобильным двигателем. Подошел к окну, отдернул краешек занавески… Генерал вышел из машины. Медленно, не глядя по сторонам, пошел к дверям. Такой походкой мог идти приговоренный к орудию казни… Сзади, как приклеенные – два крепких парня в штатском, Руслан узнал их – орлы из личной охраны Мастера…