Хозяин Леса. История большой любви и маленькой лжи (СИ)

Сказано всё это было очень скучно, словно ведущий программы о животных нехотя комментировал их до смерти надоевшие повадки: смотрите, вот обезьянка ест, а вот она спит, а вот какает. Примерно так же эта информация и была поглощена аудиторией - без подключения мозга.

-У меня есть вопрос! - Оля подняла вверх руку, не отрывая локотка от парты, как учили в первом классе. - А кто его сюда притащил?

-Оля, - укоризненно произнёс Максим Павлович. - Здесь не рынок рабов. Сюда никто никого на аркане не тащит.

Веско сказано, конечно. Вот только противная Оля, судя по всему, относилась к неприятному типу толстух, которых просто так не заткнёшь.

-Мы, Максим Павлович, вчетвером идти планировали. А сейчас нас уже восемь. Ладно, хоть политеховские. Но этот рыжий - вообще левый!

-Взять его посоветовала Марина Рябинина. Это её близкий друг.

Сказав это, Максим Павлович невозмутимо присел за стол, перебирать какие-то бумажки. Значит, это Марина меня пригласила, вот как теперь это называется. Представляю, как ей, упорно не желавшей этого, теперь смешно. Даже глаз от парты не поднимает - наверное, тушь потекла от смеха.

-Насколько близкий? - сладко прищурившись, пропела Оля, оглядывая меня заново: статус-то изменился. Её взгляд был почти осязаем. К моему лицу словно прикасался мокрый язык, и на щеках оставалась слюна.

-А это, девушка, извините, уже не ваше дело, - ответил я.

Аверин, откровенно не догоняя, посмотрел на меня, на спину Марины, на невозмутимого Максима Павловича и снова на меня. Потом до него дошло, и он, пожав плечами, отвёл глаза. А вот Серёгин взгляд, один-единственный, брошенный исподлобья, я расшифровать так и не смог.

-Ах, это вы извините. - Оля наклонила голову в издевательской пародии на поклон. - Я просто хотела уточнить... Девушку вашу я видела пару раз, на слётах. А вас не помню. А запомнила бы: вон вы, какой заметный.

И тут случилось чудо: Марина, не выпуская из рук телефона, обернулась - правда, только на секунду.

-Оля, я не поняла - ты что, клеишь моего парня?

-Так, девочки и мальчики, хватит! - Как опытный режиссёр, Максим Павлович поднял голову ровно в тот момент, когда артисты растеряли листочки со словами, и начали нести полную отсебятину. - Политех, педагоги, друзья, братья, сваты - всё оставляем дома! В лес выдвигается студенческая группа, сплочённая общей целью и любовью к туризму! Это ясно?

-Ясно, понятно, угу, - ответили мы, нестройным хором. Дальше пошло проще. Какое-то время я сидел, словно на иголках, боялся каверзных вопросов по теме. Но быстро понял, что моя персона никого не интересует.

-Максим Павлович, - решился, наконец, головастый. От былой бледности щёк не осталось и следа. Теперь при взгляде на них в голову сразу приходила мысль о варёной свёкле. - А почему вы мне ничего не поручили?

-Ну, вообще, на маршруте планируется две переправы. Так вот, предлагаю назначить Андрея Лягина ответственным за спецоборудование: тросы, репшнур, блоки, страховочные системы. Справишься, Андрей?

Коричневый свитер кивнул, ничего не ответив. Устроило его это назначение, или нет, оставалось только гадать. Когда красный оттенок стал покидать его лицо, я решил, что устроило. Было бы из-за чего себя доводить.

А потом всё кончилось и ребята стали галдеть, поднимаясь со стульев. Марина попыталась было проскочить мимо меня, усиленно игнорируя мою мимику и жесты. Пришлось её окрикнуть:

-Марина, ты куда?

-Прости, Женя, меня такси ждёт, я тороплюсь. Вечером спишемся.

-Так уже вечер...

Но её уже и след простыл, остался только тонкий шлейф знакомых с детства духов и звонкая дробь каблучков на лестнице. Обернувшись, я увидел, как Максим Павлович, отвечая на чей-то вопрос, смотрит прямо на меня.

Деньги сдавать пришлось последним, слишком уж все торопились домой. Ну, а мне торопиться было уже некуда.

-Вот здесь распишись, - показал он ручкой. Я нарисовал какую-то птичку. - Финансовый отчёт предоставлю после похода: чеки, билеты... Рюкзак, спальник, каремат - всё есть? Если нет, можешь взять здесь, под расписку. Хотя лучше поищи по знакомым - наши в ужасном состоянии...

-Найдём, - ответил я, не желая даже думать, что такое каремат. - А зачем мне финансовый отчёт? Я вам и так доверяю.

-А он не для тебя. Он для комиссии, чтобы твоя девушка по итогам похода имела право претендовать на разряд. У вас на личном фронте всё нормально? А то она какая-то странная в последнее время, дёрганая.

-Это же Марина, - развёл я руками. - Она всегда такая.

-Она ничего тебе не рассказывала про Майкоп? Откуда он взялся, Майкоп этот? Её что, туда пригласил кто-то?

Внезапно меня пронзил острый приступ злости к склонившемуся над ведомостью человеку, который, в принципе, не сделал мне ничего плохого.

-Так она же у вас не занимается. Откуда вы знаете, что она дёрганая?

-И здесь распишись, - Максим Павлович ткнул в очередную табличку, пропустив мой вопрос мимо ушей. - Значит, у вас всё хорошо? Прекрасно. Потому, что на маршруте мне ваши разборки ни к чему.

-Не будет никаких разборок, - пообещал я, и Максим Павлович протянул мне руку. Сам. Я пожал её - а что прикажете делать. И понял, что поступил глупо, потому, что моя ладонь оказалась крепко зажата в тисках.

-Ты ведь не обижаешься на меня? - спросил он, не отпуская её. - Не обижайся, не надо.

-За что? - не понял я. Правда, не понял.

-За то, что назначил Лягина ответственным за спецоборудование. Это ведь ты у нас профессионал в этом деле.

-Нет, - со всей прямотой ответил я. - Вы руководитель, вот и назначайте, кого хотите. Да и что вы всё: профессионал, многоборец... По-моему, это вы меня хотите обидеть.

-Это хорошо, что у вас с Мариной всё в порядке, - невпопад сказал Максим Павлович и отпустил руку. - А когда до переправы дойдём, работы там на всех хватит, да?

-Да, - согласился я. Перспектива натягивать какие-то верёвочные переправы, да ещё в качестве эксперта немного пугала. Но, ввиду своей абстрактности, лишь немного.

На улице было уже темно и пахло прохладой. От близости парка, полного шорохов, мне стало не по себе, и я решил сделать крюк, чтобы пройти по освещённой аллее. Там меня уже ждали: мешковатая фигура у фонаря была заметна издалека. Сначала сердце ёкнуло: показалось, что меня поджидает с целью избавиться от конкурента белобрысый Лягин, ответственный за спецснаряжение. Но уже через пару шагов я понял, что ошибся.

-Сергей, да? - Он пожал протянутую руку, вяловато, словно с отвращением. - Я Евгений. А ты чего домой не идёшь? Ждёшь кого-то?

-Вообще-то тебя.

Я обругал себя за то, что неудачно встал: свет от фонаря бил в глаза и мешал видеть лицо Сергея. Руки тот держал в карманах - и на том спасибо.

-Ну вот, дождался. И что теперь?

-У тебя с Мариной всё серьёзно?

Да вы все сговорились, что ли? Не туристическая секция, а прямо секта свидетелей Марины...

-А что? - ответил я, отступая немного назад, чтобы лучше контролировать движения неподвижной тёмной фигуры.

-Странно, она про тебя никогда не рассказывала.

-Ну, она и про тебя никогда не рассказывала, - отплатил я Серёже его же купюрами. - Но ты же есть!

Эта простая логика ввергла Серёжу в ступор. Пока он размышлял, я застегнул две нижних пуговицы на куртке: в парке всё ощутимее холодало.

-Она хорошая, - сказал он, наконец. Интересный вывод - только стоило ли думать полминуты, чтобы выдать это шедевр?

-Я знаю.

-Ты её не обижай, ладно, - несколько заторможенно попросил Серёжа. - Тебя до дома добросить? Я на машине.

-Не надо, спасибо. Мне проще пешком - спуститься с горы и потом через частный сектор. Минут десять идти.

Внезапно я оказался в его объятьях - не успел отреагировать на быстрое движение. Впрочем, и ситуация, вполне себе катящаяся к урегулированию, ничего такого не предвещала. К счастью, объятья оказались дружескими, и я даже немного поучаствовал, когда отошёл первый шок.