Сборник.Том 1 - Я, робот

Лицо известного робопсихолога оставалось при этом совершенно бесстрастным. Схема позитронного мозга продолжала вращаться на экране, одна область сменялась другой.

Линда не верила своим глазам. Чтобы должным образом проанализировать мозг робота, под рукой нужно иметь хотя бы портативный компьютер — такие вычисления! — но Старуха просто смотрела на экран, по-видимому совершая все расчеты в уме. Или она компьютер в голову вживила? А может, дело в тренировке — вот уже долгие годы она только и делала, что подсчитывала, изучала, анализировала… Моцарт был способен «увидеть» симфонию — может, и Сьюзен Кэлвин достаточно лишь взгляда, чтобы постичь любой, даже самый сложный мозг робота?

— И что вы тут натворили, Тороп? — наконец спросила Сьюзен Кэлвин.

— Э-э, — нерешительно протянула Линда, — понимаете ли, доктор Кэлвин, я задействовала фрактальную геометрию и…

— Это я поняла. Но зачем?

— Ничего подобного никто еще не пробовал. Я подумала, что таким образом позитронный мозг сможет приблизиться по уровню своей сложности к человеческому.

— Вы с кем-нибудь консультировались? Или это была целиком ваша инициатива?

— Моя. Я ни с кем не консультировалась.

В ответ Линда была вознаграждена долгим тусклым взглядом.

— Вы превысили свои полномочия. Ваше имя полностью соответствует вашей природе. Вы, наверное, всегда торопитесь. Кто вы такая, чтобы проводить эксперимент, не спрашивая ни у кого разрешения? Даже я, сама Сьюзен Кэлвин, прежде чем предпринять что-нибудь подобное, обсудила бы все с руководством.

— Я боялась, что в моей просьбе будет отказано.

— И правильно боялись.

— Но что теперь? — Линда изо всех сил старалась говорить спокойно, и это старание явственно звучало в ее голосе. — Меня уволят?

— Возможно, — кивнула Сьюзен Кэлвин. — Или, наоборот, повысят. Все зависит от результатов моего расследования.

— А что будет с Эл…

Линда чуть было не допустила еще одну ошибку: произнести имя робота значит вернуть его к жизни. Ошибка за ошибкой, тогда как сейчас нужно следить за каждым словом…

— Что будет с роботом? Его уничтожат?

И только тут она с ужасом осознала, что за предмет оттягивает карман костюма Старухи. Электронный пистолет. Доктор Кэлвин пришла сюда именно затем, чтобы уничтожить Элвекса.

— Посмотрим, — сказала та, — Робот может представлять большой интерес.

— Неужели он и правда способен видеть сны?

— Вы своего добились. Созданный вами позитронный мозг действительно похож на человеческий, а мозг человека должен видеть сны. Таким образом он наводит в себе порядок, избавляется от всяких закупорок и узелков. Очевидно, мозг данного робота вынужден действовать точно так же — и по тем же самым причинам. Но что именно ему снится? Об этом вы его не расспрашивали?

— Нет, не успела. Как только он сообщил, что ему снятся сны, я тут же вызвала вас. После такого заявления я чувствовала себя не вправе продолжать эксперимент.

— Неужели? — По тонким губам Сьюзен Кэлвин скользнула едва заметная усмешка, — Значит, всё-таки и вашей самоуверенности есть какой-то предел? Что ж, очень рада. Можно даже сказать, испытываю облегчение. Итак, я обладаю всей необходимой информацией, а теперь давайте расспросим робота. Элвекс!

Голова робота плавно повернулась к робопсихологу.

— Да, доктор Кэлвин?

— Как ты пришел к выводу, что тебе снятся сны?

— Все происходит ночью, доктор Кэлвин, — отозвался Элвекс. — Сначала меня окружает темнота, а потом появляется свет, тогда как никаких его источников я не наблюдаю. Кроме того, я вижу вещи, не имеющие никакого отношения к тому, что я подразумеваю под реальностью. Также я слышу звуки. Странно реагирую. Заглянув в свой словарь в поисках слов, которые бы подошли для описания происходящего со мной, я нашел слово «сон». Познакомившись с его значением, я пришел к выводу, что мне снятся сны.

— Очень интересно. И откуда это у тебя в словаре такие слова?

Робот замолчал, но тут вмешалась Линда:

— Я ввела ему человеческий словарь. Просто подумала, что…

— Вы подумали, — перебила Сьюзен Кэлвин. — Знаете, я потрясена.

— Я подумала, что ему неплохо бы расширить словарный запас. Всякие выражения типа «мне и не снилось» и так далее…

— И часто тебе снятся сны, Элвекс? — не обращая на неё внимания, спросила Сьюзен Кэлвин.

— Каждую ночь, доктор Кэлвин. С тех самых пор, как я осознал свое существование.

— То есть десять ночей, — снова встряла Линда. — Но я узнала об этом только сегодня утром.

— Чего же ты ждал, Элвекс?

— До сегодняшнего утра, доктор Кэлвин, я не был твердо уверен, что это именно сны. Сначала я решил, что в моем разуме произошел какой-то сбой, но тестирование ошибки не выявило. В конце концов япришел к выводу, что мне снятся сны.

— И что тебе снится?

— Большей частью сон повторяется, доктор Кэлвин. Кое-какие детали отличаются, но общая панорама остается прежней. Я вижу роботов, они работают.

— Только роботов, Элвекс? Или они работают бок о бок с человеком?

— Сначала там только роботы, доктор Кэлвин.

— И что же они делают?

— Работают, доктор Кэлвин. Кто-то — в шахте, кто-то — в невероятной жаре или под радиацией. На заводах и в морских глубинах.

Кэлвин повернулась к Линде:

— Элвексу всего десять дней, и вряд ли он покидал станцию. Откуда ему столько известно о роботах?

Линда мельком взглянула на кресло, как бы намекая, но Старуха садиться не собиралась, а значит, и ей придется постоять.

— Я заложила в него основы роботехники, — тихо призналась Линда, — Мне показалось, ему стоит побольше узнать о месте роботов во вселенной. И ему подошла бы роль надсмотрщика, ведь его мозг более совершенный.

— Фрактальный.

— Да.

Сьюзен Кэлвин кивнула и вновь посмотрела на робота.

— Значит, тебе все это снилось? Земля и под землей, моря, пустыни… И космос, наверное, тоже?

— Я видел роботов, работающих в космосе, — подтвердил Элвекс, — Детали все время менялись, каждый раз я оказывался в каком-то ином месте, что никак не могло соответствовать действительности. Именно это и привело меня к выводу, что мне снятся сны.

— А что еще ты видел, Элвекс?

— Я видел усердно трудящихся роботов. Они сгибались под тяжестью непосильной работы, они устали от ответственности, возложенной на них человеком. Мне было жаль их. Они заслужили отдых.

— Сгибались? Роботы? Но, Элвекс, роботы не способны испытывать усталость и не нуждаются в отдыхе.

— Так оно обстоит в действительности, доктор Кэлвин. Но я рассказываю вам о своем сне. В нем все было иначе. Робот ведь должен заботиться о своей безопасности.

— Ты цитируешь мне Третий Закон Роботехники? — уточнила Сьюзен Кэлвин.

— Да, доктор Кэлвин.

— Тогда ты несколько исказил его. Третий Закон звучит следующим образом: «Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит Первому и Второму Законам».

— Да, доктор Кэлвин. Именно так он и звучит, однако в моем сне последним словом закона было «безопасность». Ни Первый, ни Второй Законы там даже не упоминались.

— Однако и тот и другой существуют, Элвекс. Второй Закон, следующий перед Третьим, гласит: «Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону». И роботы эти приказы выполняют. Они усердно трудятся на благо человека — что и явилось тебе во сне. И они не могут испытывать усталость.

— Так оно обстоит в действительности, доктор Кэлвин. Но я рассказываю вам свой сон.

— А есть еще Первый Закон, самый важный, и вот что в нем говорится: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред».

— Да, доктор Кэлвин. Я его не отрицаю. Но в моем сне почему-то не было ни Первого, ни Второго Законов — только Третий. И звучал он иначе: «Робот должен заботиться о своей безопасности» — вот и весь закон.