Меньшее из зол

Скобелев чувствовал, что гроза кончится не скоро. Даже сонная болезнь не могла сделать его настолько толстокожим, чтобы упорно ехать под этим тропическим ливнем вперед, рискуя жизнью пассажирки. Да и вообще... можно хоть раз в году не думать о болезни. В бытность владельцем "запорожца" он не раз пользовался удобной стоянкой где-то недалеко отсюда, на берегу Плюссы. Лучше бы дождь стал послабее... но не прекращался совсем. Приключение есть приключение. Скобелев был уверен, что сможет найти поворот. Подъезд к реке был хороший, с остатками асфальта.

-- Боюсь, сегодня до Гдова никак не добраться. Видите, что творится! Я знаю тут недалеко место, где можно разбить лагерь, если дождь ослабеет. Себе поставлю палатку, вы устроитесь в машине. Есть одеяло и спальник. Вас как звать?

-- Катя, - по-прежнему улыбаясь, девушка мягко провела кончиками пальцев по ткани, которой была обита крыша машины. -Крыша над головой, это хорошо.

-- А зачем вам Гдов-то?

-- Археология...

-- Вы что же, археолог?

-- Ну, не совсем... Но у меня там знакомые...

Скобелев отпустил "ручник", включил скорость и медленно тронулся с места. Чтобы стекла не запотевали, пришлось запустить печку на полную мощность. В машине стало жарко и влажно. Поворот - вот он. Скобелев осторожно съехал с шоссе. Память сильно преувеличила качество дорожки, да и времени прошло немало. Неровные пятна асфальта перемежались заполненными водой ямами. Кое-где бежали ручьи. Правда, проехать здесь все-таки было можно, да и до реки недалеко - метров двести-триста. Но от водителя требовалась полная сосредоточенность. Катя, не говоря ни слова, тихо шевелилась рядом.

- Слава богу! - Скобелев выехал к реке и остановился. К счастью, никто не занял удобного места. Все та же водительская рутина - поставить на "нейтралку", потянуть ручной тормоз. Скобелев посмотрел на Катю. Свет фар отражался от кустов, светились приборы. Было темно, но не слишком - достаточно света, чтобы понять, что она каким-то образом успела раздеться, правда, оставив на плечах свою детскую куртку. На бледном лице кругло чернели глаза.

--- * ---

Дождь перестал глубокой ночью. Скобелев сидел на каком-то мокром бревне и курил. За его спиной в автомобиле спала Катя. Интересно, со всеми ли она ведет себя так непосредственно? Сам Скобелев давно уже не был способен проявлять инициативу. Но чувствовал благодарность.

Гроза ушла, но над головой по-прежнему не было ни единой звезды. В темноте лучше прорастают зерна... Интересно, сможет ли из этого зерна вырасти что-нибудь хорошее?

Он встал, размял затекшие ноги, осторожно побрел к машине. Разделся снаружи - внутри слишком тесно. Забавно - и у него, и у нее нашлись презервативы, что, в конечном счете, тоже неплохо. Несколько комаров впилось в тело. Скобелев поспешно забрался внутрь, осторожно захлопнул дверцу, опустил защелку (мало ли), залез под одеяло, стараясь не разбудить Катю. Позавидуешь - она легко помещалась, свернувшись калачиком, на разложенном пассажирском сиденье.

Проснувшись утром, Скобелев не обнаружил в машине новой знакомой. А выглянув в окно, слегка растерялся.

За мертвым лесом выбрасывали дым в хмурое низкое небо полосатые трубы ТЭЦ. Вдали в тумане угадывались горбы сланцевых терриконов. У ближнего берега торчал из воды куст ржавой арматуры. Рядом, по колено в воде, стояла голая Катя. Не оборачиваясь, она зашла поглубже и поплыла.

... Скобелев уже готовил завтрак, когда Катя выбралась на берег.

- Зря вы не купаетесь. Вода очень теплая.

Интересно, почему у нее так искусаны руки и ноги, подумал Скобелев. Может, это не укусы? Комаров она, похоже, не чувствует совсем. Презервативы не панацея, смешно было бы помереть от СПИДА, подхваченного от встречной наркоманки.

- Однако, - Катя с интересом разглядывала полотенце. При свете дня она выглядела не очень молодой, может, лет на тридцать. Просто тип такой, "мальчиковый".

-- Вода цветет, наверное, - усмехнулся Скобелев. - Здесь купаться можно. Химические стоки, если остались, они ниже по течению.

Обмотав полотенце вокруг бедер, Катя зевнула, почесалась.

-- Тебя бы сфотографировать так - на фоне ТЭЦ. Подпись - "спиной к прогрессу", - заметил Андрей.

-- А когда я входила в воду - было "лицом к прогрессу"?

-- Хотя бы и так. Можно снять серию.

-- Ненавижу сниматься.

Вернувшись к машине, Катя неторопливо принялась одеваться.

--- * ---

Какими бы ни были иные проявления сонной болезни, фантазия не дремала. Машина бодро неслась по шоссе, рядом сидела Катя. Но разочарования не заставили себя ждать. Во-первых, Катю действительно встречали во Гдове. Двое молодых людей в брезентовых куртках на слегка заржавленной, но вполне еще бодрой "Ниве"...

Еще в Сланцах, на заправке, Катя созвонилась с ними по мобильному телефону. Пока она кружила по асфальту, выискивая зону оптимальной слышимости, Скобелев заметил в ее полуоткрытой сумке паспорт, соблазнительно высунувший наружу свой угол. Не удержавшись, Скобелев наскоро перелистал красную книжечку. Екатерина Владимировна Клочкова, 28 лет, разведена... Он осторожно положил паспорт на место.

К тому же Скобелеву, который, выбирая маршрут, вспоминал главным образом о давних поездках на "Запорожце", не пришло в голову, что сразу за Гдовом теперь может начинаться погранзона. У Кати и у ее друзей туда оказались пропуска. Андрей, по их словам, тоже мог попытаться получить пропуск - вроде бы это было нетрудно, но ехать одному к знакомым местам на берегу Чудского расхотелось. Другое дело, если бы он вообще не встретил Кати, а так... Кроме того, ему не слишком нравилась идея жить в палатке под присмотром скучающих пограничников.

При расставании (невеликое утешение) Катя все-таки дала ему номер своего мобильника и адрес электронной почты. Скобелев дал ей визитную карточку Центра, нацарапав в углу домашний телефон с e-mail'ом. Он почти не сомневался, что вскоре она ее выбросит или потеряет, и не рассчитывал на особенно радостный прием, если сам начнет ей названивать.

Приходилось на ходу менять планы.

--- * ---

Первый раз он разбил одинокую палатку на берегу Ильмень-озера. Прожил там несколько дней, пытаясь работать над статьей. Погода была никакая - облака без дождя. Мысли его были заняты другим - не только Катей.

Тревога его снова рвалась к краю шкалы.

Да, мы пользуемся солидными, хорошо зарекомендовавшими себя методами, вроде пресловутой статистики, о которой давным-давно известно, что она бывает хуже лжи. И - опять это "мы". Мы делаем, мы стремимся, мы должны, как будто существует некое средоточие мудрости, которое держит в своих руках все рычаги, нити, все каналы управления - все, о чем только можно подумать, и задача заключается в том, чтобы избрать правильный путь, а дальше ноги сами принесут к цели.

Но никаких "мы" нет - это лишь абстрактный носитель добрых намерений, как обыкновенно "они" - не менее абстрактный носитель злых, и те и другие мостят дорогу известно куда. Андрея еще не окончательно покинуло чувство юмора, и он усмехнулся про себя, вообразив дорогу в ад, аккуратно вымощенную черными и белыми шашечками.

Изумительно, как ловко умудряемся мы двигаться вокруг тайны, не прикасаясь к ней. Кто - под давлением научных традиций. Кто - подчиняясь инструкциям и планам, разработанным людьми, еще меньше смыслящим в болезни, чем скромные сотрудники рабочей группы. Кто - ради карьеры, из инстинкта дельцов от науки, к которым все же, пусь при известной личной симпатии, можно отнести Снегирева. Спонсоры - одни, предпочитая отстегнуть на медицину, чем на что-то иное, другие - надеясь на чудесное выздоровление, и в то же время боясь что-то менять. Болезнь так широко распространилась, что наверняка среди распоряжающихся деньгами тоже много больных. Удивительно, что сюжет еще не попал в СМИ. Тысячи причин соединяются и порождают вполне отчетливое движение по касательной...