Слепое пятно

роны, чем, очевидно, окончательно испортил свою репутацию. Хадди вздохнул, пожал плечами и слегка развел руки, что, очевидно, означало: «Ну что ж тут поделаешь, такой вот у меня братец - неграмотный и вообще долбанутый».

Ага, вот оно. Игорь увидел удаляющиеся носилки-паланкин, которые бодро волокли шестеро дюжих слуг. Там, внутри, наверное, и содержится этот самый Благородный. Ладно, на всякий случай будем регулярно кивать всяким носилкам и всякому их содержимому.

За наружными воротами оказались ворота внутренние - ещё выше и величественнее. А дальше началась широкая дорога - проспект, вымощенный огромными квадратными плитами из известняка. Улица напоминала ущелье, справа и слева на протяжении сотен метров возвышались каменные стены - глухие и высокие. С темно-голубых стен глядели рельефы желтых львов с развевающимися красными гривами и оскаленными пастями. Десятки башен нависали квадратными зубчатыми площадками над стенами. Если бы вражеская армия, осаждающая город, прорвалась через главные ворота, её неминуемо заперли бы в этом гигантском каменном мешке и расстреляли со стен и башен. Город жил ежедневным ожиданием войны.

Иштархаддон встретил очередного знакомого и остановился, чтобы в очередной раз рассказать о чудесном спасении брата из неволи. Похоже, что он устал работать языком, - отчаянно путался и вместо двух дюжин всадников-скишшу упоминал уже о полутысяче.

Игорь смиренно молчал. Он опустил глаза вниз и увидел надпись, инкрустированную красным камнем-брекчией по краю известняковой плиты. Надпись представляла собой клинописные значки, однако Игорь, к своему удивлению, прочитал её без труда: «Я - Навуходоносор, царь Ашшура, сын Набопаласара, царя Ашшура. Эту улицу замостил я для процессии великого господина Ашшура каменными плитами из Шаду. Ашшур, господин, даруй нам вечную жизнь».

Игорь изумленно заморгал, едва не матюкнулся по-русски. Изумляться было чему. Не так-то хорошо знал он древнюю историю, но то, что Навуходоносор был царем не Ассирии, а Вавилона, помнил хорошо. Да и проспект, на котором он сейчас стоял, был слишком откровенно скопирован с Айбур-Шабу, вавилонской улицы, выстроенной Навуходоносором для процессий в честь бога Мардука.

Было некогда в Месопотамии два великих города - древний и священный Вавилон и молодой, но могучий Ашшур. Вечно враждовали они между собой, и посылали армии друг на друга, и пытались разрушить стены противника до основания. Тот Ашшур, в котором находился сейчас историк Игорь Маслов, представлял собой отчаянную, эклектичную смесь из всех культур Месопотамии, приправленную явным влиянием Греции, Персии и ещё черт знает.чего. Находился он на острове, расположенном в Нижегородской области, на левом берегу Оки. И в то время, когда за границами острова стояла холодная зима, в Ассирии господствовал летний зной.

Кто подшутил так мило над законами природы?

Местные боги? Может быть, все это сон?

Игорь задал себе вопрос. И сам же на него ответил. Нет, не сон. Слепая земля существовала всегда.