Слепое пятно

яса. Рабы - голые, изможденные - были почти исключительно женщинами. На коже их, темной от загара и несмываемой грязи, отпечатались множественные розовые рубцы. Некоторые из женщин были беременны, но трудились наравне со всеми, выполняя работу, которая показалась бы непосильной и для многих мужчин. Рабыни волокли тяжелые плуги, впрягаясь в них по трое, мотыжили землю, бегом, понукаемые бичами надсмотрщиков, грузили снопы на тележки, и они же тащили эти тележки. Никаких тягловых животных не наблюдалось. Игорь вспомнил, что в Древней Ассирии вдоволь было и ослов, и лошадей, и быков.

– Можно спросить? - прошептал он.

– Спрашивай.

– У вас что, не пашут на лошадях или быках?

– Нет, - отрезал Иштархаддон. - Я как-то раз видел по телевизору в вашем Диком царстве, как пашут на быках. У нас такого быть не может. Бык - это священное животное, любимый зверь Ашшура, и пахать на нем - святотатство, о коем и помыслить нельзя. Во всем Ашшуре лишь тридцать больших быков, и наш остров с трудом прокормил бы больше. Каждый год на праздниках Ашшура приносят в жертву трех черных быков с широко расставленными рогами и каждый год добавляют трех молодых бычков в стойло храма Ашшура Непобедимого. А пахать на лошадях? Лошадь - это роскошь, лишь немногие могут позволить себе содержать лошадей. Рабы же не стоят почти ничего. Они размножаются быстрее, чем умирают. В своих походах мы не берем в плен варду - этот грязный, никчемный скот. Наши воины убивают их прямо на месте, и то только в том случае, если они лезут под руку и мешают воевать;

– Почему почти все варду - женщины?

– Потому что почти все мушкены - мужчины! - рявкнул Хадди на чистом русском языке. - Все, заткнись, Шулманашар. Людей становится все больше, и чужих ушей - тоже. Захлопни свою пасть - откроешь её только тогда, когда я тебе об этом скажу!

Дорога становилась все шире, то и дело попадались телеги с зерном, влекомые к городу: на каждой такой телеге сверху восседал возница-мушкен в бронзовом ожерелье, щелкал кнутом, подгоняя своих тягловых рабынь. Некоторые из женщин выбивались из сил - Игорю довелось увидеть, как девушка-подросток упала на дорогу. Повозка остановилась, мушкен спрыгнул на землю, крикнул грозно, бич щелкнул в воздухе и оставил на спине рабыни кровавую полосу. Девушка ожила на мгновение, слабо шевельнула ногами и снова застыла неподвижно. Возница неожиданно бросился к Иштархаддону, проходящему мимо, упал на колени и опустил лицо до самой земли.

– О, господа военачальники, - проговорил он. - Рабыня умирает. Не желаете ли вы по обычаю принести её кровь в жертву Ашшуру великому, Богу Богов?

Игорю показалось, что лицо Хадди неприязненно перекосилось при упоминании имени бога Ашшура.

– Нет, - сказал Иштархаддон. - Мы не воспользуемся правом дорожной крови. Поступи с этой рабыней как должно, слуга, и да приумножатся богатства твоего хозяина.

Они пошли дальше. Игорь, мучимый любопытством, оглянулся, хотя и знал, что делать этого ему не полагается. Он увидел, как возница,