Спящая планета

Глава тридцать четвертая

— Это, — сказал Рэндольф Дюма, — самое совершенное радиооборудование для глушения.

Он погладил рукой гладкие пластиковые бока загадочной конструкции в форме гроба, украшенной кабелями, идущими в десятки направлений. Техник, сидящий в мягком кресле перед контрольной панелью, чихнул в платок, взглянул вверх и усмехнулся.

— Будьте уверены, сэр, когда я включу это на полную катушку, они смогут передавать сигналы только клубами дыма.

— А это, — сказал Дюма, переходя к следующей электронной игрушке в огромном подземном контрольном комплексе, — ваш ребеночек на данный момент.

— Спасибо. — Брэдфорд Донован скользнул в кресло, взял наушники и надел их.

Дюма перегнулся и щелкнул переключателем:

— Это должно настроить вас на волну «Сулиссу-Бануссен». Ну как?

Из наушников лилась заунывная, как на панихиде, музыка. Донован кивнул:

— Точно. По-видимому, это время концертов по заявкам солдат.

Он покрутил ручку с надписью «громкость», и музыка наполнила комнату.

— Это то, что они считают популярной музыкой.

— Боже милостивый! Звучит как похоронный марш!

— Так и есть. Для них.

— Да. Надеемся. Вы готовы?

— Готов, как и в любое время.

— Никаких подготовленных речей?

— Я собираюсь говорить то, что придет в голову, — как я это делаю обычно. Зачем менять способ, который всегда приводил к победе?

— Согласен. — Дюма указал на другой переключатель, расположенный прямо под маленькой лампочкой индикатора: — Когда загорится красный, нажмите переключатель, и вы в эфире.

— Приятно, — прокомментировал Донован, берясь за микрофон. — Готовьтесь, ллари, вот и я. Сегодня вечером «Голос Империи» вещает вне расписания.

Дюма показал пальцем на второй индикатор:

— Когда он горит зеленым, это значит, что подняты противобомбовые экраны. Когда это произойдет, то с тех военных кораблей, которым Риерсон поручил присматривать за этим местом, прольется огненный дождь. Это наше дело, а ваше — напугать до чертиков три миллиона солдат. Думаете, сможете?

— Льщу себя мыслью, что я уже сделал это прежде, и без всякого оборудования.

Донован натянул наушники поудобнее и взглянул на панель инструментов:

— Приступим.

— Отлично. Удачи.

— Просто следите, чтобы мне за шиворот дождь не капал, а?

Он пощелкал микрофоном и набрал в легкие воздуха.

Он готовился к этому креслу еще на «Калистре», как будто века назад.

Теперь он собирался выговориться.

Мартак Сарно выключил монитор, и голос негодующего землянина исчез. Гарсия держал речь перед Верховным командованием Федерации уже почти четыре часа. Среди его оппонентов голоса постоянно менялись, поскольку ответственность все время перекладывалась с одного на другого, и Сарно прикинул, что Гарсия уже почти добрался до верхушки командования. И каждый следующий голос был все более безнадежен и расстроен.

Он мрачно улыбнулся:

— Они протестуют громко и долго, Бланатта. Это хороший знак: если бы они решились на что-то резкое, они бы приняли наше предложение спокойно и обдуманно. А сейчас, когда их голоса охрипли и набор обвинений, вылитых на безвинную голову Гарсии, истощился, они начнут приближаться к сути, медленно и болезненно, как будто дергают зуб.

— Мы всегда знали, что так оно и сложится, генерал, — ответил преданно Бланатта.

— В самом деле? Ну, может быть… но сейчас, когда все почти свершилось, я не собираюсь лгать. Иногда у меня были сомнения, Бланатта, серьезные сомнения.

— Генерал! — Толстенький вице-командир изобразил на лице ужас. — Этого не могло быть!

— Могло. Когда Призрак Бакстера сбежал от полковника Зовала, когда лагерь Квирора был уничтожен, когда на всех фронтах нас преследовали призраки-убийцы, полтергейсты, оранжевые шары и безголовые всадники… — Он тяжело вздохнул. — Но теперь все это закончилось. Духи прекратили свою деятельность, как и обещал Сджилла, и с тех пор их не видно. Интересно, как он… но не важно. Какие-нибудь известия из Техаса?

— Майор Корвун сообщил, что Сджилла выходил с ним на связь и должен был прибыть с минуты на минуту. Это было вчера вечером. С тех пор — больше ничего.

— Странно…

— Я тоже так подумал, генерал. Я запросил военные корабли орбитального патруля, не произошло ли чего-нибудь, заслуживающего внимания. Ничего. Я не осмелился посылать авиетку, чтобы взглянуть поближе, так как это противоречило бы инструкции Сджиллы.

— Конечно, пока не надо нарушать его приказы. До тех пор… пока этого не потребует время. Какие-нибудь сообщения от самого Корвуна?

— Нет.

— Гм-м-м. Ну, дадим Сджилле еще два часа. Если к тому времени ничего не произойдет, по смотрим, что мы сможем сделать. Примите командование, Бланатта. Я спущусь вниз, выпью что-нибудь и приму душ.

— Да, генерал.

Он был в душе, когда раздались хриплые звуки боевой тревоги. Мгновение он недоверчиво стоял, затем выпрыгнул из душевой кабинки и начал вытираться как сумасшедший.

Громкоговоритель на стене его кабинета ожил и заревел:

— БОЕВЫЕ СТАНЦИИ! БОЕВЫЕ СТАНЦИИ! ГЕНЕРАЛ САРНО, СРОЧНО ПОДОЙДИТЕ НА МОСТИК! ГЕНЕРАЛ САРНО, СРОЧНО ПОДОЙДИТЕ НА МОСТИК! БОЕВЫЕ СТАНЦИИ…

Он влез в брюки, натянул свой грязный китель и с трудом засунул мокрые голые ноги в ботинки. Затем он поспешил на мостик, на ходу застегивая портупею и оставляя за собой потоки воды.

Когда он добрался до мостика, Бланатты нигде не было видно: десятки людей ринулись занимать свои посты, и поднялась лихорадочная суматоха. Он бросил взгляд на табло боевых действий и громко застонал. Значки словно взбесились, превратившись в мешанину мигающих огоньков. Он отвернулся.

Спокойный, неторопливый голос делал объявление:

— Корабли орбитального патруля сообщают, что шесть из них пропали, защитные экраны разрушены. Десантный корабль «Молегенаро» на севере Атланты прервал связь, сигналы его атомного реактора исчезли с наших детекторов. Обнаружено возрастающее количество энергии из другого источника.

— Другой источник энергии? — спросил Сарно в пространство, не обращаясь ни к кому конкретно. — Где?

Командор Курц нарушил смущенное молчание и ответил:

— Сэр, Планетарный Центр Обороны пришел в действие и открыл огонь по нашему флоту. Его противобомбовые экраны установлены на место…

— О чем вы говорите?

— ПЦО-10, сэр. Тот, что в Техасе. Они его зовут «Эль-Скорпио».

— Нет!

— Боюсь, что так, сэр. Возможность ошибки исключена…

— Обстановка изменилась, — продолжал этот всепобеждающий, лишенный эмоций голос, — десантные корабли «Килгареа», «Борсекк» и «Су-Надайри» исчезли с экранов и не передают сообщений. Внезапные вспышки энергии в местах прежнего нахождения каждого из этих судов…

— Взлетающий корабль? — спросил со слабой надеждой Сарно, и Курц переадресовал этот вопрос наблюдателям.

— Нет, сэр, — сила взрывов по крайней мере степени девять. Есть указания на почти полный распад элементов реактора и последовавшее повреждение двигателя и связанное с этим разрушение…

— Только одно могло причинить разрушения девятой степени, — выдохнул Сарно, — земные ракеты, снабженные боеголовками «Скремблер». Я…

— Обстановка изменилась! — последовало новое сообщение.

Глаза Сарно автоматически повернулись к схеме флота и спустя секунду обнаружили, о чем шла речь. Несколько огоньков погасли. Пока он смотрел, погас еще один.

— Тяжелый крейсер «Дайсдаро», — тут же прозвучало сообщение, — сбит силовым лучом. В настоящий момент «Дайсдаро» не виден на экранах и не передает сообщений…

— ПОПЫТКА ПОДАВЛЕНИЯ СВЯЗИ! — раздался новый голос. — Действует глушитель рекков…

— Вот в чем дело! — Сарно грохнул большим кулаком по панели радио. — Вот… в чем… дело! — Он повернулся: — Где?…

Бланатта был рядом с ним, протягивая похожий на луковицу микрофон с тянущимся за ним шнуром. Он отдал его Сарно с видимым облегчением: