Слепое пятно

рубку на место. - Не думай, что я такой дурак на самом деле. Я сказал это только для того, чтобы потянуть время. Начинай отвечать на мои вопросы, женщина. Я буду слушать тебя и записывать. После этого я уйду.

– И как же вы уйдете? - Инна Александровна покосилась на заваленную мебелью дверь.

– Это мое дело. Я знаю, как уйти, и я уйду. Начинай.
***

Через двадцать минут Иштархаддон сказал:

– Все, достаточно. Теперь я буду уходить. Он достал из кармана широкую бобину скотча и тщательно обмотал коробку с медикаментами. Потом подошел к окну и раздвинул пальцами две металлические полоски жалюзи. Заглянул в образовавшуюся щелочку.

– Ого, - сказал он. - Видела бы ты, женщина, что здесь творится! И все по твоей вине! Впрочем, сейчас ты увидишь. Иди сюда.

– Я не пойду. Я боюсь.

– Не серди меня. - Иштархаддон взмахнул рукой, и в руке его появилось тонкое лезвие. - Иди сюда. Иначе мне придется перерезать тебе горло. А я не хочу доводить дело до этого.

Инна Александровна торопливо засеменила к Сирийцу. Он поставил её перед окном, одним рывком сорвал жалюзи вместе со всем крепежом и спрятался за стеной справа от окна.

– Что ты видишь? - спросил он.

– Внизу - машины. Много машин и людей.

– Это милиция?

– Да.

Инна Александровна смотрела вниз. Внизу творилось черт знает что. Оцепление, отгоняющее любопытную толпу. Милицейские машины, мигающие красными и синими огнями, «скорая помощь». Крутобокая пожарная машина с выдвинутой уже лестницей. И телевизионщики. Куча телевизионщиков. Надо же, успели! Кто их известил? Вот ведь вороны - чуть что случится, летят галдящей стаей, чтобы ухватить лакомый кусок. Кормятся на чужом несчастье…

Снайперов Инна Александровна не видела. Вероятно, и не должна была видеть. Но догадывалась, что они должны быть. Сириец сидел костью в горле у стражей порядка. Сириец был достаточно крупной птицей, чтобы не жалеть средств на охоту за ним.

– Открывай окно, - сказал Сириец.

– Мне страшно, - прошептала Инна Александровна. - Там могут быть снайперы. Они могут попасть в меня. Вы знаете, что такое снайперы?

– Знаю. Это искусные стрелки с ружьями, стреляющими очень далеко. У них есть специальные трубки для зрения. Они увидят, что это ты, женщина, а не я. Они не будут стрелять в тебя.

– Я боюсь.

Иштархаддон без предупреждения полоснул её по руке своим лезвием. Инна Александровна закричала, схватилась за руку. Она ожидала нащупать горячую кровь, но пальцы её встретили только разрез шерстяной ткани. Широкий рукав был располосован вдоль всего плеча.

– Это последнее предупреждение. - В голосе Иштархаддона появилось раздражение. - Для тебя я страшнее, чем те люди. Намного страшнее. Открывай окно.

Инна Александровна торопливо повернула ручки окна одну за другой, распахнула раму. Морозный воздух ворвался в комнату, ледяным холодом обдал её тело.

– Залезай на окно.

Инна Александровна, всхлипывая от ужаса, полезла на подоконник. Она вскарабкалась на эту высоту, показавшуюся ей отвесным уступом