Слепое пятно

пнулся. Инна Александровна обернулась, совершенно мокрая от пота. Парень сидел в кресле, положив ногу на ногу, и рассматривал - не читал, а именно рассматривал - один из рекламных проспектов. Держал его вверх ногами.

– Все, - произнесла Инна Александровна чужим голосом. - Вы можете забирать свои медикаменты, Владимир… извините, не знаю, как вас по отчеству. Все оформлено.

– Нет, не все, - сказал человек, и ноги Инны Александровны едва не подкосились от этих слов, таких вроде бы простых и невинных. - Совсем не все.

– Что же еще? - пискнула она.

– Я хочу узнать кое-что очень важное для меня. Я буду задавать вам много вопросов про эти лекарства. Я запишу кое-что в свой записной блокнот. А потом уйду.

– Хорошо… - Инна Александровна с трудом перевела дыхание. - Пожалуйста, спрашивайте. Я постараюсь ответить.

И он начал спрашивать. Вопросы, как и следовало ожидать, оказались крайне странными, порой просто дикими. Человек, покупавший лекарственные препараты, не имел ни малейшего понятия не только о фармакологии, но даже о прописных истинах химии и биологии, известных любому, закончившему среднюю школу. Он упорно называл содержимое ампул «эликсиром», а драже - «волшебными камушками». Он распотрошил всю свою коробку, выкладывал медикаменты на стол один за другим и спрашивал, спрашивал, спрашивал. И черкал при этом что-то в записной книжке, обтянутой дорогой натуральной кожей.

Сколько длилась эта пытка? Судя по часам, минут двадцать. Наконец парень положил свою записную книжку на стол, убрал ручку в карман и сказал:

– Я доволен, Инна Александровна. Я очень доволен. У меня осталось ещё только два вопроса. Про два последних лекарства. Но эти вопросы - самые важные…

Он поставил на стол коробку и начал складывать медикаменты обратно - тщательно, аккуратно.

Его записная книжка лежала открытой на столе. Инна Александровна обомлела, когда увидела то, что там написано. Не русский язык, не английский алфавит, не даже что-нибудь грузинское или арабское. Палочки и треугольные значки. Что-то совершенно непонятное…

И в то же время очень знакомое. Инна Александровна интересовалась историей. Она предпочитала исторические книжки женским романам. Она узнала эти значки. Клинопись - вот что это было такое. Шумер, Вавилон, Ассирия… Ассирия. Сирия. Сириец.

О боже. Сириец!!! Она наконец-то узнала это лицо. Мысленно отлепила от него приклеенные усики, сняла очки и получила портрет, столько раз мелькавший на телеэкранах.

Два месяца о нем не было слышно. Изрядно перепуганный нижегородский обыватель успокоился, решил, что опасный маньяк исчез навсегда, и начал забывать про Сирийца. Но Инна Александровна не забыла.

Паника заставила кровь отхлынуть от её лица, но она справилась с собой.

– Позвольте я позвоню по телефону, Владимир, - произнесла она совершенно спокойным тоном. - Я хочу уточнить кое-что по одному из ваших вопросов.

– Да, конечно. Звоните.

Она набрала номер. Дождалась ответа. И начала говорить - медленно, обстоятельно, стараясь