Вереница

В этот момент прибежал Стэн Морган.

– Что тут происходит?

– Все хорошо, дядя Стэн, – беззаботно ответила Хэт. – Нет проблем.

– Говорят, против Стивена Купера выдвинули обвинение в покушении на убийство. Значит, тебя допрашивают?

– Они просто хотели выяснить, знаю ли я, где он, – сказала Хэт. – Но я не знаю. Он мне не кум, не сват и не брат!

– Тогда почему тебя допрашивают?

– Потому что, когда она заболела, ее принес к нам Стивен Купер, – ответила Виктория. – Пожалуйста, успокойтесь, доктор Морган. Мы просто пытаемся найти этого человека, если он представляет опасность для окружающих.

– Я ничего не знаю, – сказала Хэт. – И точка.. Можно идти? На лице у Моргана появилось выражение, которого Софи никогда раньше не видела – вернее, никак не ожидала увидеть. До сих пор сходство между ним и девушкой казалось Софи весьма отдаленным, несмотря на их общие черты: жесткие черные волосы, почти черные глаза, смугло-оливковая кожа. Глаза Моргана всегда лучились умом и переполнявшей его энергией, в то время как поведение Хэт, по крайней мере насколько Софи приходилось с ней сталкиваться, можно было охарактеризовать одной короткой фразой: “Чё пристали?” В этот момент у Моргана было точно такое же выражение.

– Если вы хотите задать Хэт еще какие-нибудь вопросы, – сказал он, – я думаю, вы должны обеспечить присутствие адвоката.

Хэт подошла к нему, и они встали плечом к плечу: вдвоем против всего мира. Софи впервые увидела в блестящем молодом ученом мальчишку из бедного квартала, для которого закон был одним из множества врагов.

– Последний вопрос, доктор Морган. Кто вам сказал про обвинение в покушении на убийство? Я в своей записке об этом не упоминал, и я хотел бы по возможности сохранить тайну.

– Вы опоздали. С той стороны массива об этом говорили шесть или семь человек.

Они с Хэтэуэй развернулись и ушли.

35. Морган

Когда они вернулись в лабораторию, там была только Мариан, с трудом выводившая кисточкой синие буквы на выровненном участке стены, который она использовала как доску для письма. Аккуратно нарисованные графики и имена выглядели менее корявыми и были чуть миниатюрнее вчерашних, а кроме того, здесь было меньше расплывшихся линий, которые получались, когда на кисточке было слишком много чернил. Мариан помахала им трехпалой рукой и вернулась к своим синим буквам.

Морган подождал, пока Хэтэуэй вошла в лабораторию, и очень тихо сказал:

– Я знаю тебя всю жизнь, Хэт. Я знаю, что ты честный человек…

– Спасибочко! – Хэтэуэй похлопала себя по животу. – Он не может сделать меня честной женщиной, но я по крайней мере честный человек.

– Я думаю, – продолжил Морган так же тихо, – ты знаешь, где Купер.

– Бога ради! – всплеснула руками Хэт. – И ты туда же? Какой-то едва знакомый мне парень отволок меня в женскую пещеру, и теперь все считают, что он мой сожитель!

Морган смотрел на нее и думал, что она более подозрительна и более уязвима, чем он был в ее возрасте. И не только в ее возрасте – вообще. Мысль о том, что Хэт была наедине с убийцей, приводила его в ужас.

– Я увел тебя оттуда потому, что хотел защитить тебя, а не Стивена Купера. Не думаю, что они имели право тебя допрашивать, а кроме того, я не хочу, чтобы тебя считали каким-то образом связанной с Купером. Но я не позволю тебе покрывать человека, обвиняемого в нападении на женщину.

Хэт с равнодушным видом пожала плечами.

– Я писать хочу. Все эти страсти-мордасти плохо влияют на мой мочевой пузырь.

– Почему, Хэт? – спросил он. – После Петы… Почему? Взгляд ее стал задумчивым. Очевидно, она сейчас тоже видела перед собой Пету, воинственную, спортивную Пету, стоявшую перед дверью в квартиру и пытавшуюся собрать все свое мужество, чтобы просто открыть ее и выйти в мир.

– У него ужасный шрам на плече, – тихо проговорила Хэт. – Он говорит, какой-то пьяный охотник подстрелил его в лесу, приняв за оленя.

– Значит, ты неплохо его знаешь, если видела его голые плечи. А, Хэт? – спросил Морган, стараясь отвлечь ее от воспоминаний.

– Да, – сказала она неохотно. – Да. Когда он заболел, он пришел ко мне в пещеру. Одежда на нем была вся грязная, так что трава сожрала ее. Дядя Стэн! – сказала Хэт, став вдруг похожей на маленькую девочку. – Он как Дэйв. Или же Дэйв мог бы стать таким, как он.

Морган взял ее за плечи.

– Он тебя не бил? Она опустила глаза.

– Он ударил меня. Один раз. И не слишком сильно. Морган легонько встряхнул ее.

– Хэт! Ты же знаешь: сильно или не сильно – не важно! Она с мольбой посмотрела на него.

– Я первой начала. Я не хотела, чтобы он… – Девушка осеклась. – Тебе легко говорить: выдай! Ты его не знаешь. Ты знаешь только то, что сказала эта женщина. Я уверена: она всех сейчас пытается разжалобить рассказами про свою сестру, чтобы люди поймали того, кто это сделал. И ни Арпад, ни Доминик, ни Виктория не в силах это предотвратить. Ты знаешь это, дядя Стэн, иначе ты не боялся бы так, что я окажусь замешана в эту историю. С ним расправятся – и меня не спросят. А на самом деле ты должен сначала увидеть его. Ты должен поговорить с ним. Ты должен узнать его хоть немного, прежде чем хладнокровно выдать.

– Я видел его, Хэт, – сказал Морган. – Я был там, когда его подруга умерла. Мариан внезапно встала.

– Этот человек вооружен?

Морган оглянулся, испугавшись, что говорил недостаточно тихо.

– У него нет оружия, – сказала Хэт.

– Ты уверена?

– Он ненавидит ружья. – В голосе Хэт появились со-. мнения. – Но у него есть ножи.

– Мне кажется, ваша племянница правильно поступает, – сказала Моргану Мариан. – Несмотря на внешний порядок, ситуация на корабле по-прежнему близка к анархии, а анархия приводит к самосуду. Но твой дядя тоже прав, – обратилась она к Хэтэуэй. – Если Стивен Купер опасен для окружающих, он должен быть задержан. Так что нужно принять решение: выдавать его или нет, и если ты не хочешь принимать это решение, мы с твоим дядей примем его сами. За тобой наверняка будут следить, если ты попытаешься уйти из лагеря одна, и на их месте я установила бы слежку за твоим дядей тоже. Однако вряд ли кому-то придет в голову, что вы пошлете старуху на поиски беглеца. – Она порылась в кладовке, где хранились запасы пластиковых бутылок, и вышла оттуда, держа в руках несколько штук. – Вымой их хорошенько. Сделай вид, что собираешь образцы для воспроизводства. Постарайся заметить, кто наблюдает за тобой, и запомнить их лица. Мы должны знать, будут ли за нами следить. Только не ввязывайся ни в какие разговоры о Стивене – и не вздумай его защищать.

Хэт выхватила бутылки у нее из рук и выскочила за дверь так быстро, что Морган ничего не успел сказать.

Мариан повернула к нему лицо и немного прищурилась. Глаза у нее, казалось, разбегались в стороны из-за того, что слепой глаз подергивался в глазнице, стараясь догнать зрячий.

– Знаю, я ужасно злая старуха, – проговорила она спокойно.

– Почему? – выдавил наконец Морган.

– Я очень старая и, как многие старики, лучше всего помню свою юность. До сих пор не забуду, как творили самосуд над коллаборационистами, предателями и доносчиками в последние дни войны. Очень часто достаточно было пустить слушок, особенно если ты давно затаил на соседа злобу, пытаясь оттяпать у него кусок земли, например. Иногда хватало простого подозрения. Это давние воспоминания, и я не хотела бы, чтобы они ожили вновь.

– Нет, – отрезал Морган. – Я не позволю тебе лезть туда первой.

Хэтэуэй сложила на груди руки и сдунула с глаза черный завиток. Прядь, пришлепнутая шляпой, чуть сдвинулась и снова опустилась на место.

– Мне начинает казаться, что это действительно глупая идея.

– Я сразу сказал, что это глупая идея.

– Прекрасно! В таком случае возвращайся.

– Ты же знаешь, что я не дам тебе идти одной, – терпеливо проговорил Морган.

Она уперла руки в боки, распахнув кожаный пиджак с карманами, набитыми бутылками.