Слепое пятно

ху - убийца, вскормленный человеческим мясом. Когтистые его лапы разорвали одежду Иштархаддона, сорвали бы и кожу, если бы не броня - виртуальная, невидимая. Иштархаддон вцепился обеими руками в нижнюю челюсть хищника, не давая ему дотянуться до своего горла. В таком положении они и застыли - лев и человек, - рыча, собрав в единый клубок все мышцы, не в силах победить, не в силах проиграть. «Ко мне он кинулся на грудь…», «Мы убьем его, но сами истечем кровью…». Игорь вдруг обнаружил, что смотрит на эту сцену как бы со стороны, почти не чувствуя ни боли, ни напряжения - хладнокровно, попрощавшись уже с жизнью. Ну уж дудки! Он снова ощутил ноги Иштархаддона (и его, Игоря, ноги!), он согнул их в коленях, уперся пятками в пол, оттолкнулся резким движением, сбросив с себя тяжелую тушу зверя. Он сосредоточился, преодолевая полупараличную вялость верхней половины тела, и проник в руки Иштархаддона. Почувствовал каждую их мышцу, каждое сухожилие. Возрадовался, что снова обрел пальцы. И добавил им своей силы - не такой уж и большой, но умноженной яростью.

Иштархаддон оторвал от себя льва, отшвырнул его в сторону и медленно поднялся на ноги.

Лев полз к нему на брюхе в последнем усилии - глаза льва помутнели, алая кровь текла из пасти. Хадди наклонился, поднял с пола кобуру, сорванную с пояса лапой льва, достал оттуда пистолет. Приставил ствол к большому уху зверя и выстрелил три раза подряд.

Гривастая башка упала на пол.

Хадди обвел зал взглядом. Изображение двоилось, затянулось серой полупрозрачной пленкой. Царь сидел на троне, положив руки на подлокотники, гордо выпятил вперед бороду - обшипанную и растрепанную. Хадди снял шлем, кинул его на пол - тот покатился с грохотом, словно пустое ведро. Попытался сделать шаг вперед и не смог, рухнул на колени. Боль острым шилом впивалась в грудную клетку при каждом вдохе. Воздух казался раскаленным.

– Мила, - прошептал Игорь почти беззвучно. - Как там… насчет лечения?.. Я сейчас сдохну…

– Я уже делаю. Потерпи немножко, родной мой. Сейчас будет легче.

– Ты - рабье отродье, воин Иштархаддон, - надменно сказал царь. - Ты испугался меня, преклонил колена пред моим величием. Но это не спасет тебя. Ты взбунтовался против меня, Ададашареда Девятого, великого царя Ашшура, и за то будешь справедливо наказан. Я прикажу рубить тебя медленно, в течение пяти дней, и прижигать раны раскаленным железом, чтобы. не умер ты раньше времени, а кол, на который тебя посадят, я прикажу сделать тупым…

Хадди поднял пистолет и попытался прицелиться. Рука его дрожала. Он почти нажал на спуск.

Не успел. Пальцы его разжались и выронили оружие.

Хадди потянулся за пистолетом, собираясь завершить то, ради чего он пришел сюда, но чужая сила остановила его руку.

– Игар, не мешай, - прохрипел он. - Почему ты не даешь мне убить эту гадину?

– Зачем? Разве мало людей ты убил?

– Я убью его, и все переменится.

– Ничего не переменится.

– Слышишь, ты, отрыжка пьяного евнуха? - крикнул Хадди царю. - Я даже не буду