Помни о микротанцорах

Все эксперименты прекратились. Два раза в день ей приносили пищу. Это делала злая глупая тетка лет пятидесяти. Звали тетку Стесей. Стеся всегда держалась так, будто боялась прикоснуться к клону, будто боялась заразы. Иногда еды не было целые сутки. Мира уже привыкла к этому. Она делала запасы из сухарей.

Но в последний раз ее не кормили целых четыре дня. В комнате не было окон, поэтому Мира отмечала время по ночному отключению света. На третий день Мира поняла, что случилось что-то очень серьезное, и начала колотить в двери и стену.

Никакой реакции. Если она останется здесь, но элементарно умрет от голода.

Сбежать невозможно: стальную дверь и бетонные стены не процарапаешь ничем.

Хорошо, что в уборной есть всегда есть вода. Это дало идею: трубы должны идти в какой-то пустоте внутри стены, их можно попробовать расшатать, а потом выломать. Трудно, но можно будет попробовать. Но на пятый день Стеся все же появилась. Паек был особенно скудным.

– Это что? И все? – возмутилась Мира.

– Скажи спасибо. Скоро не будет и того.

– Почему это вдруг?

– Ниче не знаешь?

– Не-а.

– В городе переворот. Зеленых свергли.

– Кто? Синие?

– Нет. Черные.

– Мне здесь как бы все равно.

– Может быть, тебе выпустят. Так что танцуй.

– Что ж ты мне не принесла ничего на праздник?

– Тортика захотелось? – съехидничала Стеся. – Обойдешься.

– Дура, я же тебя достану, – сказала Мира. – дай только я выйду, я все тебе припомню.

– Ты потише, а то удавлю прямо сейчас.

– Прямо сейчас? На, дави, – Мира вытянула шею. – что, страшно? А мне не страшно. Я тут такого видела всего, что мне не страшно. Я сама теперь страшная.

Испугалась? Вечером принесешь мне конфет. Килограма два и самых вкусных. Если хочешь, чтоб я тебя простила.

После того, как умер Слон, ее боялись. Мира видела страх в глазах каждого человека, который говорил с нею. Ее боялся даже сам Реник. Никто не знал в чем ее сила и как с этой силой бороться. Было в этом страхе что-то мистическое – так в старину боялись ведьм.

Вечером Стеся не пришла. Ничего не изменилось. Она все так же сидела в этой бетонной коробке и никто не собирался ее выпускать. Но душа требовала прадзника. Мира развернула платочек с последними крупинками соли. Может быть, обойдется.

Она попробовала соль.

Всяким киногероям убить врага так же легко, как ребенку сорвать листик с дерева. Но на самом деле легко убивает только психопат или сумасшедший, который не понимает, что творит. В нас слишком глубоко сидит самая человеческая заповедь «не убий», а тот, кто не имеет ее, просто не человек, а нечто человекоморфное, сгусток чего-то, проводник нечеловеческой воли – она не знала как это назвать. После смерти Слона она постоянно думала об этом. Она ненавидела Слона так сильно, как только можно ненавидеть, но его смерть оставила постоянную боль. Боль ныла в одном накале и не давала покоя. Она видела сны, в которых события поворачивали в другую сторону: она оказывалась невиноватой Слон исправлялся или