Архимаг. Пробуждение. Трилогия

Девчонка испуганно замолчала, будто выключили звук. Зато почему-то завопила мамаша…

Увидев происходящее, лод Гвэйдеон гневно нахмурился. Ванесса, заметив выражение его лица, вздохнула и потянулась за пистолетом: она сомневалась, что банда мародеров поддастся на одни только уговоры. На Креола рассчитывать не приходилось: маг задумчиво ковырял в носу и явно не собирался обрушивать с небес громы и молнии. Вот если бы кто-нибудь покусился на него самого или на его собственность…

Кстати, Ванесса и лод Гвэйдеон очень удивились бы, узнав, что их обоих Креол тоже считает чем-то вроде личного имущества. Да и вообще не делает больших различий между терминами «друг» и «ценная вещь». Это Хубаксис давно привык к своей рабской участи…

– Что здесь происходит? – грозно осведомился лод Гвэйдеон, подъехав поближе.

– Грабют нас, мил-человек… – надтреснутым голоском пожаловался старичок. – Оно дело-то житейское…

Вопреки ожиданиям Вон, грабители отнюдь не помышляли о сопротивлении. Напротив, при одном только виде паладина они испуганно сжались. Главарь попытался было спрятаться за спины своих подельников, но те вытолкнули его обратно.

– Доброе утречко, лод паладин… – неестественно улыбнулся он, кланяясь чуть не до земли. – Такая приятная встреча…

– Повторяю – что здесь происходит? – еще грознее спросил лод Гвэйдеон и потянулся к рукояти меча, торчащей над правым плечом.

– Да ничего уже не происходит… – раздосадованно махнул рукой главарь. – Эй, братва, грузи пиво обратно…

Банда разочарованно застонала, но послушно принялась таскать бочонки назад.

– Слава Пречистой Деве, слава! – восторженно воздела руки к небу тетка. – Ты что стоишь, дура, благодари лода паладина!

Ее дочь что-то испуганно пискнула, делая неуклюжий книксен. Лод Гвэйдеон прижал ладонь к груди, кланяясь дамам.

– Вот бы вам немножко попозднее здесь проехать, лод паладин… – пожаловался главарь. – Подумаешь, ерунда какая…

– Грабить – грех, – нравоучительно изрек лод Гвэйдеон. – По закону мне полагается отвести вас всех в ближайший городок, к бейлифу…

– Так это ж и есть бейлиф! – пожаловалась недограбленная тетка. – Дивитесь на него, лод паладин, графов человек, а по дорогам грабит, ровно тать какой!

– Так я ж и не граблю вовсе, – обиделся бейлиф. – Это налог подорожный!

– Налог мы уже заплатили! Тебе же, собаке такой, и заплатили, всё честь честью! Да и где это видано – чтоб на налог весь груз забирать?!

– Бейлиф?! – поразился паладин. – Да, что-то неладное творится в вашем графстве… Куда ваш граф-то смотрит?!

– Так старый граф почил о прошлом месяце! – затараторила челночница. – А такой обходительный лорд был, куда там его сыновьям… Их-то у него двое, да близнецы! Отец последней воли изречь не успел, вот они уж целый месяц и спорят, кому, значит, корону примерять… Столица аж ходуном ходит, а на окраинах так и вовсе кавардак… Недаром гуторят, что от близнецов ничего хорошего быть не может! Вы б разобрались там, лод паладин, а?

– Орден не вмешивается в политику, – покачал головой Серебряный Рыцарь. – Между прочим, а что вы везете?

– Пиво, самосваренное! – похвасталась тетка. – Отведайте, лод паладин, будьте так любезны!

– А пивцо-то у нее дрянь! – наябедничал обиженный бейлиф, пока лод Гвэйдеон не чинясь отправлял в рот кружку самодельного напитка. Ванесса тоже попробовала и согласилась – иная моча на вкус лучше бывает. Креол так вовсе раз глотнул и тут же выплюнул. – Неурожай у нас, лод паладин, хмель не растет совсем, пива хорошего днем с огнем не сыщешь…

– А с вином еще хуже! – крикнул один из его людей.

– Это да… – поник носом бейлиф. – На виноград еще о третьем годе болезнь напала, на пятьсот переходов вокруг все виноградники повыморило… Издалека теперь возят, аж из Свеленда… Да цены заламывают страшенные: аж по золотому лебредону за кувшин требуют! Да я овцу за этот лебредон купить могу! Разве ж при такой жизни вина попьешь? Вот и не удержались – хоть и дрянное пивцо у них, а все лучше, чем совсем насухо…

– Это правда, – подтвердил лод Гвэйдеон. – Вино в этих краях товар дорогой, редкий.

– А я про что, лод паладин! Не удержались, согрешили…

– Бейлиф, вам всё равно теперь лошади не нужны, так продайте их нам! – предложила Ванесса, когда люди бейлифа закончили антиэкспроприацию, и челноки двинулись своим ходом, продолжая благодарить славного паладина.

– Оно, конечно, и можно, благородная леди маркиза… м-м-м…

– Ванесса Ли, – представилась Вон. Креола она представлять не стала – у него свой язык есть. – Так что, по рукам?

– Оно-то можно, конечно… – продолжал мяться бейлиф. – А вот сколько вы заплатите, леди маркиза? Мы бы, разумеется, благородному лорду с леди да с лодом паладином за так бы отдали, но ведь бедуем, если лошадей всем раздавать, совсем впору в дервиши идти…

Вон понятия не имела о здешних ценах и растерянно посмотрела на Креола с лодом Гвэйдеоном. Паладин, которому, вероятно, в жизни не приходилось покупать лошадей, растерянно почесал шлем. А вот Креол наконец-то оставил в покое свои многострадальные ноздри, забрал у Вон кошель с золотом и продемонстрировал бейлифу одну-единственную монету.

– Сколько таких хочешь? – коротко спросил он. – И смотри – будешь жадничать, я из тебя шашлык сделаю

– Э-э-э, благородный лорд, да что вы со своими кругляхами… – разочарованно протянул бейлиф, осмотрев монету. – Да и странные они у вас какие-то, я таких и не видал… Золото что – мусор, у нас тут его и тратить-то не на что… Голодаем, благородный лорд!

– А чего же ты хочешь за своих копытных? – вкрадчиво поинтересовался Креол.

– Да я даже и не знаю… – зачесал в затылке бейлиф.

– Бочку вина желаешь? – заговорщицки наклонился маг.

– Бочку?! – мужик вскинулся, словно гончая, учуявшая зайца. – А велика ли бочка?

– Вот такая… – Креол вытянул руку вверх, сколько было сил.

– Эх-ма, благородный лорд, да за такую бочку я маму родную продам! – восхищенно крякнул бейлиф.

– Она ж у тебя померла о третьем годе… – тупо удивился один из его людей.

– Цыть, дурак! Благородный лорд не маму мою покупать собрался, а лошадок! Правда ведь? Только… а где ж у вас столько винища припрятано?

– Сейчас всё будет, – успокоил его маг.

Он сноровисто начертил на земле круг диаметром метра полтора, нарисовал внутри какой-то сложный знак, похожий на перевернутый вверх ногами «№», коснулся его жезлом и произнес:

Примерно месяц назад Креол составил новое заклинание для творения вина, взяв за основу наиболее понравившийся ему сорт – красное сухое бордо «Шато Помроль» почти десятилетней выдержки. Именно такого коллекционного, высококачественного сорта он и сотворил сейчас целую бочку. Две тысячи литров дорогого марочного вина!

– Колдовство! – ахнули, люди бейлифа, с ужасом наблюдая за тем, как прямо из земли лезет огромная деревянная дурища.

Сам бейлиф, будучи все же поумнее своих солдат, с сомнением зачесал в затылке. Как и у большинства каабарцев, в его голове прочно сидело убеждение в том, что уж кто-кто, а Серебряные Рыцари с прислужниками Близнеца общаться не станут. Лод Гвэйдеон смотрел на чудо совершенно спокойно, и мужик решил рискнуть.

Он повернул краник, прикрепленный к низу громадной бочки, и подставил под него берестяную кружечку, вынутую из-за пояса. Одного только аромата божественного напитка хватило, чтобы его люди потянули носами и двинулись вперед, уже не вякая ни о каком колдовстве. Креол глядел понимающе: в его родном Шумере тоже делали неплохое вино, но когда он познакомился с тем чудом, что производила прекрасная Франция…