Книги Бахмана

— Их нельзя оставлять одних, — сказала Лиз. — Ванна тут возле главной спальни. Если оставить их одних, с ними может что-то случиться.

— Нет проблем, Бет, — сказал Старк и легко подхватил малышей по одному в каждую руку. Еще утром она была уверена, что, если бы кто-то, кроме нее и Тэда, попробовал нечто подобное, Уильям и Уэнди сорвали бы себе голоса от крика. Но когда это сделал Старк, они весело захихикали, словно то была самая веселая и приятная шутка на свете. — Я принесу их в спальню и послежу за ними, вместо того чтобы следить за тобой. — Он повернулся к ней и заговорил с мгновенно вернувшейся холодностью: — Я прослежу за ними как следует. Я не хочу, чтобы им был причинен хоть какой-то вред, Бет. Они мне нравятся. Если с ними что-нибудь случится, это будет не по моей вине.

Она прошла в ванную комнату, а он встал в двери спиной к ней, как и обещал, следя за близнецами. Подняв юбку, спустив трусики и усевшись на унитаз, она понадеялась на то, что он — человек слова. Повернись он и посмотри, как она сидит здесь в такой позе, она бы пережила это… А вот заметь он швейные ножницы у нее в белье, могла и не пережить.

И как всегда, когда она торопилась, ее мочевой пузырь замешкался. Давай, ну давай же, подумала она со смесью страха и раздражения. В чем дело, думаешь тебе от этого будет лучше?

Наконец-то. Облегчение.

— Но когда они пытаются выбраться из сарая, — говорил тем временем Старк, — Машина поджигает бензин, который они ночью налили в канаву, вырытую вокруг сарая. Разве не блеск? Бет, в этом сидит готовый фильм… Козлы, которые снимают фильмы, обожают пожары.

Она воспользовалась туалетной бумагой и очень аккуратно натянула трусики. Поправляя одежду, она не отрывала глаз от спины Старка, молясь чтобы он не обернулся. Он не сделал этого — был слишком поглощен своим рассказом.

— Вестерман и Джек Рэнгли снова ныряют внутрь, рассчитывая выбраться из пожара на тачке, но Эллингтон паникует и…

Неожиданно он резко замолчал и склонил голову набок. Потом повернулся к ней — она как раз расправляла юбку.

— Выходи, — сказал он резко. Вся доброжелательность мгновенно слетела с него. — Выходи оттуда, мать твою. Сейчас же.

— Что…

Он грубо, с силой схватил ее за руку и выдернул в спальню. Потом прошел в ванную комнату и открыл шкафчик с лекарствами.

— К нам едет гость, а для Тэда это рановато.

— Я не…

— Звук машины, — коротко бросил он. — Мощный мотор. Может быть, полицейский патруль. Слышишь его?

Старк захлопнул шкафчик и дернул ящик столика, справа от раковины. Он нашел там большой моток пластыря и отмотал от него чуть меньше половины.

Она прислушалась, ничего не услышала и сказала ему об этом.

— Неважно, — ответил он. — Зато я слышу за двоих. Руки назад.

— Что ты собираешься…

— Заткнись и отведи руки назад!

Она повиновалась, и тут же ее запястья оказались связанными. Он заматывал их пластырем крест-накрест, туда-сюда, тугими восьмерками.

— Мотор только что заглох, — сказал он. — На дороге, в четверти мили отсюда. Кто-то хочет быть осторожным.

Ей показалось, что она услыхала какой-то отзвук в самый последний момент, но видно, это только показалось, не более того. И она точно знала, что вообще ничего бы не услышала, если бы не вслушивалась изо всех сил. Господи Боже, какой же острый у него слух.

— Надо обрезать ленту, — сказал он. — Извини, Бет, за интимные дела, но это — секунда. Нет времени на вежливость.

И прежде чем она поняла, что он делает, Старк просунул руку за пояс ее юбки. Мгновением позже он вытащил оттуда ножницы и даже не уколол ее булавками.

Перед тем, как обрезать пластырь, он на секунду заглянул ей в глаза. Снова он казался довольным.

— Ты видел их, — тусклым голосом произнесла она. — Ты все-таки увидел, как они выпирают.

— Ножницы? — он рассмеялся. — Я видел их, но вовсе не то, как они выпирали. Бет, дорогая, я видел их в твоих глазах. Видел их еще в Ладлоу. Я знал, что они там в ту самую минуту, когда ты спустилась вниз по лестнице.

Он опустился перед ней на колени, абсурдно — и угрожающе — напоминая позу просящего руки. Потом поднял на нее взгляд и сказал:

— Не вздумай ударить меня, Бет, или что-то еще. Я точно не знаю, но, по-моему, это легавый. И у меня нет времени, чтобы возиться с тобой, как бы мне это ни нравилось. Поэтому сиди тихо.

— Но малыши…

— Я закрою двери, — сказал Старк, — а до ручек они не дотянутся, даже если встанут во весь рост. Самое худшее, что с ними может случиться, это они проглотят пару комков пыли под кроватью. Я очень скоро вернусь.

Теперь лента пластыря описывала восьмерки вокруг ее лодыжек. Он обрезал ее и поднялся.

— Будь умницей, Бет, — сказал он. — Смотри не растеряй свои удачные мысли — за это тебе придется заплатить, но… Сначала я заставлю тебя смотреть, как расплачиваются они.

Он закрыл дверь в ванную, дверь в спальню и был таков. Исчез с быстротой хорошего фокусника.

Она подумала о револьвере 22-го калибра, запертом в кладовой. Остались ли там патроны? Она была почти уверена, что остались — полкоробки на верхней полке.

Лиз начала вертеть запястья туда-сюда. Он намотал ленту очень хитрым способом, и сначала ей казалось, что она не сумеет даже ослабить путы, не говоря уже о том, чтобы высвободить руки.

Потом она почувствовала, что лента стала понемногу растягиваться, и задыхаясь, стала быстрее вертеть запястьями.

К ней подполз Уильям, положил ручонки на ее ногу и вопросительно уставился ей прямо в глаза, задрав головку.

— Все будет нормально, — сказала она и улыбнулась ему.

Уильям улыбнулся в ответ и уполз в поисках сестренки. Резким движением Лиз отбросила взмокшую прядь волос с глаз и снова принялась вертеть запястьями — туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда.

3

Насколько мог судить Алан, на Лэйк-Лэйн было совсем безлюдно, во всяком случае до того места, до которого он осмелился доехать — до шестой дорожки, уходящей в сторону от шоссе. Он полагал, что мог бы проехать чуть дальше — шум его мотора никак не услышать из дома Бюмонта, от которого его отделяли два холма, — но лучше было перестраховаться. Он подъехал к А-образному коттеджу, принадлежащему семейству Уильямсов — летним обитателям из Линна, штат Масачусетс, — припарковался на ковре из иголок под старой сосной, выключил мотор и вылез из машины.

Подняв глаза, он увидел воробьев.

Они сидели на гребне крыши, венчавшем дом Уильямсов. Они сидели на верхних ветвях растущих вокруг дома деревьев. Они облепили камни на берегу озера; они ссорились из-за места на причале Уильямсов — их было так много, что он не видел за ними леса. Сотни и сотни.

И они не издавали ни звука, а только смотрели на него своими крошечными черными глазками.

— Господи, — прошептал он.

В высокой траве вокруг дома Уильямсов раздавался стрекот кузнечиков, слышались мягкие всплески волн у причала, доносился гул самолета, летящего на запад, к Нью-Гемпширу. Кроме этого — тишина. Не было слышно даже отдаленного урчания хоть бы одной моторной лодки на озере.

Только птицы.

Великое множество птиц.

Алан ощутил, как внутрь его тела, в самую глубь каждой косточки заползает призрачный страх. Ему случалось видеть стайки воробьев весной или осенью, иногда сразу сотню, даже две, но подобного ему не приходилось наблюдать никогда в жизни.

За Тэдом они явились или… за Старком? — подумал он.

Потом глянул на микрофон от рации, раздумывая, не сделать ли все-таки звонок. Слишком все это казалось диким, слишком неуправляемым.

Что если они взлетят все сразу? Если он здесь и если он так остер на слух как говорил Тэд, он точно услышит. Он услышит их, как пить дать.

Алан пошел вперед. Воробьи не шелохнулись, но… Появилась еще одна стая и уселась на деревья. Теперь они были повсюду вокруг и уставились на него сверху, как суровый судья на убийцу с высоты своего кресла. Не было их только позади, на дороге. Леса вокруг озера Лэйн они пока не тронули.