Книги Бахмана

— Почему бы вам не называть меня Тэд?

Алан неловко поерзал в кресле.

— Думаю, пока мне удобнее будет называть вас мистер Бюмонт.

— Воля ваша, — кивнул Тэд. — Итак, Клаусон мертв. — Он на секунду рассеянно опустил взгляд, а потом снова посмотрел Алану в глаза. — На месте преступления опять найдены повсюду отпечатки моих пальцев?

— Да… И не только это. Журнал «Пипл» недавно опубликовал статью о вас, не так ли, мистер Бюмонт?

— Две недели назад. — Согласно кивнул Тэд.

— Статья была найдена в квартире Клаусона. Одну ее страницу, кажется, использовали в качестве символики при убийстве, очень походящем на ритуальное.

— Боже, — произнесла Лиз тоном, в котором звучали и усталость и ужас.

— Вы не хотите рассказать мне, какое он имел отношение к вам? — спросил Алан.

— Не вижу причин, чтобы не сделать этого, — кивнул Тэд. — Вы случайно не читали эту статью, шериф?

— Жена все время приносит этот журнал из супермаркета, но, по правде говоря… я только рассматриваю картинки. Я, конечно, разыщу его и прочту текст, как только у меня будет время…

— Вы немного потеряли, но… дело в том, что эта статья появилась на свет как раз из-за Фредерика Клаусона. Видите ли…

Алан прервал его, подняв кверху ладонь.

— Мы дойдем до него, но сначала давайте вернемся к Хомеру Гэмэшу. Мы снова сверились с АСПЛ. Отпечатки на фургоне Гэмэша, равно как и в квартире Клаусона, хотя там нет таких четких, как на жевательной резинке и на зеркале в машине, совершенно идентичны вашим. Это значит, что, если вы не совершали этого, то мы имеем дело с двумя людьми, обладающими абсолютно одинаковыми отпечатками пальцев, и одно это уже принадлежит Книге рекордов Гиннеса.

Он посмотрел на Уильяма и Уэнди, пытающихся сыграть в ладушки в своем манежике, и ему показалось, что игра представляет реальную угрозу их глазенкам.

— Они совсем одинаковые? — спросил он.

— Нет, — ответила Лиз. — Они на вид очень похожи, но они — брат и сестра, а брат с сестрой никогда не бывают одинаковыми.

— И даже у одинаковых близнецов не бывает идентичных отпечатков, — кивнул Алан, сделал паузу, а потом небрежным тоном, в котором Тэд уловил нечто, прямо противоположное небрежности, спросил. — А у вас, часом, не было брата-близнеца, а, мистер Бюмонт?

Тэд медленно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Я был единственным сыном в семье, и все мои родственники умерли. Уильям и Уэнди — моя единственная кровная родня, — он с улыбкой глянул на малышей, потом снова посмотрел на Пэнгборна. — У Лиз был выкидыш в семьдесят четвертом. Те… Первые… Они тоже были близнецами, но… Я не думаю, что есть какой-нибудь способ определить, были ли они идентичными… Во всяком случае не тогда, когда выкидыш случается на третьем месяце. Впрочем, если и есть, кому это может быть интересно?

Алан, немного смутившись, пожал плечами.

— Она делала покупки в магазине «Файлин», в Бостоне. Кто-то толкнул ее. Она пролетела вниз по всему эскалатору, здорово поранила руку… Не случись рядом тогда полицейский из внутренней охраны и не наложи он прямо сразу турникет, это могло кончится плохо и для нее тоже… Близнецов она потеряла.

— Это тоже есть в той статье, в «Пипл»? — спросил Алан.

Лиз мрачновато улыбнулась и покачала головой.

— Мы оставили за собой право распоряжаться фактами нашей частной жизни, когда согласились на эту статью, шериф Пэнгборн. Конечно, мы не оговаривали это с Майком Доналдсом — человеком, который пришел брать у нас интервью, но решили действовать именно так.

— Вас толкнули специально?

— Сейчас уже трудно сказать, — ответила Лиз, не открывая глаз от Уильяма и Уэнди. — Если это был случайный толчок, то… уж очень сильный. Я прямо слетела — не касаясь ступенек почти на половине всего эскалатора. И все же я попыталась убедить себя, что это случайность. С этим легче примириться. Сама мысль, что кто-то может столкнуть женщину с эскалатора, чтобы просто посмотреть, как это получится… С этой мыслью трудно было бы спать по ночам.

Алан понимающе кивнул.

— Доктора объявили нам, что у Лиз, наверно, больше не будет детей, — сказал Тэд. — Когда она забеременела Уильямом и Уэнди, они сказали, что она вряд ли доносит их. Но она сумела. А я с перерывом в десять лет наконец сел за новую книгу под своим собственным именем. Это будет моя третья книга. Так что, сами видите, мы оба выкарабкались.

— Другое имя, под которым вы писали, — Джордж Старк.

Тэд кивнул.

— Теперь с этим покончено. Это пошло к финалу, когда Лиз была на восьмом месяце — в целости и сохранности. Я решил тогда, что если мне суждено стать отцом, то пора уже и начинать становиться самим собой.

4

В разговоре наступила не просто пауза, а целый тайм-аут. Потом Тэд сказал:

— Не пора ли сознаться, шериф Пэнгборн?

— Прошу прощения? — удивленно приподнял брови Алан.

У Тэда в уголках рта заиграла улыбка.

— Не стану утверждать, что у вас есть уже готовый сценарий, но могу поспорить, что общий план имеется. Если у меня есть идентичный брат-близнец, то, возможно, это он устраивал вечеринку. Таким образом, я мог бы находиться в Кастл-Роке, мог убить Хомера Гэмэша и оставить свои отпечатки по всему фургону. Но на этом все закончиться не могло, не так ли? Моя жена и малыши мирно спят, поддерживая мое алиби, а я тем временем доезжаю в фургоне Хомера до автостоянки в Коннектикуте, краду там другую машину, еду в штат Нью-Йорк, избавляюсь от горячей тачки, сажусь на поезд или на самолет и прибываю в Вашингтон. Там я избавляюсь от Клаусона, спешу назад, в Ладлоу, отправляю близнеца туда, где он находился до этих пор, и мы с ним оба снова возвращаемся к прежнему образу жизни. Или все мы трое, если вы полагаете, что Лиз тоже принимала участие в заговоре.

Секунду Лиз молча глазела на него, а потом начала смеяться. Смеялась она недолго, но от души. В ее смехе не было ничего натужного, но тем не менее это был недобрый смех — изумление, в которое ее ввергли, и которое женщина выражала смехом.

Алан смотрел на Тэда с искренним удивлением.

Близняшки сначала засмеялись над своей мамой — а, быть может, вместе с ней — потом снова принялись катать по манежу большой желтый мяч.

— Тэд, это кошмарно, — проговорила Лиз, когда взяла себя в руки.

— Может быть, — ответил он. — Если так, прошу прощения.

— Это… со знанием дела, — заметил Алан.

Тэд ухмыльнулся ему.

— Я вижу, вы не поклонник усопшего Джорджа Старка, — сказал он.

— Честно говоря, нет. Но мой заместитель, Норрис Риджвик, вот он — да. Ему всегда приходится объяснять мне, что означает подобная каша.

— Ну, что касается Старка, то он знаком с условиями игры в детективе. Конечно, не с таким сценарием, а la Агата Кристи, вроде того, что я предложил сейчас, но это не значит, что мое воображение не способно работать в этом ключе. Признайтесь, шериф… Приходила вам в голову такая мысль или нет? Если нет, я и впрямь должен попросить прощения у своей жены.

Алан помолчал немного, слегка улыбаясь и явно раздумывая над чем-то. Наконец он сказал:

— Наверно, я и впрямь думал о чем-то в этом роде. Не на полном серьезе и не совсем так, но вам нет нужды извиняться перед вашей прекрасной половиной. С раннего утра я ловлю себя на том, что жажду рассмотреть самые невероятные варианты.

— Учитывая сложившуюся ситуацию…

— Вот именно. Учитывая сложившуюся ситуацию.

— Шериф, я родился в Бергенфилде, штат Нью-Джерси, — с легкой улыбкой произнес Тэд. — Зачем полагаться на мое слово, когда вы можете поднять все архивы насчет всех моих братьев-близнецов, о которых я, скажем, мог по рассеянности запамятовать.

Алан покачал головой и отпил глоток пива.

— Это была дикая мысль, и я чувствую себя сейчас полным идиотом. Впрочем, мне это не внове. Я чувствую себя так с самого утра, с тех пор, как вы обрушили на нас вашу вечеринку. Мы проверили всех гостей по списку. Они все подтвердили.