В поисках человечности (СИ)

Она вновь подошла к двери и постучала ручкой. Дверь распахнулась, но прежде, чем Тори успела сказать хоть слово, чтобы использовать свое обольщение, женщина захлопнула дверь. Виктория взвизгнула и, прыгнув на крыльцо, с силой толкнула закрывающиеся ворота. Дверь распахнулась. Не ожидая такой силы от обычной женщины, сиделка не удержалась на ногах. Подскочив к ней, Тори яростно зарычала, обнажая клыки и проявляя свою натуру. Встретившись лицом к лицу с древнем Зверем, сиделка вскрикнула и потеряла сознание.

— Тоже неплохо, — прошелестел Грегорис, входя за взбешенной Тори. — Только советую так больше не делать. За нарушение первой традиции казнят, знаешь ли.

— Не жалуйся. Пошли уже.

Они стали быстро обходить комнаты, заглядывая и проверяя, что в них. В основном, там лежали больные. В остальных были рабочие помещения, операционные, склады. Маленький морг находился в подвальном этаже. На втором – жилые комнаты прислуги. Но за простенькими комнатами пошли шикарные апартаменты, и вампиры задержались. Эти помещения явно не сдавали, и тут не жили больные. Комнаты использовал богатый, знатный человек с хорошим вкусом. Но больше всего их удивило отсутствие охраны, словно в богатой больнице нечего было брать. Кроме единственной сиделки на входе они более никого не встретили.

— Думаю, Альфонций тут и живет! — Тори замерла рядом с огромной картиной пожилого человека, под которой значилась вывеска «Альфонций Громельхоф».

— Ты верно думаешь, дитятко, — раздалось за их спинами, и Тори обернулась, а Грегорис глубже спрятался в капюшон, отходя от света.

— Доброй ночи.... — Начала Тори.

— Ты сказала, что пришла искать лечения, но Телиана тебя не пустила, так как не сочла тебя достойной моего внимания. — Старик выглядел намного дряхлее, чем на картине.

Он был в халате и опирался на широкую трость. Двигаясь медленно и осторожно, он присел на стул.

— Да, в общем...

— И тогда ты вышла из себя и бросила бедняжку на холодном полу, совсем не подумав о том, что она страдает циститом.

— Я не...

— Теперь ты меня нашла и даже не знаешь, что сказать, потому что я слишком стар, чтобы быть тебе хоть чем-то полезен.

Тори открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но решила промолчать.

— Я знаю, кто вы. — Заявил Альфонций бесстрашно, словно вампиры были детишками, а он – сильнейшим бойцом. — Но я не понимаю, зачем вы сюда пришли?

— Но у нас...

— У тебя не пропало ни одного слуги, — снова перебил он ее, — и у тебя, — он махнул скрюченным пальцем на Грегориса. — Вы просто обслуживаете своих старейшин, словно у вас нет права голоса и выбора.

Казалось, он читал все их мысли, знал наперед все их слова и действия.

— Это вы…

— Да, это я убил их. Вы легко найдете себе замену. Я брал слабейших, чтобы не задеть ваше самолюбие. В конце концов, я действительно в них нуждался. А вы – нет.

— Но зачем?

— Ты не сможешь понять. Магия – тонкий инструмент. А ты женщина. И Бруджа!

— Ты смеешься надо мной!!! — Тори мгновенно вышла из себя.

Грегорис положил ей руку на плечо, останавливая.

— Хочешь убить меня? — Спокойно продолжал старик. — Я слишком стар, чтобы это тело меня поддерживало. И я почти закончил свои дела. Ты можешь убить меня, Виктория Грейс. Я знаю, что ты будешь сожалеть об этом, но другие смерти вытеснят твои сожаления, и ты быстро забудешь о совершенных грехах.

Тори замерла. Носферату стал тянуть ее к выходу, спеша покинуть старика.

— Завтра не стучитесь в двери. Телиана непослушная служанка. Лучше воспользуйтесь путем, что покажет тебе твой любовник.

Виктория, развернувшись, выбежала из комнаты. Грегорис шел рядом.

— Я не знаю, как мы справимся с ним. Я боюсь даже подходить к нему, — шептала девушка.

— Любовник? Кого он имел ввиду? Ты спишь с братцем? — Хихикал ей в спину Грегорис.

— Слышь, отстань. Лучше подумай, как прикончить мага, который знает о каждой твоей мысли наперед!

— Натравим на него Глена и Глеба. У этих нет мыслей, — рассмеялся Носферату.

Они выбежали на улицу и замерли перед тяжелыми воротами.

— Очень смешно. Поехали к дому Сергия, попробуем отыскать Бэна и рассказать об этом психе.

Двери открылись, и вампиры отпрыгнули в сторону, боясь появления колдуна. Но в открытую щель выглянуло удивленное лицо Тео. Тореадор вышел на крыльцо и, закинув голову, посмотрел на здание, а потом на сестрицу.

— Это мы где? — Спросил он, указывая на дом. Вслед за Тореадором вышел и Бэн с огромным свертком под мышкой.

— Это больница Альфонция, — ответил Грегорис, — мы его встретили и … — Носферату посмотрел на девушку, — он сказал прийти завтра, воспользовавшись вашим методом. — Он не стал повторять точные слова мага.

— Альфонций сейчас в этом здании? — Спросил Бэн, прислоняя зеркала к стене.

— Да, и он очень сильный маг. Я даже не уверена, что мы сможем убить его! — Тори была взволнована.

— Нам необходимо убить его! — Твердо сказал Бэн.

— Бэн, — обратился к нему Грегорис, — господин Бэнджамин – маг, не идиот. Он наверняка уже покинул свои комнаты. Придем завтра, как он и указал. И я бы попросил вас обратиться к Шерифу, чтобы Эрих выделил для нас своих бойцов. В деле с Альфонцием они просто необходимы.

— Зачем?

— Альфонций читает мысли, — быстро выпалила Виктория.

— От пули это его не спасет. Но Глеба и Глена можно использовать, конечно. Лишние руки не помешают. — Бэн глянул на часы. — Хорошо, согласен. Через три часа рассвет, а Грейсам еще до имения добираться. Но завтрашняя ночь у меня расписана по часам. Послезавтра тут встречаемся в двенадцать. Нет. Лучше у дома Сергия.

Взглянув на единственную лошадь, он продолжил распоряжаться.

— Грегорис, я возьму твою лошадь и доберусь до кареты Тео, привезу ее сюда. А вы пока охраняйте зеркала, — он указал на присланный сверток, — Тео. Нет, лучше Тори, поедешь со мной. И зеркала оставите в своем поместье, а завтра доставите к Петру. У меня еще много важных дел, некогда будет с ними возиться.

Тео закивал и положил руку на сверток, показывая, что будет их охранять. Грегорис же закутался в плащ поглубже и присел на скамью. Его лошадь забирали, и возразить он не мог. Носферату не меньше Виктории злился положением кланов.

Быстро отвязав кобылку, Бэн запрыгнул в седло и подсадил к себе за спину Бруджа. Женщина сразу обхватила его, и, дернув поводья, Бэн направился к Центральной улице Доротеенштадта.

— Заедешь сегодня ко мне? — Спросила Тори, когда они отъехали от лечебницы.

— Я же сказал, что занят.

— Возможно, завтра? Или послезавтра? Ты перестал приходить ко мне, Бэн. Почему?

— У меня нет времени. И ты мне надоела, Тори.

Женщина сильно сжала его, показывая свое недовольство.

— Как ты можешь говорить мне такое после того, как я сказала, что люблю тебя!

— Вампиры не способны любить. Тебе просто скучно.

— Я знаю, что я чувствую. И я люблю тебя!

— Прекрати, Тори. Я от тебя устал.

— Ты всегда такой? Охмуряешь девушку, а потом бросаешь с разбитым сердцем? — Тори перестала его сжимать и, положив голову на плечо, вздыхала.

— Я не виноват, что девчонки от меня без ума. Они все влюбляются. Но обычно я скармливаю их Катерине, когда они мне надоедают. — Бэн говорил спокойно, без эмоций. — Если будешь мешаться, я и от тебя избавлюсь.

— Ты жесток. Просто не могу поверить в это! Ты обманываешь меня, запугиваешь! Но я не отступлю. Если я, мертвая Бруджа, смогла полюбить тебя, то и ты полюбишь меня!

— Замолчи, Виктория. Я больше не приду к тебе, и не пытайся искать встречи!

— Поигрался и бросил? Нашел новую любовницу?

— Мне не нужны любовницы! Для меня существует лишь одна женщина – Катерина. И ты ей и в подметки не годишься. И лучше заткнись, пока я не скинул тебя с лошади.

Тори сжалась и умолкла. Ей хотелось плакать, но вампиры плакали кровью, и ей казалось это очень некрасивым. Сдерживая слезы, она прижималась к его спине, очень теплой и влажной. Любила ли она его по-настоящему? Тори не могла ответить на этот вопрос. Ей было хорошо с ним, и, хотя мертвое сердце больше не билось, ее душа очень тянулась к симпатичному юноше, что с такой страстью придавался с ней любовным играм. То, что юному красавцу было более трехсот лет, она не задумывалась. Да и не могла понять, какого это, прожить столько веков.