Путь, данный герою (СИ)

– Не бери в голову, – вздохнул Вэй.

– Кленового сиропа бы сейчас, – после длительной паузы мечтательно произнес Зел.

– Я бы предпочел дождь, – задумался Вэй.

– На небе ни облачка, – с грустью промолвила северянка.

– У. Только большое раскаленное пятно.

– Топот, – заметила Гордислава.

– Приближается, – добавил Вэй.

– У.

Воины одного из племен южных кочевников окружили троих утомленных жарой и жаждой путников. Не слезая с коней, все кочевники направили на путников копья.

– Что делать здесь? – спросил один из кочевников на общепринятом языке.

– Дождя ждем, – ответил Вэй Арэн.

Кочевник скомандовал что-то своим товарищам, и один из них слез со своей лошади и по очереди напоил из своей фляги Гордиславу, Зелориса и Вэя.

– Благодарю, – поклонилась Гордислава.

– У, – поблагодарил Зелорис.

– Вот она жизнь! – воскликнул Вэй. – Сударь, я впервые так рад встрече с мужчинами.

– Ваша идти за моя, – холодно сказал путникам кочевник. Его звали Дунир Ра, и он был правой рукой вождя племени.

Путникам пришлось принять требования кочевников, и те повели их на стоянку своего племени.

– А Вы хорошо владеете общепринятым языком, – обратился к Дунир Ра Вэй Арэн.

– Язык торгашей знать, деньги еда менять, – ответил Дунир Ра.

– А трилунский язык Вы знаете? – поинтересовалась Гордислава.

– Моя не знать язык великих. Вождь знать. Великий племя умирать.

– Значит, жители Запада – торгаши, а трилунцы – великие, – чуть слышно усмехнулся Вэй, чья гордость как жителя Западных Королевств была задета.

– Ваша откуда? – спросил Дунир Ра.

– Я с Севера, а мои друзья с Запада, – ответила Гордислава.

– Зачем затворник идти на юг?

– Мы держим путь на восток, к руинам столицы Трилуна.

– Неправильно идти. Надо идти в Эмин-Алотарос. Там мост.

– Моста нет, – сообщил Зелорис.

Воины привели путников на стоянку своего племени и повели в шатер к вождю. Женщины племени с любопытством рассматривали троих чужаков, которые проходили мимо них. Наибольший интерес они проявляли к Гордиславе и Вэю, поскольку впервые видели светловолосых людей, на Зелориса же посматривали с опаской.

Дунир Ра подошел к вождю, восседавшему на нескольких подушках, наклонился и на ухо доложил о том, как ими были встречены путники. Вождь что-то ответил, после чего велел Дунир Ра сесть рядом с ним. Поскольку вождь не владел общепринятым языком, тот исполнял роль переводчика.

– Вождь Сактор Чхым Раык обращаться к вам, – перевел слова вождя Дунир Ра. – Зачем ваша держать путь на Восток?

– Наша хотеть узнать тайна гибели Трилунской Империи, – ответил Зелорис, полагая, что так его лучше поймут.

Вэй с трудом сдержал смех, а Гордислава тяжко вздохнула. Дунир Ра перевел слова мечника вождю, тот на некоторое время задумался, после чего велел передать путникам следующие слова:

– Великий племя умирать. Покой предков нельзя тревожить. Гнев вызывать. Ваша должны оставить затею, иначе кара пасть на ваша.

– Узнав, почему Трилунская Империя погибла, мы сможем сделать так, чтобы ее судьба не постигла другие государства, – возразила Гордислава.

– Наша не держать на вас зла, наша советовать отказаться от этой затея.

– К сожалению, мы не можем себе этого позволить, – северянка была тверда в своих намерениях.

– Моя быть готов к серьёзный последствия, – добавил Зелорис.

Вождь что-то ответил через Дунир Ра, но Вэй этого уже не слышал. Все его внимание было обращено на четырнадцатилетнюю девочку, сидящую подле вождя. Безжизненный взгляд Нхыр Чамплык взволновал лучника.

– Ни одна девушка не должна находиться в таком состоянии, – чуть слышно произнес Вэй Арэн.

Нхыр Чамплык, заметив на себе пристальный взгляд светловолосого иноземца, медленно поднялась и вышла из шатра. Раньше бы она испугалась, если бы кто-либо чужой ее так рассматривал, но после того, как она смирилась с ролью жертвы богам и заперла глубоко внутри все свои чувства, дочь вождя не испытывала страха. Она вышла, потому что подобная ситуация могла доставить неприятностей ее отцу.

– Разрешите мне выйти на свежий воздух, – попросил Вэй Арэн.

Гостеприимный вождь дал добро, и лучник покинул шатер. Оказавшись снаружи, Вэй первым же делом стал искать глазами Нхыр Чамплык.

– Мое почтение, миледи, – с поклоном произнес Вэй, подойдя к дочери вождя.

– Здравствуй, храбрый человек, – безжизненно ответила Нхыр Чамплык.

– В Ваших устах общепринятый язык приобретает удивительное звучание, – сделал комплимент Вэй.

– Ваш язык «общепринят» лишь вами, – сказала дочь вождя. Несмотря на возраст, ее уровень владения языками, как общепринятым, так и трилунским, был выше всех в племени. – Мы называем ваш язык «языком торговцев».

– Могу я поинтересоваться, почему такая прекрасная девушка, как Вы, миледи, выглядит так, словно ее покинула любовь к жизни?

– Дело лучника – стрелять из лука. Задавать вопросы – удел мыслителей.

– Ни один порядочный человек не может остаться в стороне, видя Ваше состояние. В Вашем возрасте, миледи, наслаждаются каждым моментом жизни.

– Ни один порядочный человек не должен лезть в чужие дела.

– Порядочный человек должен оставаться безучастным?

– Прошу оставить меня в покое.

– Возможно, Вы так грустите из-за смерти любимого? – высказал предположение Вэй. – В таком случае, время вылечит Вашу боль. Но если причина Вашей грусти в другом, то прошу, позвольте мне помочь.

– Вы ничего не сможете сделать, – Нхыр Чамплык повернулась к Вэю спиной.

– Не попробовав, нельзя узнать наверняка.

– Ваша подруга… – начала говорить дочь вождя, но замолчала.

– Гордислава? Что с ней не так?

– Вы ведь не дадите ей умереть, – по интонации Нхыр Чамплык нельзя было понять, вопрос это или утверждение.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее, – честно ответил Вэй.

– В таком случае, мне помочь Вы не сможете.

– Миледи, я не понимаю, что Вы хотите сказать.

– Вы ведь не позволите принести ее в жертву богам вместо меня, – Нхыр Чамплык снова повернулась к Вэю и посмотрела в его глаза.

– В жертву? – опешил Вэй.

– Через несколько дней я буду отдана богам для сохранения нашего племени.

Вэй Арэн ворвался в шатер вождя, прервав его беседу с товарищами лучника.

– Как Вы можете так делать?! – воскликнул он.

Дунир Ра перевел вопрос лучника вождю, после чего Сактор Чхым Раык своим видом показал, чтобы лучник продолжал.

– Как можно приносить в жертву невинную девочку? Как вообще можно приносить в жертву?

– Это требовать боги, – перевел ответ вождя Дунир Ра.

– Что это за боги такие, которые заставляют почитающих их отправляться на смерть?

– Наша не лезть в ваша религия. Ваша не лезть в наша дела.

– Что происходит, Вэй? – спросила Гордислава.

– Она Ваша дочь! – проигнорировал северянку Вэй Арэн. – Как может отец допустить смерти своей дочери?

Когда Дунир Ра перевел вождю вопрос лучника, тот вскочил с подушек и прокричал что-то на своем языке. Нхыр Чамплык, стоявшая у входа в шатер, но не решавшаяся войти внутрь, впервые за несколько лет изменилась в лице. По ее левой щеке покатилась слеза. После некоторой паузы, Дунир Ра перевел путникам слова вождя.

– Какой отец желать смерть своя дочь? Моя не желать Нхыр Чамплык умирать. Моя не только отец, моя вождь. Моя защищать все племя. Моя бы рад стать жертва, чтобы спасти Нхыр Чамплык, но боги принимать только девушка. Моя не спасти Нхыр Чамплык, Нхыр Чамплык спасти племя.

– Но так нельзя! – возразил Вэй.

– Прекратите, – вмешалась Нхыр Чамплык. – Хватит, – слезы текли по ее щекам. – Зачем Вы все это делаете? Я ведь уже смирилась!

– Не похоже, – ответил Вэй.

Лучник сделал решительный шаг вперед, схватил Нхыр Чамплык за руку и повел ее за собой.

– Куда Вы меня ведете?

– Я не могу позволить принести в жертву девушку. Я забираю Вас с собой, миледи.