Путь, данный герою (СИ)

По расчетам лучника, если он найдет быструю лошадь и будет проводить в пути целый день, лишь на ночь останавливаясь на постоялых дворах для ночлега, на то, чтобы добраться к отцу, у него уйдет две недели. Остальным путешественникам, если они будут продолжать двигаться в прежнем темпе, потребуется около месяца на преодоление этого маршрута. Поскольку караванный путь, по которому друзья собирались попасть к бывшим границам Трилунской Империи, проходил через Веслес, Вэй обещал присоединиться к ним снова, если случится так, что они встретятся там, и ему уже не нужно будет беспокоиться об отце.

Утром следующего дня Вэй Арэн купил самую быструю из имевшихся в Суме лошадей и помчался на ней во всю прыть в Мэйрин.

Отсутствие Вэя сказывалось на всех: Зелорис переживал, потому что «Вэй-Вэй» был его первым другом, Рэйна скучала по долгим разговорам ни о чем, Гордиславе не хватало чувства защищенности, так как она беспокоилась о том, что один Зелорис может с возложенной на него миссией не справиться, ибо полагала, от остальных толка не было. Кэрэндрейк, который сначала обрадовался тому, что его больше никто не будет доставать, поддразнивать и выводить из себя, вскоре осознал, что лишился многих возможностей для ворчания, отчего частично впал в уныние. Даже Капа, привыкшая к долгим монологам Вэя в те моменты, когда повозкой управлял он, начала скучать от однообразия: молчания, когда ей управлял Зелорис, сменявшегося ворчанием Дрейка.

Через три недели после ухода лучника, ожидаемого Гордиславой нападения так и не произошло, а друзья успели пересечь границу княжества Сардигия и королевства Ворожир и прибыть в город Фестрит, расположенный в двух днях пути до границы Ворожира и Веслеса. Так уж случилось, что именно в эту пору в Фестрите проводился ежегодный праздник бардов, посетить который непременно захотелось Рэйне.

Праздник проходил на главной площади города, где собрались песенники со всего Запада. Со всех сторон раздавались звуки лютни, излюбленного инструмента бардов. Играли всюду, десятки мотивов сливались в один, и, чтобы послушать отдельный из них, приходилось приближаться к исполнителю. Если человек слушал одну мелодию, но делал шаг в сторону, – ему была слышна уже другая, еще шаг – третья и так далее. Из-за огромного количества желающих послушать бардов на площади было не протолкнуться.

– Здесь еще больше людей, чем на празднике Эдэля, – заметила Гордислава.

– Так ведь Эдэль – небольшой шахтерский городок, и празднование его юбилея касалось только его же жителей, – ответил Кэрэндрейк. – А Фестрит – город крупный, и праздник бардов – событие знаменательное для всего Запада.

– Здесь каждый год так? – спросила северянка у Рэйны.

– Не знаю, – ответила та. – Я сама здесь впервые.

– У? – удивился мечник.

– Это может показаться глупым, но каждый раз, когда я хотела сюда попасть, случалось что-нибудь, отчего мне не удавалось этого сделать.

– Например? – поинтересовался Дрейк.

– Три года назад я заблудилась, два года назад перепутала дни и пришла, когда праздник уже закончился, а год назад отправилась раньше, но…

– Ясно, можешь не продолжать, – перебил Кэрри.

– Почему ты решила стать бардом и собирательницей историй? – вдруг спросила Гордислава.

– Потому что истории и легенды рождены, чтобы быть поведанными людям, – ответила малышка Рэй. – Это я узнала от тех, кто воспитал меня.

– Воспитал? – переспросил Зелорис.

– Моя мать погибла, когда я родилась, а отец последовал за ней через восемь лет.

– Значит, воспитавшие тебя люди – сами барды, – ушел от темы родителей Кэрэндрейк.

– Да, – подтвердила Рэйна.

– Может быть, мы встретим их здесь, – предположила северянка.

– Ах! – воскликнула собирательница историй. – Точно. Я ведь даже не подумала об этом!

– В твоем стиле, – заметил Кэрри.

– У, – поддержал Зел.

– Мы давно не виделись, – взволнованно произнесла Рэйна. – А что, если я их разочарую?…

– В чем? – с улыбкой спросил Дрейк.

– Ну, не знаю. Мало ли. Вдруг я испортилась.

– Ты не еда, чтоб портиться, – невозмутимо сказал Зелорис.

– Всё будет хорошо, – утешила Гордислава.

Людьми, воспитавшими Рэйну, были Даррелл и Лора Драб. Когда они подобрали малышку Рэй, ей было всего девять лет, Дарреллу – двадцать, а Лоре – восемнадцать. Когда девочке исполнилось четырнадцать, она сообщила им, что собирается пойти по их стопам и стать бардом, после чего, поблагодарив за пять лет, в течение которых Даррелл и Лора заменяли ей родителей, ушла, начав самостоятельную жизнь. Несмотря на то, что за время, проведенное вместе, песенники сильно привязались к своей воспитаннице и не хотели ее никуда отпускать, они не возражали против ее решения, поскольку уважали такой выбор.

За весь тот период, что прошел с момента их расставания, им так и не удалось ни разу встретиться. Даррелл и Лора даже не знали, жива ли Рэйна, и сейчас, во время своего выступления на площади Фестрита, старательно вглядывались в окружающую их толпу в надежде увидеть свою воспитанницу. Даррелл играл на лютне, а Лора била в бубен и пела песнь о приключениях моряка, отправившегося искать край света. Эта песня нравилась зрителям, которые окружили пару бардов в плотное кольцо так, что пробраться ближе не представлялось возможным. Эту песню очень любила слушать и малышка Рэй, когда путешествовала вместе с ними, отчего, краем уха услышав знакомую мелодию, тут же остановилась и произнесла:

– Это они.

– Здесь столько людей, что, боюсь, протиснуться ближе не получится, – заметила Гордислава.

– Подождать, как разойдутся, – предложил Зелорис.

– Не думаю, что это будет скоро, – предположил Кэрэндрейк. – Но, если хочешь, я могу попробовать провести тебя ближе. Навык движения сквозь скопления людей у меня развит, ибо он – составная часть навыка спасения бегством.

– Нет, спасибо, – отрезала Рэйна. – У меня другая идея.

– У?

– Я заставлю толпу разойтись, – несколько зловеще произнесла собирательница историй. – И покажу Лоре и Дарреллу, чего я стою, как бард.

Рэйна приготовила свою лютню и начала исполнять недавно написанную песнь:

В суровых заснеженных землях

Родился когда-то герой.

Он знал: зло живёт и не дремлет,

И жаждал со злом вступить в бой.

Но вот уж беда! У героя,

Увы, не имелось меча!

Бывает жестокой порою

И у героев судьба.

Герой был совсем удрученный:

Не сбыться мечте у юнца!

В горах, где есть сотни учёных,

Проблема – сыскать кузнеца.

Ведь в бой не вступить безоружным,

Иначе чем зло поразить?

Ох, как в этом деле меч нужен,

Не зная – не вообразить!

В суровых заснеженных землях

Родился когда-то юнец.

Он знал: зло живёт, зло не дремлет!..

И ждал, как родится кузнец.

За время исполнения этой песни вокруг Рэйны образовалась толпа, большая часть которой состояла из перекочевавших зрителей Даррелла и Лоры. Закончив петь, девушка поклонилась, убрала лютню, продемонстрировав, что ее представление ограничивается одной песней, и принялась наблюдать за расходящейся толпой. Муж и жена Драб, разумеется, хотели посмотреть на человека, забравшего у них добрую половину зрителей, а посему тоже не начинали исполнять очередную песню и ждали, когда толпа чуть-чуть расступится, чтобы подойти ближе. Каково же было их удивление, когда они увидели свою воспитанницу.

– Рэйна, ты ли это?! – воскликнула Лора.

– Давно не виделись, – улыбнулась им малышка Рэй.

– Да уж, давно, – подтвердил Даррелл, гладя Рэйну по голове. – И где же тебя носило всё это время?

– То же самое я могу спросить и у вас.

– Мы-то хотя бы приходили сюда каждый год на праздник бардов, – ответила Лора.

– Если бы вы хоть однажды пришли сюда прежде со мной, – вздохнула собирательница историй, – то я бы не заблудилась, когда в первый раз попыталась попасть в Фестрит.

– В своем репертуаре, – засмеялся Даррелл.