Трол Возрожденный. Тетралогия

— Думаешь, они умеют соображать? — спросил Роват.

В загоне, выделенном теперь для фламинго, стоял сумрак, как в любой конюшне, пахло смесью животного пота, мочи и горящих факелов, но вонь сгущенной магии, которая чувствовалась снаружи, стала слабее. Птицы были похожи на огромных неухоженных лошадей. Перья у них были взъерошены, большие, не меньше лошадиных, головы с уродливыми кривыми клювами оказались выставлены в проход.

— Осторожнее, — сказал Крохан, — они же не вполне приручены.

Трол посмотрел на птицу, которая явно чувствовала себя лучше других. Она даже не затянула глаза матовой пленочкой, а рассматривала людей.

— Их кормили?

Дверь одного из загончиков хлопнула, в коридор между стойлами вышла Сибара. Один рукав ее платья был вымазан в крови и какой-то липкой гадости, похожей на птичью отрыжку.

— Пару часов назад, — ответила она. — Только они не очень-то едят, лэрд Трол.

Трол кивнул и подошел к птице, которая его рассматривала. Он закрыл глаза и сосредоточился. Боли, вызванные магическими ожогами, стали сильнее. Почему-то у него не получалось управлять своими мыслями, должно быть, сознание было обожжено сильнее тела. Но он постарался не обращать на это внимание.

И постепенно мир вокруг стал меняться. Исчезли краски, зато предметы проступили явственней, став более объемными, словно Трол одновременно мог смотреть на них с разных сторон. Потом изменились запахи. Слизь, которой пахла Сибара, уже не казалась такой отвратительной, и даже кровь скорее возбуждала аппетит, чем вызывала тошноту. Зато нестерпимым показалось присутствие конских попон и упряжи, пропитанных привкусом неволи.

Птица потрясла головой, от чего перья у нее на загривке зашуршали. Она сопротивлялась мягкому ментальному прикосновению Трола, ожидая, что он причинит ей боль. Но он был очень спокойным, очень уверенным и хотел помочь. Поэтому птица позволила ему думать с ней заодно.

Это было печально — слишком чужим казался мир людей этим птицам, слишком много их дрессировали и слишком мало оставляли времени летать и жить, как хочется. Это было так и не ставшее привычным рабство.

— Она боится, что тут не найдет друзей, — отозвался Трол на свои, вернее, на птичьи ощущения. — И еще она хотела бы помочь раненой подруге.

— Так это самки? — с непонятной, но довольной ухмылкой спросила Сибара.

— Да, а раненый фламинго их вожак. Один из неглавных, но весьма толковых. Он мог бы понравиться обеим самкам.

— Отлично, — по слогам отозвалась Сибара. — Вожак выживет?

— Ему нужно захотеть выжить, — отозвался Трол. — Попробуйте устроить для них общий загон.

— В замке мало места, — пробурчал Крохан, насупившись. — Даже для скотины крестьян едва нашлось. А тут три таких…

— Красавицы, — проговорила Сибара и непроизвольно придвинулась к птицам. — Я вас…

Щелчок клювом был обращен в пустоту, просто птица показывала, что не хочет, чтобы эта женщина к ней приближалась. При желании она могла бы серьезно ранить Сибару, но не стала. Коннозаводчица не дрогнула. И птица раздраженно, но вполне послушно повесила голову над ней, не повторяя атаку.

— Кормить, пока они выздоравливают от ран, придется мясом, — сказал Трол. — Но добавляйте примерно две лошадиные порции разваренного овса. Это снизит их агрессивность. Да, и не забывайте про воду, им нужно немного, но все-таки… нужно.

— Ты на самом деле сумеешь их приручить? — с удивлением спросил Крохан.

— Они нам пригодятся, — отозвался Роват. — Если не будут такими злобными.

— Мы состояние на них можем сделать, если… — Казалось, Сибара поет, она раскраснелась, она даже с противником по ту сторону стен готова была примириться, потому что в итоге получила этих птиц. — Если не окажемся дураками… Каким командам они подчиняются? — Деловито, словно она всю жизнь занималась фламинго, Сибара принялась готовить им обед.

— Никаким, кроме кнута и поводьев. — Трол снова сосредоточился. — Но разговаривать с ними все-таки стоит, у них сознание похоже на лошадиное. А лошади понимают интонации.

— Они у меня не только интонации научатся понимать. Они у меня скоро на дериб начнут курлыкать.

Воины вышли из конюшни. Вернее, из бывшей конюшни. Роват только головой покачал.

— Женщины, — подтвердил его ощущения Крохан. Потом повернулся к Тролу. — Что теперь?

— Покажите мне стеклянные шары.

Они спустились по скользким и полусырым ступеням в самую нижнюю часть замка. Впрочем, идти было недалеко, сделать слишком уж глубокие подвалы в Дотимере было невозможно, замок стоял на сплошной скале.

Тут в одном из закоулков, охраняемом завернутым в тулуп мальчиком с непомерным для него копьем, были сложены немаленькие, с полведра каждое, стеклянные шары. Большая их часть была обернута в сероватую, старую солому.

Трол постоял над грудой гладких, похожих на гигантские яйца стеклянных колб. Даже потрогал одну из них ладонью. Стекло было не холоднее, чем окружающие стены. И довольно толстым, с треть дюйма. Оно надежно удерживало ужасную магию Империи. Постояв так, Трол поднял голову и встретился взглядом с Кроханом.

— И ты еще переживал, что имперцев слишком много? — Ему почти удалось улыбнуться. — Даже если сюда съедутся все четыре стратега четырех континентов, мы можем чувствовать себя более защищенными, чем раньше.

— Ты хочешь сказать, э-э… что это оружие можно использовать при обороне замка? — поинтересовался Крохан.

Трол еще раз пригляделся к густому на вид, словно переваренный кисель, содержимому сосудов. Оно мрачно и как-то очень уж спокойно поблескивало через матовое, не очень чистое стекло. В нем была заключена сила, от которой Трол непроизвольно поежился.

— На месте имперцев я бы трижды подумал, прежде чем решился на штурм. Даже с учетом горцев здесь хватит холода, чтобы обратить в камень армию раза в три больше, чем их сейчас скопилось у Дотимера.

— Ты уверен? — спросил Роват.

Трол попробовал понять, сколько магических колб он видит перед собой.

— Ну, в общем, это мои догадки… Насколько я понимаю, это груз, снятый со всех семи птиц, что оказались в замке?

— И даже еще с десятка других, — отозвался Крохан. — Некоторые из птиц приземлились около стен и замерзли… в ледяном тумане. Ночью, когда туман поднялся в воздух, я приказал сходить и обчистить их седельные сумки. Летунов было много, в одном месте они заполнили четверть рва.

— Здорово! — Трол попытался сообразить, как лучше будет распределить эти шары по стенам замка. И как обучить людей ими пользоваться. — Нам необыкновенно повезло. — Он посмотрел на своих спутников повеселевшим взглядом. — Если только это не было предусмотрено самой Судьбой.

Глава 8

Возвращаясь в свою комнату, Трол сразу почувствовал что-то странное. Он даже не фокусировал свое внимание, он просто шел и был почему-то уверен, что это не угроза… Не явная угроза.

Комнату освещал камин, ни одного факела не было зажжено. А ведь обычно кто-нибудь оставлял в этом большом помещении хотя бы один факел, пусть даже всем в деревне было известно, что Трол умеет видеть в темноте почти так же, как и ясным днем. Трол нащупал рукой кинжал. И лишь тогда понял, как устал, как тяжело он управляет избитыми магическими молниями мускулами.

Кровать была застелена чистыми простынями, в изголовье, как и прежде, стояли его мечи, подушки были взбиты, чтобы голова утонула в них, словно в шуршащей воде. Через окна вливался свет первых, еще вечерних звездочек и факелов, установленных в замковых дворах. Но он не мог разогнать тьму, скопившуюся в углах, там, где даже ему было трудно рассмотреть что-либо, кроме мрачных стен, завешенных редкими гобеленами.

В воздухе стоял какой-то странный запах, не неприятный, но слишком теплый, обозначающий что-то живое. Трол подошел к мечам, сейчас они уже не казались неподъемными, при желании он мог бы вытащить один из них, если обхватит его двумя руками…. Но вытаскивать его не стал, он вдруг все понял.