Магия в стиле экстрим

— Пап, ты же прекрасно знаешь, что я всё равно пойду, каким бы он ни был.

Эти слова я говорила отцу, но уже думала о другом мужчине, чувства к которому прочно обосновались в душе. Насмешливый, язвительный, нежный, мрачный, жутковатый — это всё он, мой Аирель. Шатёр беспрепятственно пропустил меня. Я спокойно шагнула в приоткрывшуюся арку входа. Темень обступила со всех сторон и сомкнулась за спиной. Защитные заклятия обтекали тело, их щупы деликатно касались знакомой ауры и пропускали, как хозяйку. Едва щиты захлопнулись за гостьей, я пошатнулась от истинной силы хозяина дома. Она хлестала бешеным потоком куда-то за пределы мира. Тысячи тысяч чёрных нитей несли особенный импульс, противоположный Пробуждению жизни. На концах каждой ниточки бесновался низший дух, которому некромант предложил плоть умерших существ в полудиких мирах. Импульс питал и полностью подчинял бессчётные орды духов. Сколько же энергии должен тратить маг, чтобы удержать такое войско?

Пространство в шатре жило особой жизнью, сжатое до маленькой точки или наоборот раздутое, но полностью подвластное хозяину. Я не сделала и пяти шагов, как оказалась очень далеко от входа и попала в личные покои мага. Разлетелись последние, самые мощные щиты и пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Для поддержания максимального напряжения сил Аирель принял истинный облик. Только так он мог генерировать и пропускать через себя столь колоссальную мощь.

Маг медленно, как будто через большое усилие, поднялся с кресла и посмотрел прямо в глаза. Пронзительный взгляд прошил сотнями уколов сознание и память. А мне не хотелось сопротивляться вторжению. Здесь и сейчас я сбрасывала человеческий облик, как старый плащ с усталых плеч. Человек не мог увидеть тонкий мир, не мог принять сознанием невероятный вид мага, откинувшего привычную маску. А я слишком хорошо помнила, как огромна разница и дрожала от нетерпения. Преображение коснулось глаз и мне удалось вновь увидеть Аиреля магическим зрением нашей расы.

В потоках тёмной энергии на пике сил маг потрясал красотой, и я тянулась к ней, как цветок за солнцем, пожирала глазами соплеменника, родную душу, любимого. Такими друг друга можем видеть только мы — маги, сбросившие личины. Смотреть на Аиреля невыносимо больно, а отвернуться немыслимо. Его истинная красота обжигала до самых глубин, и я застонала, пытаясь совладать с эмоциями. Источники рванули друг другу на встречу, в этот миг не существовало причин, чтобы их останавливать. В одно скольжение гостья преодолела разделяющее нас расстояние и рухнула перед Аирелем на колени, обняв руками замершую фигуру. Щека прижалась к мужскому бедру, и к горлу подступил комок. Я полностью открылась и теперь вливала собственную силу в Аиреля. Он отреагировал мгновенно. Чернота затопила глаза, сделала их провалами во мрак. Некромант вдохнул вливаемую в него силу, и сбросил вызванное перенапряжением оцепенение. С моей силой он мог не только контролировать свое войско, но вернуть себе подвижность и не только.

— Ты моя! — раскаты низкого грудного волоса щекотали нервы.

За долю секунды я оказалась прижатой спиной к полу. С этим существом, кипящим тьмой, не поиграешь, не обманешь, не убежишь. Руки пойманы в ловушку и заведены за голову, а властная прохладная ладонь Аиреля сладко сжала мою грудь. Волосы мгновенно смешались, переплелись шевелящимся ореолом. Тело мага стремительно покрывалось огненными струями. Смешиваясь с едва контролируемым возбуждением, энергия проявлялась в реальном мире, она принимала стихийные образы.

— Я вернулась к тебе, — мой голос не шёпот, мой голос шумящий водопад, яростно бьющийся о камни.

— Слышу, чувствую твои желания, ощущаю их запах, — Аирель провел языком по шее и прикусил мочку уха. Длинные пальцы задевали затвердевший сосок. — Хочу тебя, Паулина, желаю это тело.

— Тело? — эхом повторила я, и на миг за чернотой глаз проявился тот Аирель, которого знала.

— Я люблю в тебе всё: душу и тело, мага и человека, слабость и силу. Мне уже всё равно. И желая, я не нарушаю клятву, потому что ты хочешь этого не меньше. Моя женщина, моя жена.

— А как же учёба? — под напором нахлынувших эмоций я всё ещё могла немного мыслить. Источники погрузили нас в транс радости и эйфории, но тот огонь, что горел между нами, был сильнее.

— Скажи "да". Сейчас мы не можем обмануть или спрятать желания. Я знаю, что ты хочешь этого. Просто скажи об этом вслух, — Аирель соблазнял, щекотал дыханьем кожу, прикасался к телу так сладко, что наслаждение бежало током по нервам, собиралось внизу живота.

— Скажу, но с условием, — простонала я, цепляясь за остатки контроля.

— Не играй со мной, девочка!

Резкий голос, словно столкнулись две скалы. Аирель размахнулся и с силой ударил кулаком в пол. От удара содрогнулся шатёр, задрожала земля и вокруг нас вспыхнула огненная стена гнева. Пламя гудело и сжимало кольцо. Но я не боялась ни капли, лишь открылась навстречу Аирелю. Полное доверие окутало мага, постепенно остудило гнев.

— Я люблю вас обоих, тебя и Аморана. Впервые это не мучает, не разрывает на части. Мысли человека не тайна и он мечтает о свадьбе. Что ж, наконец, вы хотите одного и того же. Так вот, перед тем, как я скажу "да", вам придётся договориться между собой, полностью и безоговорочно примириться друг с другом. Не собираюсь в дальнейшем метаться на две стороны, уговаривать или упрашивать. Вы решите это вопрос между собой. Когда я выйду из твоего шатра, любая близость с тобой или человеком станет под запретом, пока вы не договоритесь, пока не падёт Проклятье.

— Бездна!

Гнев взвился с новой силой. Аирель, ударил кулаками об пол, он бил снова и снова, изливая ярость. Земля дрожала под нами, вспенивалась буграми от ударных волн. Тонкий мир стонал от напряжения, слишком велик накал энергии, сконцентрированной в нас. Кровь брызнула из раненых ладоней. Я поймала окровавленную руку, маг попытался вырваться, но его женщина не слабая человечка, уже нет. И силы во мне достаточно, чтобы не выпустить своего из рук. Я прижала вырывающуюся ладонь к губам и слизнула стекающие густые капли. Аирель заворожено следил за движением языка, за испачканными в крови губами, за разгорающейся с новой силой страстью в глазах своей женщины.

— Но ведь ты ещё не вышла из шатра, — хриплый голос, как шумящие камни прибоя и по спине бегут мурашки.

— Я пока ещё с тобой, Аирель.

Эмоции зашкаливало, из лютого гнева они перетекали в возбуждение. Язык зализывал рану, а с губ стекали прозрачные водные потоки. Они прокладывали извилистый путь сквозь протуберанцы огня на теле мага. Мы рисовали узоры поцелуев, а стихии переплетались на нашей коже. И уже не разобрать, кто горел огнём, а кто истекал холодными водами, чьи волосы падали водопадом, в чьих глазах больше тьмы. Я отдавалась Аирелю, как женщина, примирялась сама с собой, принимала свою сущность: раздвоенную, искажённую, ранимую и жёсткую, а где-то и жестокую, но мою. Другой не будет.

Отдавалась? Нет, это что угодно, но не подчинение. Никто из нас не брал, не давая взамен ещё больше. Чистая, незамутнённая радость слияния источников смешалась с божественным наслаждением любящих существ. В полутёмной комнате, где подчинённое магу пространство делало её огромной, рождалось долгожданное таинство. Здесь маги любили друг друга, наслаждались без оглядки, полностью доверяя и открываясь. В человеческом языке нет звуков и слов, чтобы описать близость и слияния тел, эмоций и магии на пике сексуального удовольствия.

Наши тела качались в ладонях примирившихся стихий, зависнув над землёй в лёгком парении. Но Аирель ни на мгновение не потерял контроль над силой, удерживающей низших духов. Мой маг силён и слишком опытен для таких ошибок. Я недавно гадала, как он мог стать некромантом? Ответ прост: некромантия — не зло, тьма — не всегда страх и боль. На свету страданий не меньше. Аирель увидел во мраке то, что заворожило его сущность бесконечной тайной, леденящими душу эманациями духов и призраков, дорогами с тысячей тысяч оттенков чёрного. Его источник помог принять жизнь с другой стороны и смысл слова "Тёмный" приобрёл новое значение в судьбе Аиреля.