Архимаг (ЛП)

Ледяной гигант пожал печами.

- Если будет война - ярл Орелсон будет сражаться. Если войны не будет - то он не станет этого делать.

Бренор повернулся, чтобы посмотреть на других королей дворфов, прежде, чем дать ответ. В основном он искал одобрения Эмеруса, который был стар, мудр и не единожды проходил через такое прежде.. Когда Эмерус кивнул, рыжебородый дворф снова повернулся к ледяному гиганту.

- Иди и скажи Ярлу Орелсону то, что я ответил Лоргру, - проинструктировал Бренор. - Он держится подальше, мы оставляем его в покое - оставляем в покое всех вас. Но если дворф Серебряных Пустошей попадет на лезвие ледяного гиганта, скажи своему Ярлу Орелсону, что мы расплавим Сияющую Белизну в белую лужу, подкрашенную красной кровью её обитателей, пускай не сомневается.

- Ты хвастаешься слишком громко для такого маленького существа, - заметил Хангредд.

Дзирт, Кэтти-бри и остальные дворфы выдохнули при этом замечании, ожидая, что Бренор бросится на ледяного гиганта, чтобы придушить. Король Харнот даже угрожающе подался вперед, но Бренор поднял руку и остановил его.

Сам он просто стоял и улыбался, глядя на Хангредда долгим взглядом.

- Можешь говорить, как тебе удобно, - заявил Бренор. - Я сказал тебе то, что хотел, а ты можешь делать все, что угодно с этой информацией. Но хорошенько огляди поле за нашими спинами, гигант. И ямы, которые мы заполнили телами мертвых врагов. Тебе, возможно, захочется рассказать об этом Ярлу Орелсону.

Ледяной гигант насмешливо фыркнул.

- Но если твое чувство гордости, или какая-то еще глупая вещь, которая может руководить твоими действиями, требует сразиться со мной, ты можешь пойти и доставить сообщение в Сияющую Белизну. А потом вернуться, - предложил король. -Мы будем бороться один на один. Только я и ты. А когда все закончится, мои парни выроют яму и положат тебя туда.

- Храбрые слова, дворф, - ответил гигант.

- Не просто какой-то дворф, - сказал король Эмерус, выступая вперед. - Король Бренор Боевой Топор, Восьмой Король Митрил-Халла, Десятый Король Митрил-Халла, который зарезал Хартаска. Поэтому иди и передай сообщение, парень, а потом возвращайся. И мы сыграем. У тебя появится шанс убить легенду, или ты будешь думать, что шанс у тебя появился, потому что мы знаем, равно как и ты, что Бренор порежет тебя на кусочки и плюнет в твое лицо прежде, чем закончит.

На протяжении всей речи Бренор не моргал, не менял выражения лица, всем своим видом показывая спокойствие.

Хенгредд, напротив, моргнул.

- О, да. Я так и сделаю! Я вернусь и уничтожу легенду, - сказал он, но никто, даже Лоргру и гоблин, стоявшие за его спиной, не поверили ему.

- Ты не вернешься, - предупредил Лоргру Бренор. - И не вздумай собирать слишком много своих псов в одном месте, иначе мы найдем и убьем вас. А теперь уходи. Идите в свои норы и сидите там.

Лоргру, выглядевший совершенно побежденным, кивнул в знак согласия и повел остальных прочь.

- Мы присмотрим за гигантом, - заверил Коннерад Бренора.

- Он не вернется, - ответил Бренор. Тогда он заметил хмурого Харнота, стоявшего рядом с Эмерусом. Взяв с собой Коннерада он присоединился к паре.

- Ах, но мы сделали большую ошибку, позволив этой собаке уйти, - настаивал Харнот. - Он король орков. Поэтому они будут собираться вокруг него, и скоро мы услышим о новой войне.

- Нет, - сказала Синафейн, стоявшая поодаль и теперь тоже присоединившаяся к импровизированному совету. - Лоргру не похож на Хартаска и других оркских полководцев. Он сын Обальда, его родословная уходит к Первому Обальду. Он верен этому.

- Тогда он не даст своим собакам развязать войну, - сказал Бренор свое последнее слово.

- Король Харнот хочет отправиться в горы, чтобы выследить орков, - заметила Кэтти-бри, обращаясь к Дзирту. Пара стояла поодаль, наблюдая за небольшим собранием. - Бренор не позволит ему, а Эмерус и Коннерад поддержат Бренора. Харнот все еще может выступить. Он расстроен смертью своего брата и никогда не будет спать спокойно, покуда орки так близко.

Дзирт одарил её долгим взглядом, замечая её тон и напряжение, скрывавшееся за твердостью.

- Ты согласна с Харнотом, - наконец сказал он.

Кэтти-бри встретила его взгляд, но не ответила.

- Из-за богини, - продолжил Дзирт. - Ты думаешь это наша… твоя обязанность пойти на охоту и убивать орков. Одного за другим.“

- Мы не начинали этой войны.

- Но мы её закончили, - заметил дроу. -Лоргру не вернется.

- А его сын? - спросила Кэтти-бри. - Или внук? Или еще один жаждущий славы полководец, решивший узурпировать трон?

- Ты хочешь уничтожить всех орков на свете?

Кэтти-бри просто посмотрела на него, и Дзирт понял, что они с женой потратят многие дни и месяцы, обсуждая эту тему. Многие неприятные дни.

Дроу повернулся к дворфам и кивнул на Бренора.

- Как думаешь, он уже сказал им?

Стоило ему задать этот вопрос, как король Харнот негодующе закричал.

- Вот только что, - сухо ответила Кэтти-бри.

Бренор поделился с парой своими планами. Он собирался отправиться на запад со всеми солдатами, которых смогут выделить ему три дворфских цитадели Серебряных Пустошей. Бренор собирался вырвать Гаунтлгрим из лап дроу и других обитателей, решивших обосноваться в этом месте.

Напротив, Харнот пришел в большое возбуждение, бегая по кругу и размахивая руками. Дзирт и Кэтти-бри подошли ближе, чтобы поддержать своего друга.

- Почему бы тебе просто не опустошить все чертовы цитадели, и пускай проклятые орки приходят! - рычал Харнот.

- Никто не говорил, что я собираюсь оставить пустой хоть одну из них, - спокойно ответил Бренор.

- Он сказал четыре тысячи, - торжественно добавил король Эмерус, и его манера поведения ранила Харнота так же сильно, как его слова. - У нас здесь дважды по столько и еще половина. Ко всему этому - мы оставили за собой достойные гарнизоны.

- Четыре тысячи! - возмущался Харнот. - Эти оркские свиньи, которых ты только что с миром отпустил восвояси, смогут собрать в десять раз больше! В двадцать раз больше!

- А у тебя есть Сильверимун и Эверлунд, - заметила Алейна Яркое Копье, и все дворфы с удивлением уставились на неё - и все, кроме разозленного Харнота, с благодарностью.

- Мы не бросим вас, - успокоила их Алейна. - И я не сомневаюсь, что мы восстановим Сандабар. Альянс станет сильнее, чем прежде, если три дворфских цитадели и эльфы Лунного Леса так желают этого.

- Желают, - вместе сказали Эмерус, Бренор и Коннерад, прежде чем Синафейн кивнула.

- Мои люди послужат вам, как глаза на севере, - добавила Синафейн. - Если орки начнут шевелиться, мы узнаем об этом, а значит, узнаете и вы. Любой марш, который они предпримут, будет очень осложнен эльфийскими стрелами. Не волнуйтесь.

- В прошлый раз собаки почти нас победили, - предупредил Харнот. - А теперь мы отдаем четыре тысячи дворфов, и Сандабар лишь тень себя прежнего, и так много погибло… весь Несме погиб! Кто остановит их, если они решат выступить снова?

- Они не попали в залы прежде, не попадут и в этот раз, если еще один раз вообще будет, -утверждал Бренор. - Теперь мы осознаем угрозу и сможем лучше подготовиться.

- Кое кто из нас осознавал её всегда, король Бренор, - бросил Харнот, и этот удар явно предназначался дворфу, подписавшему договор в ущелье Гарумна.

- Ты хочешь разделить нас, король Адбара? - быстро парировал Эмерус. - Потому что именно это сейчас делают твои слова. И сомневаешься ли ты, что Фелбарр выступит за Митрил-Халл, если ты все же решишь сделать это?

- Как и города Сильверимун и Эверлунд, - добавила Алейна таким же мрачным тоном.

Король Харнот, молодой и переполненный гордостью, начал было экспрессивно и яростно отвечать на эти угрозы, но Ортео Спайкс положил руку на плечо своего монарха. Когда молодой дворф повернул голову, чтобы посмотреть на Дикого Дворфа, тот кивнул и отвел его в сторону.