Волчья тень

Джилли

Ньюфорд, май

Венди в самом деле собиралась подождать до завтра, а тогда уж вместе с Касси зайти к Джилли. Она понимала, что благоразумнее подождать. Конечно, любительница приключений Джилли порадуется, увидев подругу, пробирающуюся к ней тайком после окончания приемных часов. Но ведь они так выматывают ее процедурами, что она скорее всего уже спит. Беда в том, что после гадания на картах Венди сама чувствовала себя как во сне. Вспоминала пропавшие изображения и торопилась поделиться впечатлениями с Джилли, пока и память о них не стерлась так же бесповоротно.

Хорошо было бы, если б она была художницей и могла просто воспроизвести увиденное, но ее художественные способности не шли дальше «человечков из палочек», так что приходилось обойтись записью. Значит, надо идти домой и все записать, а завтра она прочтет Джилли свои записки, и Касси будет там же, сможет подсказать, если она что-то упустит.

Итак, домой.

Она подождала на автобусной остановке и села в подошедший автобус. Только устроившись на сиденье, она сообразила, что не задумываясь вошла в автобус, который довезет ее не к дому, а к зданию реабилитации. Венди откинулась на мягкую спинку и отдалась на волю судьбы.

Так ничего и не записала, и Касси, которая могла бы помочь, не будет, но, надо полагать, воспоминания продержатся еще час-другой. Она проберется в палату, разбудит Джилли, если придется, и расскажет, что они узнали. Однако, добравшись до реабилитации и на цыпочках миновав сестринский пост, она застала в палате Софи, сидевшую у Джилли на кровати и приглушенным голосом яростно спорившую с ней.

– Что случилось? – с порога спросила Венди.

– Откуда я знаю, – отозвалась Софи. – Джилли так и набросилась на меня – хуже Джинкса.

– Да, – сказала Венди, – я ничего не понимаю. – Войдя в палату, она села в ногах кровати. – Может быть, просветите меня?

– По-моему, нирваны полагается достигать собственными усилиями, – произнесла Джилли.

Софи кинула на нее взгляд, подразумевающий: «Пора наконец стать серьезной, Джилли!»

Та вздохнула.

– Ну, ладно, ладно. Но это не значит, что я с тобой соглашаюсь, – добавила она, обращаясь к Софи.

– В чем не соглашаешься? – спросила Венди, прежде чем спор успел заново начаться.

Перебивая друг друга, они рассказали ей, как провели вечер, как вместе сумели попасть в страну снов, как стая гналась за человеком-лисом и одна из волчиц напомнила Джилли младшую сестру.

– О боже, боже, – вздохнула Венди. – Теперь все складывается.

Два непонимающих лица обратились к ней.

– Я только что от Касси, – объяснила Венди. – Она мне гадала. Вернее, гадала она на Джилли, насчет всех этих таинственных происшествий.

Она описала картины, показанные картами.

– Первая, очевидно, относится к твоему… к твоему детству, – сказала она.

– Не обязательно, – возразила Джилли. – Кто знает, что случилось с Рэйлин, когда я ушла из дому.

На минуту все замолчали, думая о другом ребенке, испытавшем, может быть, те же муки, что и Джилли.

– Ладно, – сказала Венди, – тогда те волки, над которыми были лица… Одно было похоже на твое, Джилли, но это ведь могла быть твоя сестра, а не какой-то… мм…

– Злой двойник? Темная половина души?

– Я этого не говорила.

– А вы с сестрой были похожи? – спросила Софи.

Джилли чуть заметно кивнула:

– Когда мы росли, она всегда была точь-в-точь как я на фотографиях, сделанных в том же возрасте. Не удивлюсь, если это сходство сохранилось и сейчас. Даже тот парень, который попался нам с Джорджи в Тисоне в семьдесят третьем, принял меня за нее.

– Так, – подытожила Софи. – Если это твоя сестра, а все больше похоже, что это так, значит, она тоже умеет проникать в страну снов. С целой стаей подружек.

– На карте была только одна, – заметила Венди.

– А в стране снов – не то шесть, не то семь. – Софи медленно покачала головой. – И они охотились за тем маленьким лисом. Ничего хорошего.

– Да уж, – заметила Венди, – если она сбила Джилли машиной и потом изуродовала все ее картины, милой особой ее не назовешь.

– Вы не понимаете, – остановила их Джилли. – Рэйлин была самой доброй девчуркой, какую можно представить. Она никогда бы такого не сделала. Мы ведь не знаем, она ли это была.

– Я ее видела на улице у твоего дома, – сказала Софи, – и Изабель тоже. То есть мы видели женщину в точности такую же, как ты, Джилли. Кто же это, как не она? И если не она погубила картины, так что она делала у твоего дома?

«Но если она уничтожила картины, – подумалось Венди, – так зачем ей болтаться поблизости?» Это соображение она оставила при себе, не желая прерывать ход рассуждений Софи.

– А если она не хочет тебе ничего дурного, – продолжала та, – так почему не зашла повидаться с тобой?

– Не знаю.

– А как насчет третьей карты? – спросила Венди. – С розовым «кадиллаком»?

– Ни малейшего представления, – сказала Джилли.

Софи уже хотела кивнуть, но вдруг вскинула руку.

– Постойте, – сказала она. – Помнится, тем утром, когда я видела двойника, на улице стояла розовая машина – за квартал от твоего дома. Длинный розовый автомобиль с откидным верхом. Я даже начала тогда напевать про себя ту песенку Фреда Иглсмита.

Все заулыбались, радуясь поводу отвлечься от напряженного разговора.

Им всем припомнилось выступление группы Иглсмита в «Твоем втором доме». Дело было в январе, и все они плясали как безумные под звуки гавайской гитары и электронного кантри-рока, а грубоватый голос Фреда выводил строки, едва слышные из-за оркестра. Они попали под его очарование с первой песни и не сразу осознали, что «гавайская гитара» – на самом деле мандолина, переданная через электронную приставку. Особый блеск музыке придавала бешеная перкуссия ударника – парня, которого звали Хэнк Стиральная Доска. Он и играл на стиральной доске, а еще у него был стальной шлем пожарного с прикрепленными к нему цимбалами и рожки, пристроенные прямо на стиральной доске. После концерта они купили себе по диску с разными записями и с тех пор то и дело обменивались ими между собой.

– «Пребольшущая машина…» – тихонько напела Джилли.

Софи кивнула:

– Может, это ее и была. Твоей сестры, я хочу сказать.

– Понятно…

Все снова помолчали.

– Так о чем вы тут спорили, пока я не пришла? – спросила Венди.

– Софи хочет, чтобы я рассказала Лу о сестре. А я не хочу втягивать полицию. Не хочу, чтоб она из-за меня попала в беду.

– Но, Джилли… – начала Софи.

– Особенно не хочу в том случае, если ей пришлось пройти через то же, что и мне. Из-за того, что я ее бросила. – Джилли покачала головой. – Да кого я обманываю? Конечно, так оно и было. Неудивительно, что она сломалась.

– Ты тоже через это прошла, – сказала Софи. – Но ты-то не сломалась.

– О, ради бога. Сколько себя помню, у меня в голове всегда было полно дряни.

– Но ты же не стала из-за этого вредить людям, – возразила Софи.

– Мне просто повезло, – сказала Джилли. – Мне помогли. Как в сказке. А ей – нет.

– Этого мы не знаем. Мы же ничего о ней не знаем!

Но Джилли ее не слушала.

– Вы знаете, что после аварии – пока я еще была в коме – Джо приглашал волшебных целителей помочь мне?

И Венди, и Софи кивнули.

– И все они сказали, что ничего не могут сделать, пока я не разберусь со старыми ранами. Проблема не в том, что я сама пережила, а в том, как я обошлась с Рэйлин. Такое нельзя забыть. И простить.

Софи хотела что-то сказать, но передумала и, склонив голову, взяла Джилли за руку и пожала ее.

Венди вздохнула. Из них троих только ей не приходилось залечивать ужасные раны, оставленные детством. В ее мире все было как надо. Ее не совращал старший брат, не покидала мать – не было ничего такого, что случалось с двумя из каждых трех ее знакомых женщин.

– Я согласна с Софи, – заговорила она, неохотно возвращаясь к теме, которую кто-то же должен был закончить. – По-моему, надо сказать Лу. И Джо тоже.