Магия в стиле экстрим

— Ты освободишься от одного из нас и от ненависти, раздирающей на части даже тебя. Если удача будет на моей стороне, Аирель сможет продолжить обучение вместо Хегельга.

— О какой свободе ты говоришь? Остановись!

— Поздно, Паулина.

Аморан отбросил колебания и открыл дверь. В комнату вползали эманации гнева Хегельга. Маг ждал человека, умело расставил силки, потянул за нужные ниточки. Возвращение меча упало последней каплей на весы и перевесило вынужденное перемирие. Каждый из мужчин искренне считал, что сейчас я достаточно сильна и переживу потерю одного из них. Более того, они считали смерть не только завершением мести, но и невероятным благом для меня.

— Аирель! — отчаянный призыв полетел по нити, связующей нас.

— Паулина, — раздался в голове спокойный голос.

— Я не знаю что делать! Они поубивают друг друга, веря в то, что облагодетельствовали меня! Как остановить безумие?

— Не мне вмешиваться в старую вражду, — отрезал некромант.

— Ты не поможешь, — прошептала я упавшим голосом.

Аирель молчал, он находился где-то рядом в темноте. Его источник открылся, но не потянулся для воссоединения, а предложил нечто иное — силу тёмного мага. Я снова чувствовала себя на экзамене, передо мной стояла трудная задача, каждый из экзаменаторов усложнил её до предела, выставив условия и ограничения. Как пробиться сквозь стену вражды, когда с обеих сторон взывают могилы умерших?

Я могла усыпить, задержать Аморана физически, до того момента, пока на его место не придёт Гнек. Но эта мера ничего не решит, лишь потянет время, а с наступлением вечера вражда начнётся снова. Нужно заставить отказаться от мести или, по крайней мере, вернуться к шаткому перемирию. Но легче докричаться до бога, чем до этих ожесточившихся упрямцев. Они сжигают мосты, возвращаясь в прошлое. Единственное, что связывает их с настоящим — это я. Я?

— Прости, Аморан, не могу позволить тебе погибнуть, — вокруг человека образовался невидимый купол, не позволяющий выйти из комнаты. Мужчина натолкнулся на стену и яростно ударил в неё кулаком.

— Отпусти! — кричал он, сверкая бешеными глазами.

Как раненый зверь Аморан метался в куполе и бил по нему, проверял на прочность. Я лишь качала головой, порождая ещё большее бешенство и агрессию. Меч выскользнул из ножен и сверкнул в твёрдой руке. Оружие, наделённое огромной силой, вонзилось в стенку купола. Я закричала и схватилась за живот. Пальцы, зажавшие рану, окрасились красным, сознание обожгло невыносимой болью. Аморан вытащил клинок из узкого отверстия, похожего на рану и замер с широко открытыми глазами. Он нашёл способ выбраться, но цена оказалась слишком высока. Мы очутились по разные стороны невидимой плёнки, пожирая друг друга глазами.

— Ты сможешь пойти дальше? — безмолвно спрашивала я и с трудом сращивала края раны, пытаясь не потерять сознание.

— Только не через твою кровь, нет!

Наш диалог бесцеремонно прервал Хегельг, который продолжал находиться в энергетической сфере и оттуда вмешиваться. Его сила набросилась на купол, разрывая в клочья. Я тут же создала новый и ещё один и ещё…

— Не становись у меня на пути, Паулина! — резанул холодом знакомый голос учителя. — Тебе не справиться! Дай ему уйти.

— Нет, — упрямо отвечала я и наращивала новые слои купола.

Узоры сплетались в более глубоких слоях тонкого мира. Они рассыпались от напора холодного мага, но на их место вплетались новые. Хегельг обрушил водопад тончайших игл, призванных лишать воли и превращать в вопящий клубок оголённых нервов. Но в этот раз я была готова, и чтобы застать врасплох, учителю нужно придумать нечто новое. Я не собиралась предоставлять такую роскошь магу, не сейчас. Как сказал Александр Македонский: "Лучшая защита — нападение!"

— Хегельг, чьё тело я заняла? Ответь учитель! Кем она была для тебя? — неожиданный вопрос потряс мага.

Его тело висело в энергетической сфере, но для поединка сил это не важно. Мы находились достаточно близко, чтобы ощущать происходящее. Я почувствовала, как учитель вздрогнул и заколебался. Тёмная сила Аиреля послушно потекла в руки. Она перемешалась с моей энергией, и объединённое заклятие обрушилось на Хегельга. Он оказался в уникальной для мага ситуации, когда почти вся энергия, наполнявшая его источник, принадлежала другим магам. Я не стала забирать её, нет. Бушующая сила Хегельга превратилась в неповоротливый сгусток, почти уснувший. Живительная полупрозрачная сфера преобразовалась в зеркало и отсекла Хегельга от мира, не давая подпитываться извне. Ещё недавно это номер не прошел бы, но судьба предоставила невероятную возможность и я буду полной идиоткой, если не воспользуюсь её подарком. Мне не нужна смерть, лишь время и ответы.

— Прости, отец! — искренне жалея о причиняемой боли, прошептала я и усилила напор.

Как бы ни был стар и опытен маг, против напора двух источников, в данный момент составляющих основу едва восстановившегося магического начала, устоять невозможно. Наша с Аирелем магия проникла в Хегельга слишком глубоко, а заменить её своей у мага не хватило времени. Он превратился в хрипящий комок боли, пронзённый иглами.

— Пожалуйста, не мучь нас, Хегельг, ответь! Чьё это тело? Кто она?! — напирала я и разрывала слабое сопротивление в клочья. Не давая сознанью погаснуть, моя сила вгрызалась в мозг, причиняла сильнейшие муки. — Кто она? Кто, кто…

— Дочь!

Сквозь хрипы и крики нечеловеческих страданий, я едва различила нужное слово и тут же ослабила напор. Хегельг плакал кровавыми слезами, капли стекали с прокушенных губ на подбородок.

— Она погибла в пожаре, устроенном Амораном, — сделав пару судорожных вдохов, произнёс маг.

— Как такое возможно? Ты сказал, что вынес её из огня живой!

— Я вынес ещё живое тело, но душа покинула мир. Магический источник способен поддерживать жизнь в опустевшем теле некоторое время. Все эти годы мне пришлось искать подходящую душу, способную удержаться в теле дочери и слиться с источником. Я сбился со счёта, сколько их прошло через этот кошмар, пока не появилась ты и впервые назвала отцом, простила боль и страх.

— Называя меня дочерью…

— Я говорил буквально, Паулина. Ты стала моей девочкой и даже больше. Такой близости душ и источников никогда не случалось до тебя.

— Тогда почему, отец? Почему ты затеял это? Зачем делаешь меня несчастной, пытаясь схлестнуться с Амораном!

— Не хочу, чтобы и ты страдала или погибла из-за него! — со злостью и отчаянием ответили мне.

— Тогда зачем привёл к Гнеку, позволил увидеть человека?

— Потому что старый дурак! — в сердцах бросил отец. — Думал, что человек должен умереть от руки дочери, стравливал учениц с вампиром, а на самом деле лишь кормил тварь. А потом появился болезненный интерес посмотреть, что предпримешь ты. Мне бы прекратить испытания, когда Проклятый проснулся или обрёл имя, но я, как зачарованный наблюдал за вашим сближением. Ты буквально въелась в меня, заполнила каждую клеточку, вывернула душу наизнанку. Просто убить Аморана раньше я не мог, но сейчас в тебе слишком мало осталось от человека, чтобы долго горевать о нём.

— И ты отдал меч, зная, какую бурю вызовет его возвращение, — закончила я за Хегельга. — Действительно старый дурак!

— Не смей так разговаривать с отцом!

— Тогда веди себя как отец! Отступись!

— Нет!

— Я пойду до конца! — голос неожиданно приобрёл властность, он оглушал решимостью, обрушиваясь на Хегельга со всех сторон.

— Не отдам тебя убийце вновь, — упирался маг из последних сил. Он обязан подчиниться, как бы ни старался избежать этого. Почему?

— Аморан мой! — гремела я раскатами грома, звоном огромных колоколов, обрушивая свою волю в сознание холодного мага. Откуда появилась такая сила? Никогда и не с кем я не говорила подобным образом.

— Человек принадлежит мне, — спокойно произнесла я.

Немыслимо ослушаться, невозможно игнорировать волю…кого? Чей голос слышал Хегельг, дрожа всем телом? Мою силу поддерживала чужая, незнакомая энергия и нежданная поддержка сломила сопротивление мага. Я почувствовала волны смирения, по крайней мере, на время и облегчённо вздохнула. Старый зверь заперт в хилой клетке. Чужое присутствие бесследно растаяло, оставив новые вопросы и знание о древнем человеческом ритуале, почти забытом. Лишь наследников благородных домов обучали этому таинству. Но кто на этот раз почтил присутствием ученицу мага и вмешался в ход событий? Не слишком ли много внимания для столь незначительной персоны? Предстоял ещё один не менее важный разговор, но я уже знала, что нужно сделать и почти решилась на это. В том то и дело, что почти.