Призыв

Николас подошел к нему. Словно не замечая, что они не одни, он обхватил ладонью подбородок Жюльена и нежно поцеловал его в губы. Тот вначале казался раздосадованным, но потом все же ответил на поцелуй. Так сладостно могли бы целоваться супруги, прожившие в согласии много лет.

Мэрик отвел взгляд, смущенный этой сценой и тем, что сейчас сообразил, какие отношения связывали на самом деле этих двоих. Не просто товарищи по оружию и куда больше, нежели близкие друзья. Его спутников, Серых Стражей, эта сцена, судя по всему, нисколько не удивила.

— Я не сошел с ума, — прошептал Николас, — но ты должен мне довериться.

Жюльен явно не знал, что и думать, но все же неохотно аул. Метнув напоследок подозрительный взгляд на Мэрика, он отрывисто бросил:

— Тогда я подожду снаружи. Рядом.

С этими словами он решительно пересек комнату, распахнул большой шкаф, стоящий рядом с ложем, и достал оттуда двуручный меч. Клинок был тусклый — им явно давно не пользовались. Вскинув его на плечо, Жюльен с мрачным видом двинулся к выходу.

Николас смотрел ему вслед, опечаленно хмурясь. Едва Жюльен вышел за дверь, белокурый воин вздохнул:

— Он не знает.

— Но ты знаешь? — спросил Мэрик. — Ты знаешь, что это сон?

— Я знаю, что мы в Тени. Я это сразу понял. Как только я увидел Жюльена живым, я понял, что этого не может быть. Я держал его в объятиях… мертвого. Такое не забывается.

— Значит, нам ничего не придется объяснять, — с облегчением проговорил Дункан.

Наступило неловкое молчание. Николас вернулся к очагу, провел ладонью по полке над ним, словно проверяя, насколько она гладкая. Мэрику показалось, что в глазах его появилось затравленное выражение. Долгое время все они молча смотрели на мужчину, застывшего у очага. В комнате было слышно лишь потрескивание огня.

— Мы говорили об этом, — пробормотал белокурый воин. Он так и не обернулся к ним. — О том, чтобы уйти из Серых Стражей и поселиться здесь. У нас было бы еще несколько лет до того, как скверна возьмет свое, и мы провели бы эти годы друг с другом. Мы могли бы по-настоящему быть вместе. — Он снова легонько провел ладонью по полке над очагом. — Все было так замечательно, так подробно продумано…

Голос Николаса сорвался, и он смолк, неотрывно глядя в огонь.

— Ты хочешь остаться, — сказал Келль.

Это был не вопрос, а утверждение. Охотник и Ута обменялись печальными понимающими взглядами.

Николас кивнул:

— Да. Хочу.

— Ты не можешь так поступить! — вскинулся Дункан, и видно было, что он пришел в ужас, осознав, к чему они клонят. — Так нельзя! Ты же знаешь, что это не Жюльен, верно? Все это — ложь!

— Нет, не ложь.

В голосе белокурого воина прозвучала решимость. Мэрик подошел к нему, осторожно положил руку ему на плечо, заглянул в глаза.

— Но ведь это сон. Твое тело, как и наши, — там, в реальном мире. Если ты останешься здесь…

— То умру? — Николас смущенно улыбнулся. — Мы всегда знали, что один из нас может погибнуть в бою. Я думал, что готов к этому, а оказалось — нет. — Он повернулся к очагу, не в силах смотреть в глаза Мэрику. — Я люблю Жюльена. Скажите мне, что я должен вернуться к жизни, в которой я не смогу жить без него. Скажите, что мне все равно предстоит умереть.

Этого Мэрик сказать не мог. Он снял руку с плеча Николаса и отступил.

— Но… — Дункан огляделся, и его смятение лишь усилилось, когда он увидел, что все остальные готовы принять решение Николаса. — Ты это серьезно? Тебе надо вернуться! Это же самоубийство!

— Бывает смерть и похуже этой.

— Нет! Так нельзя!

Дункан бросился к Николасу с таким видом, словно хотел толкнуть его в очаг. Белокурый воин перехватил его за ремни доспеха и удержал. Дункан, правда, и не особо сопротивлялся. Он был не столько взбешен, сколько потрясен.

— Как ты можешь допустить, чтобы демон одолел тебя?

Николас медленно кивнул, прикрыв глаза, словно эта мысль причиняла ему боль.

— Жюльен спас тебя, — со вздохом проговорил он. — Он поступил правильно, и я это знаю. Мне только жаль, что я не погиб вместе с ним.

Николас помолчал и, открыв глаза, прямо взглянул на Дункана. По лицу его текли слезы.

— Я действительно погиб вместе с ним. И демон тут ни при чем.

— Но…

— Оставьте мне мой сон! — взмолился Николас дрогнувшим голосом. Теперь он смотрел не только на Дункана. — Прошу вас, оставьте мне хотя бы это…

Казалось, Дункан снова примется возражать, однако он, взглянув в лицо мужчине, мгновенно остыл. И в конце концов кивнул. Мэрик видел, что он не смирился с этим решением, но не может больше спорить с болью, исказившей лицо Николаса. Смятенно глянув на Мэрика, Дункан развернулся и опрометью выскочил из хижины.

Келль подошел к Николасу и протянул руку.

— Ты верно служил, — сказал он. — Ты исполнил свой долг. Так пусть твоя служба окончится здесь и сейчас.

Николас с жаром пожал протянутую руку, и слезы потекли из его глаз с новой силой. Он едва сдерживал громкие рыдания.

Ута тоже шагнула к белокурому воину. В глазах ее, светившихся состраданием, блестели слезы. Она не стала изъясняться жестами, просто взяла его руки в свои.

— Спасибо тебе, — прохрипел он срывающимся голосом.

Мэрик прощально кивнул Николасу. В глубине души он испытывал беспокойство оттого, что с ними не будет такого могучего воина, но разве было бы лучше потребовать, чтобы Николас вернулся и погиб где-нибудь на Глупых тропах? Или, что хуже, остался бы жив и до конца дней влачил одинокое существование? Сдается, Серым Стражам даже в мирное время не суждена благостная кончина. Может, так оно даже лучше — самому выбрать, какой смертью умереть.

Эта мысль тяготила Мэрика, словно грозовая туча над головой, когда, оставив Николаса в хижине, они вышли во двор. Там, скрестив руки на груди, ждал их Дункан. Вид у него был скорее горестный, чем воинственный. Трудно, должно быть, понять подобный поступок, когда тебе самому до смерти еще так далеко. Может, даже и лучше, что Дункан этого не понимал.

Жюльен проводил их сумрачным взглядом и вернулся в хижину, к своему возлюбленному. Этому сну не суждено было закончиться и исчезнуть, и мысль об этом отчего-то принесла Мэрику смутное облегчение.

— Мы должны найти Женевьеву, — сказал Дункан.

Мэрик кивнул, и небольшой отряд торопливо зашагал вниз по холму, чтобы пуститься на поиски командора Серых Стражей.

Времени оставалось слишком мало.

Глава 13

Стражник с подозрением разглядывал чужаков через окошко в массивных воротах. На зубчатой стене над воротами висело полотнище с гербом — длиннорогий олень на черном фоне. Герба Дункан не распознал, но предположил, что он орлесианский. Эту догадку подтверждал акцент стражника.

— Милорд не велел впускать пришлых, — презрительно ухмыльнулся он.

Мэрик оглянулся на спутников в поисках поддержки и совета. Добрую половину дня они брели через болота, пока не увидели впереди форпост. Он возник из тумана, его растрескавшиеся каменные стены были увиты плющом и густо поросли бородами серого мха. Казалось, болота упорно стараются вытеснить постройку из своих владений, однако она держалась стойко.

За стенами был только донжон, окруженный небольшим внутренним двором — по прикидкам Келля, здесь могло бы разместиться не больше сотни солдат. Подобные форпосты империя возводила на границах, дабы не пропустить вторжение неприятеля, хотя вот уже много веков никаких нападений не случалось. В такие места удобно было высылать впавших в немилость аристократов, хотя многие дворяне относились к новой службе серьезно и стремились достойно исполнять ее. Они вершили суд в окрестных деревнях и старались очистить леса от разбойников и языческих шаек.