Где нет княжон невинных

— Все не так, — пробормотала Ленда, не в силах решить, то ли смотреть обоим мужчинам в глаза, то ли не смотреть ни на кого. Готовясь к вылазке, она, по-прежнему босая, надела взятый у Йежина кафтан и натянула капюшон на глаза, поэтому говорить ей об этом было немного проще. — Дебрен… Дебрен… его пальцы… это было в исследовательских целях, а не каких-то…

— Достаточно, — спокойно сказала Петунка. И так же по-деловому обратилась к магуну: — Из сканирования следует, что грифон сидит на крыше?

— Не совсем. — Он с облегчением сменил тему. — Но в другом месте его нет. А к крыше я не пробьюсь. Она экранирована. К тому же это самая удачная позиция. Он все вокруг видит, запросто соскользнет и бросится на любого.

— Не во дворе. — Они перешли к военным вопросам, и Ленда быстро взяла себя в руки. — Заостренные столбы сильно сдерживают мерзавца. В случае чего я успею отскочить. И арбалет возьму. Не обижайтесь, но до сих пор он с близкого расстояния не нападал ни на одного профессионала, вооруженного арбалетом. Збрхл послал в него две дюжины болтов… и что?

— И ничего. — Дебрен не мог отказать себе в чуть ехидной ухмылке. — Как раз об этом-то я и говорю.

— Потому что ты человек штатский, — бросил задетый за живое Збрхл. — Я стреляю не только для того, чтобы в кого-нибудь попасть. Порой стреляешь, чтобы нападающего на расстоянии держать. Без похвальбы, я настолько хорошо его удерживал, что он до сих пор всего один раз попытался нападать. Да и налеты у него скверно выходят. Он лишь самое большее третьим камнем в трактир попадал.

— Верно, — подхватила девушка. — В «Невинку» не попадал, так и в меня… то есть не в том смысле, что я… — Она снова смутилась.

— Поменьше размерами, — сжалился над ней Дебрен. — Согласен, какой-то смысл в этом есть. Но вы не подумали, что когда Ленда с арбалетом полезет во двор, то нас здесь меньше останется, вдобавок без арбалета?

— Мэтр, — Збрхл поднял бердыш, поднес его к лицу, — если я как следует размахнусь, то это на локоть войдет в тело. Ты видишь руны «Б» и «В». Самая известная мануфактура в Морваке, а некоторые говорят, что и вообще в Виплане. Откуда взялось название, думаю, понятно — большой вред. Глянь, какое широкое острие. Чудес не бывает, чтобы после такого удара грифон остался в живых.

— Если попадешь.

— Попаду.

— Я тоже, — заверила Ленда. — Только дайте мне время, чтобы глаза к темноте привыкли. Шесть… — она спохватилась, — всего три бусинки.

Дебрен задумался. Слишком долго — это он понял сразу. Но надо было поразмыслить. Ибо все ими сказанное было справедливо.

— Дебрен? — напомнила Петунка.

Чума и мор!

— Сам не знаю… Дроп, как у твоего компаньона с тактикой? Голова у него варит?

— Огрррраниченно рразумный. — Попугай помолчал и, надувшись, добавил: — Кррррайне огррраниченно. По срравнению с советником.

— То есть глупее его, — пояснил Йежин.

— Мы догадались, — проворчала Петунка. — Ничего нового ты не сказал, Дроп. И это меня смущает. Дебрен, я тебе уже говорила: проблема не только в грифоне.

— Да, знаю. И знаю, что мы тему не закрыли. Но в данный момент речь идет не о снятии проклятия. Может статься, что грифона здесь вообще нет. Горы — ветер часто меняет направление. Может, подул в другую сторону, и конь почувствовал грифоний запах. А может, и не грифоний: вы же говорите, здесь волколаки водятся. Есть и медведи, рыси, волки… Испугать коня мог не только Пискляк. Ну и слишком умными их не назовешь — ни моего коня, ни вашего грифона. Долго бы так не усидели: один на крыше, другой у крыльца. Так что, возможно, мы напрасно ломаем себе головы и тратим драгоценное время.

— Вот что значит ученый, — съязвила Ленда и протянула руку к поясу с ножнами, в которых держала короткий дорожный меч. — Ну, иду.

Дверь, ведущая во двор, как и передняя, была подготовлена так, чтобы ее можно было быстро открыть. Для этого баррикаду передвинули в глубь комнаты и оставили узкий просвет между поставленным на попа и подпертым доской столом и дверной коробкой. Ленда проверила арбалет, заткнула за пояс два запасных болта, протянула руку к доске. И только тогда обернулась к стоящему посреди комнаты чародею.

— Помните, три бусинки. А ты, Дебрен, не бойся. Ничего со мной не будет. В случае чего прыгну в комнату. Успею. Иди к Збрхлу, ты можешь ему понадобиться.

Они обговорили все. Это звучало разумно. А на ее счету была не одна война.

— Береги себя, княжна.

Она улыбнулась и выбила доску.

Стол упал и замер в наклонном положении, когда укосина уперлась в баррикаду. Проход был узкий, но именно таким он и должен был быть: человек пройдет, грифон нет.

Что-то шмыгнуло между ними, ловкой спиралью миновало протянутую к пестрому пятну руку Ленды, скрылось во мраке.

— Дьявольщина, на бульон его… — Девушка не договорила, проделала пируэт на босой пятке, втиснулась между столешницей и коробкой, изуродованной чарами и тараном.

Дебрен стиснул зубы, повернулся к главному входу. Взмахом руки удержал Петунку, поднимающуюся к стальному засову.

— Три бусинки, — буркнул он. — Она знает, что делает.

«Махрусе, сделай так, чтобы она знала!»

Потом они ждали: Збрхл с бердышом, Йежин с алебардой, он сам с заряженной отравленной дробью кудабейкой. Грифон уже доказал, что не особо боится свинца и яда, нона сей раз им предстояло встретиться глаза в глаза, а глаза — пусть даже и магического урода — это вам не задница. Ну и это был удачный момент, чтобы испытать музер — экстравагантное оружие, у которого вместо зарядного желоба для болта была круглая трубка для дроби. Дебрен никогда не задумывался, чем — кроме желания похвалиться новинками — руководствовались создатели кудабейки, но одно понял сразу: труба, как любой предмет с круглым сечением, сфокусирует заклинание гораздо лучше, нежели самым хамским образом выставленный средний палец. Хотя, разумеется, гораздо хуже, чем самая скверная волшебная палочка.

«Махрусе, сделай так, чтобы его там не было!»

— …одиннадцать… дюжина… тринадцать…

Все четверо тесно столпились у двери, как кучка пехотинцев за спиной щитоносца, по щиту которого долбит град стрел.

— Тьфу, не произносите этого числа, господин ротмистр… Оно приносит несчастье.

— …девятнадцать… бусина… двадцать два… — Збрхл считал медленно, спокойно, и хоть под кромкой позаимствованного у Гензы капалина поблескивали капельки пота, у Дебрена мелькнула мысль, что по Збрхлу можно градуировать клепсидры.

Было тихо. Он не мог обострять слух, готовясь послать шаровую молнию через трубку музера, но все равно услышал бы, если б что-нибудь…

Он ничего не услышал. Ленда шла босиком, осторожно, знала, что делает. Да и Дроп, старый разбойник, из яйца выросший в лесу, стратегический советник еще более крупного разбойника, тоже не даст съесть себя с кашей без масла, как доброй памяти петух Шаламайка. Вдвоем они управятся. Наверняка.

— Может, лучше не… — шепотом охнула Петунка.

Збрхл проигнорировал ее. Кажется, впервые.

Они ждали. Ротмистр считал.

Было тихо.

— …пятьдесят семь… Петунка… пятьдесят девять… — Трактирщица обеими руками схватилась за засов. Руки у нее слегка дрожали. — Три бусинки. Пора.

Расставлял их Збрхл. Петунка рванула слишком сильно, так, что ее даже отбросило. Йежин зацепился алебардой за притолоку, а Дебрен на мгновение ослеп от неконтролируемого истечения мощности — но, несмотря на это, они вылетели на крыльцо, не перевернувшись и не задев друг друга. Вот что значит правильное построение.

Мгновение все шло хорошо: крыша дома в этом месте уцелела — они были прикрыты досками и защищены тенью. Никто не подумал о тени. Теперь оказалось, что этот клочок уплотненного мрака был важен. Так же, как покосившаяся вывеска, которую Збрхл принял во внимание и перед которой остерегал помощников.

Ротмистр вывернулся от нее ловким финтом. Перескакивая через ступени, он развернулся в полете, окинул взглядом крышу. И упал назад.