Магия в стиле экстрим

— Аирель, — позвала я тихонько и убрала смоляные пряди с мраморного лица.

Близкий и родной друг, забавный и обаятельный парень, который любил двусмысленные шуточки, освещал своей улыбкой любую тьму, мой Аирель уходил за грань. Сильные руки свисали плетьми вдоль туловища, сердце билось едва-едва, а причина этому состоянию неизвестна.

— Очнись, пожалуйста! — громче позвала я.

Звуки собственного голоса заставили вздрогнуть. Так кричат над умершими. Мы плавали в красной от крови ванной, длинные намокшие волосы облепили спину и руки, но мои глаза остались сухими. Слёз нет, внутри всё заледенело от горя и беспомощности.

— Как же так? Где ты сейчас? Вернись! Не ходи за грань, останься со мной!

Я порывисто прижала к себе обмякшего Аиреля. Голова мужчины безвольно откинулась мне на плечо.

— Не отпущу, не дам уйти, — глаза прищурились в упрямые щелочки. — Ты мой!

Что же теряю время на горестные крики? Аирель заслуживает того, чтобы бороться до последнего, ведь сердце ещё бьётся, и душа не покинула оболочку. Давай, Паулина, думай! Пришло время ухватиться зубами и ногтями за ускользающую жизнь. На физическое состояние влияет состояние источника, который опустошен настолько, что не может сам восстановиться. Стремительно выходя из воды с Аирелем на руках, я уже знала, что буду делать. Воздушные потоки мгновенно высушили наши тела, зрение перестраивалось на тонкий мир.

Нити энергии, повинуясь моей окрепшей воле, собирались в толстые пучки и закручивались в сферу. Через некоторое время образовался большой шар, зависший в полуметре над полом. Он подплыл к нам и вобрал в себя двух магов, снова зависнув над землёй. Внутри медленно двигалась концентрированная энергия, пахло озоном и свежестью. Я облокотилась о стенку энергетической сферы и положила рядом Аиреля. Мой источник полностью открылся, и радостные потоки хлынули внутрь мага. Холодная вода заполняла пустоту, металась в поисках родственной сути, некогда прекрасной тёмной звезды некроманта. Я искала вместе с источником, погружалась так глубоко, как никогда. Дальше, ещё дальше, к самому дну, мрачному и сухому.

— Где же ты? Чувствую слабый отклик, но не могу найти.

Погружение замедлилось, вездесущая вода заполняла собой всё, и именно она первой обнаружила едва живой огонёк. Это то, что осталось от некогда сильного и опасного мага, после общения со своей богиней. Как раздуть тлеющий огонь и не задуть его совсем по неосторожности? Сырой энергией трогать нельзя, слишком опасно. Тогда остаётся питать его собой. Из самой глубины моей магической сути протянулась ниточка и вплелась в тёмное пламя. Меня узнали и потянулись навстречу.

Находясь в двух мирах одновременно, я внимательно следила за состоянием Аиреля. Энергия вливалась потихоньку, поток увеличивался постепенно. Затухающий огонёк превращался в маленькую звёздочку, острые грани лучей не ранили и не кололи, они сливались с холодной чистой водой, потемневшей в знакомых лучах. На лбу выступила испарина от напряжения, но кажется, дело шло на лад. Источники купались друг в друге, а на меня наползала эйфория от слияния. Я сопротивлялась, как могла, но отгородиться от чистой радости без разрыва контакта невозможно. Поэтому на лице блуждала счастливая улыбка и ладони нежно гладила шёлк чёрных волос некроманта. Мой источник пролился не только внутрь мага, но и выплеснулся в окружающее пространство. Он соединился с энергией сферы. Мы плавали в невесомости, окружённые ореолом смешавшихся волос. Я пропустила момент, когда источник Аиреля сам сумел зачерпнуть энергию из мира и теперь быстро наполнялся.

Сознание к магу так и не вернулось, осталось обратиться к последней составляющей — душе некроманта. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я сильно прижала к себе мага и закрыла глаза. Теперь мной разыскивался незримый дух в глубине, незримый для человека, но не для меня. Души людей и магов ничем не отличались, разве что у нас они тесно переплетены с магией. Дух Аиреля был закован в плотную броню, и это он сам с собой сделал. Маг пытался защитить хотя бы душу от игр Терроны. Он заперся внутри за непроницаемыми стенами и ушёл от реальности. Сейчас дух блуждал сознанием в неведомой бездне. Милый друг, сколько же ты вынес, если пришлось пойти на такое?

Окутать облаком нежности и приязни, качать в объятиях любви и вспоминать, вспоминать, вспоминать. О счастливых моментах, о нашей встрече у реки, о первом слиянии. Всё это для тебя мой самый близкий друг. Не бьюсь о стену твоих щитов, не наступаю, нет. Хочу окружить благодатью своей души, она проникнет внутрь за любые ограды, какие бы ты не поставил. Я буду звать тебя по имени столько, сколько потребуется, пока ты не ответишь.

— Аирель, А-и-р-е-ль, — пела душа, звала, ластилась, словно котёнок. — Иди ко мне.

Ресницы затрепетали и огромные чёрные глаза открылись. Я увидела в них своё отражение и боль. Мужчина порывисто вздохнул и резко перевернул меня на спину, подмяв под себя. Сильнейшие заклятия сплетались мгновенно, ожидая сигнала к атаке. Но страх и ужас, перемешанные со злостью, затухали в маге, по мере узнавания.

— Как давно ты вернулась? — прохрипел низкий голос.

— Давно, ещё в ночь Терродана. Я жду вас с Хегельгом уже полтора суток. Ты вернулся первым.

— Паулина, это всё-таки ты, — с облегчением выдохнул Аирель и неожиданно сильно сжал в объятьях. — Малыш, я боялся, что сошёл с ума, когда слышал твой голос, ощутил слияние источников. Боялся, что эта новая забава богини. Если бы ты знала, из какой пропасти вытащила меня.

— Тише, Аирель, тише, ты ещё слишком слаб. Я нашла тебя в таком… — мои губы накрыла большая ладонь.

— Не надо. Я знаю, во что превратился перед возвращением. Паулина, поклянись сейчас, что никогда, слышишь, никогда не коснёшься этой части моей памяти, чтобы не случилось, — серьёзные больные глаза смотрели с тоской и отчаянием. Разве можно отказать такой мольбе?

— Клянусь. Знаешь, как я испугалась! Ты уходил за грань, а я не отпустила, не отдала, даже смерти. Некромант мне нужен самой, — проговорила с улыбкой счастья.

Тело затекло и захотелось сладко потянуться. В коконе радости, источаемой слившимися источниками, невозможно долго испытывать негативные эмоции. Горькая складочка на лбу Аиреля постепенно разгладилась, уголки губ прыгнули вверх, из глаз уходила тревога и печаль. Магия разливалась неудержимым потоком, и мы плавали внутри, отдаваясь ярчайшему чувству единения — бесценному дару и сокровищу магов.

Лишь пару раз я покидала Аиреля и ненадолго оставляла в сфере одного. Очень трудно оторваться, почти физически больно прервать радость источников, но страх гнал к Гнеку снова и снова. Сломя голову я бежала в гостиную и вбивала длинный кол в тело вампира, чтобы не дать ни единого шанса очнуться. А потом на негнущихся ногах возвращалась к другу. Чувствовалась дикая усталость, как физическая, так и душевная. Слишком много потрачено сил, слишком сильного напряжения потребовалось, слишком острые эмоции испытаны. Слишком, слишком, слишком! Но, ни что не могло сравниться со счастьем от того, что Аирель жив и вне опасности. Пока я бегала к Гнеку в последний раз, маг уснул. Его мучили кошмары, но когда он почувствовал моё присутствие, то успокоился и, притянув к себе как подушку, спокойно засопел.

С последними лучами заката я надолго покинула уютную сферу и спящего Аиреля. С ним осталась моя сила, обернувшая его мягким одеялом, мой запах и даже прядь волос, которую маг зажал в ладони. Спи некромант и набирайся сил. У меня смутное предчувствие, что сила нам понадобится очень скоро. Неизвестно в каком виде возвратится Хегельг.

— Аирель вернулся, — проговорила я, устало распутывая цепи с лодыжек Аморана.

— И как он? — помогая, спросил человек.

Аморан ловко выпутался из цепей и направился к аккуратной стопке одежды. Бывают такие мужчины, на которых любая одежда хорошо сидит, они всегда собраны, подтянуты. В шёлковой рубашке и тонких брюках, в удобном охотничьем костюме или полностью обнажённым, Аморан в любом облачении, прежде всего воин, последний потомок древнего рода. Никаких лишних движений, мышцы обманчиво расслабленны. Не прошло и минуты, как человек снова подошёл ко мне одетый в синюю рубашку и чёрные брюки. Высокие сапоги плотно обтягивали стройные ноги, на боку висел длинный нож в простом чехле. Из оружия Аморан предпочитал длинный узкий меч, найденный в вещах жертв Гнека и компактный лук для охоты. Хотя для ловли зверя он использовал уйму хитрых приспособлений и силков. Они работали на охотника в дневное время.