Путь королевы

Королева недоуменно уставилась на него.

— Уговор был, что мы вместе едем лишь до Стиона. Теперь у меня своя дорога. Я надеюсь, вы меня понимаете?

— Понимаем, — кивнул певец.

— А я не понимаю! — вскричала Эйриэн. Менестрель одним движением стер печать молчания со стола, лишив, таким образом, эльфийку возможности возмущаться во весь голос.

— Литавий, поехали с нами. — Девушка постаралась говорить тихим шепотом, но на нее все равно стали оглядываться посетители кабака.

Вампир еще раз отрицательно покачал головой.

— Оставь его в покое. — Соловей взял королеву под локоть и потащил прочь.

— Это все из-за тебя! — Когда они вышли, ее величество дала волю эмоциям. Она попыталась пнуть менестреля, но тот увернулся.

«Что случилось?» — тихим шепотом волн спросил Арейон.

Эльфийка забыла, что агиски никто, кроме нее, не слышит, и ответила вслух:

— Из-за этого надутого индюка Литавий отказался с нами идти!

«Не расстраивайся. Может, оно и к лучшему», — попытался успокоить ее агиски.

— И ты туда же! — воскликнула эльфийка, бросая повод, за который держала Арейона. Она решительно направилась куда глаза глядят. Друзья молча следовали за ней, не мешая. Каким-то непостижимым чутьем с окраины города королева все же выбралась к центру, шагнула на главную дорогу и тут же отступила назад в проулок, из которого только что вышла.

Народ на улице непривычно молчал, жался к стенам домов и настороженными взглядами провожал едущую по центральной улице Стиона процессию.

— Вот и дождались, — промолвила королева, натягивая берет на глаза.

Друзья провожали кавалькаду не менее тревожными и неприязненными взглядами, чем горожане.

Среди послов Эйриэн разглядела Дэрка Таупара и Груца Перке. Маркиз Шеку, скорее всего, уже проехал мимо переулка, в котором затаились друзья. Переводчик оглядывал толпу внимательным хищным взглядом — эльфийке даже стало не по себе, когда взгляд Дэрка скользнул по их укрытию. Она отвернулась и заметила, как странно менестрель смотрит на весеннего орка.

— Ты его знаешь? — не удержалась от вопроса девушка.

— Его — нет, — туманно ответил Лютен Мерилин.

Ее величество чуть не лопнула от злости, поняв, что речь снова идет о каких-то тайнах, которые она обязана знать благодаря своему эльфийскому происхождению, но о которых на самом-то деле знать не знает и ведать не ведает. Она с досады вонзила ногти себе в руки, вновь взглянула в переулок на посольство и очень кстати. Одна из фигур, с ног до головы закутанная в темный плащ, сгорбившись в седле, ехала на смирном жеребце посреди орков. Жеребца вели под уздцы, а сама фигура не шевелилась. Из-под плаща выглядывали темно-серые запыленные сапоги и заправленные в них серые штаны. Королева была уверена, что под плащом наездник одет в серую кожаную куртку, на руках у него перчатки из серой замши, а на указательном пальце правой руки он носит серебряный протез.

Эйриэн едва сдержалась, чтобы не кинуться вперед. Менестрель заметил, как она дернулась, и, в свою очередь, поинтересовался:

— Кого-то узнала? Эльфийка сдержанно кивнула:

— Там маэстро Мишель Валлон. Ивэн ен Тилгер послал его следить за посольством.

Сам маэстро? Ничего себе! — высказалась за всех Алессия. — Ты уверена?

— Сомнений быть не может, — подтвердила Эйриэн.

— Все, насмотрелись, — прервал их Соловей. — То, что нужно, мы уже увидели, нечего глаза мозолить. Идем во «Вдовушку».

Девушки молча последовали за менестрелем.

— Почему они его не убили? — задумалась королева.

— Ты не рада? — усмехнулся менестрель.

— Тебе лишь бы позубоскалить, — огрызнулась Эйриэн.

— Не убили, значит, он им еще нужен, — высказал свое мнение эльф.

— Но для чего?

— А вот это мы попытаемся выяснить. Сельба, ты же, кажется, знаешь орочий?

— Знаю, — буркнула девушка.

— Значит, сегодня ночью будешь нашими ушами.

— Как это?

— А вот так: подкрадемся ночью к окнам и будем слушать.

— Да мы даже не знаем, где они остановились!

— А где еще может остановиться такая орава, как не в «Короне Стиона»?

Во «Вдовушке» народу было хоть отбавляй. Постояльцы всех мастей, включая отпетых ворюг, скромных учеников магов и бравых солдат, сидели вперемешку не только за столами, но даже и на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж.

— Ого, да тут и без меня аншлаг. — Соловей брезгливо отодвинул сапогом со своего пути одного из посетителей, больше похожего на попрошайку. Хотя, может, это и был попрошайка.

— Госпожа Сельба, господин Мерилин, госпожа Алессия, — протолкался к ним хозяин «Вдовушки» — толстопузый краснощекий хоббит. Он еле доставал до пояса гостям, но ни малый рост, ни внушительные размеры не мешали ему ловко перемещаться в этой пестрой и плотной толпе. — Вы уж извините, — поклонился хоббит, отодвинув поднос, который держал в руках, пропуская очередного посетителя, — но обслужить вас я могу только на крыльце. Сами видите… — Он обвел подносом вокруг себя. Жест получился не слишком широким.

— А переночевать можно? — Пытаясь перекричать гомон в зале, менестрель повысил голос.

— Если только в конюшне на стоге.

— Нам на одну ночь, максимум на две.

— Извините, господа, только так. — На лице хозяина и впрямь появилось расстроенное выражение. — И так придется ради вас солдат из конюшни прогонять.

— Мы согласны, — громко ответила сразу за всех Эйриэн, кидая в ладонь хоббита несколько монет. — Принеси нам вина на крыльцо.

На улице было не так громко.

— Ты что, с ума сошла? Тут же спать невозможно! — Алессия была удивлена поступком подруги.

— Она права. — Кажется, Соловей впервые хоть в чем-то был солидарен с королевой. — Если здесь такое оживление, то в других местах мы не сможем найти даже ночлега на сене.

— А как же то заведение, куда ты нас водил? — вспомнила воительница.

— Сейчас нам необходимо затеряться, а где это лучше сделать, если не в толпе? — Певец ткнул пальцем себе за спину в двери «Вдовушки».

— Гости дорогие, — перебил разговор компании розовощекий хоббит. Он собственноручно принес для них вина и светился от самодовольства, как ватонский фонарь. — Вот. Из собственных запасов достал, хранил специально для вашего приезда.

— Спасибо тебе, Пирин. — Эльфийка приняла бутылку.

— Только вот бокалы закончились, и кружки, и даже кубки, — огорчился корчмарь, — вы уж извините. Но вы же не откажетесь спеть сегодня вечером, уважаемый Лютен Мерилин?

— Что, выручки мало? — усмехнулся менестрель.

— Нет, выручки много, я заплачу, только спойте. Хоть песенку, уж больно я по вашему пению соскучился. — Взгляд у хоббита был умоляющий.

— Ладно, ладно, Пирин, спою вечером. Только вот когда точно, не знаю, но тебя позову.

— Всю ночь спать не лягу, буду ждать, — пообещал хозяин «Вдовушки». — Ой, меня зовут, — спохватился он и скрылся в корчме, оставив друзьям бутылку вина.

— Ну что? Пойдемте план составлять.

Друзья устроились во дворе на скамье под навесом, пустив вино по кругу.

— Предлагаю вечером, ближе к ночи, прийти в «Корону Стиона», а там на месте разберемся, смотря по обстановке, — предложил Соловей.

— Хорош план, — усмехнулась Эйриэн, отбирая у него бутылку.

— Можешь предложить свой. — Менестрель нисколько не обиделся, только попытался вернуть себе вино, но не успел — эльфийка передала его Алессии.

— А я и предложу. Но ты мне для него нужен трезвый. Значит, так, ты сейчас идешь в «Корону Стиона» и пытаешься в качестве знаменитого певца устроиться на ночлег, попутно выясняя, в каких покоях разместили посольство. В это время наша воительница ходит вокруг да около, запоминает точное расположение комнат и выясняет у прислуги и охраны постоялого двора все то же самое, что и Соловей. Так, на всякий случай.

— А что в это время делаешь ты? — Мерилин все-таки отнял у девушек вино и успел отхлебнуть глоток, прежде чем бутылку у него снова отобрали.