Магия в стиле экстрим

После возвращения во мне многое изменилось. Тело приобрело дополнительную физическую силу и выносливость. Границы внутреннего видения расширились, пространство ощущалось на многие километры в любую сторону. Находясь в комнате около Гнека, я спокойно дотягивалась до городка магов. Разноцветные шатры опустели, но защитные слои никуда не делись, а значит, хозяева живы. Думаю, что и самих магов я почую издалека, когда придёт время их возвращения. С удивительной лёгкостью творилось ранее недоступное. Силы появилось столько, что она спонтанно принимала физическое воплощение, как только возникал замысел. Приходилось постоянно контролировать и одёргивать себя. А главное, вся эта прорва энергии не сжигала изнутри, как раньше. Источник вырос многократно и теперь свободно удерживал силу, набранную извне. Общение с богиней дало неожиданный эффект, который я обнаружила, сев за практические занятия. Стихия воды на простой призыв отвечала так бурно, что я чуть не затопила весь дом. К огню вообще пришлось обращаться с особой осторожностью. Появилась новая проблема. Как рассчитать и приловчиться зажечь маленькую свечу, а не огненный поток высотой с небоскрёб? И так за что ни возьмись. Теперь нужно учиться соизмерять силу и желания.

Запахнув посильнее длинный плащ, я посмотрела на хмурое ночное небо. Луна выглядела размытым пятном, просвечиваясь сквозь плотный занавес облачности. Даже при такой погоде в Мотейру не приходила абсолютная темнота. Плотный и густой сумрак всё же позволял ориентироваться и не натыкаться на едва видимые деревья. Особенно, если глаза успели привыкнуть. Для меня же темнота и вовсе выглядела иначе. Лезть в дебри неустойчивой погодной магии не особо хотелось, слишком мало опыта. Проще оставить всё как есть и без особой необходимости стихию не трогать. Тучи самозабвенно проливались дождём, а ураганный ветер превращал ливень в настоящую бурю. Деревья в парке сгибались и трещали, отмершие сучья с грохотом падали вниз, перемешивались с потоками грязной вспененной воды, старыми листьями и камнями. И где-то там, продираясь сквозь стихию, бродили Аморан с Пряником. Бес понёс их на охоту в такую жуткую погоду. Даже стоя под новеньким навесом, я промокла, а этим двоим хоть бы что. Бегают по лесу и живность с насиженных мест сгоняют. Меня такая охота почему-то не вдохновляла. Хотя порыв был, признаюсь. Но Аморан отговорил и я перестала настаивать.

— Скучаешь? — раздалось из-за деревьев.

Я тут же выбросила все мысли из головы и кинулась на голос. Дождь отчаянно колотил по высокой фигуре, закутанной в плотный плащ. Мужчина возвращался с обильной добычей и мастерство ночной охоты нужно как следует похвалить. Чем я и занялась, охая и ахая. Рядом протрусил довольный и сытый Пряник. Сколько лесных зверушек поместилось сегодня у него в желудке? Котур округлился ещё больше. Хотя куда ещё? И так скоро будет перекатываться, как шарик. Он остановился на пороге и шумно встряхнулся. Брызги полетели во все стороны и котур забавно чихнул. Бросив на нас внимательный взгляд и убедившись, что мы идём следом, он пошёл занимать любимое место, его неприкосновенное лежбище — кучу золота. За хорошее поведение я регулярно подбрасывала туда пару кило побрякушек. Чтобы выклянчить новые монетки, Пряник готов наступить на горло собственной песне и терпеть мои "уси-пуси", обнимания и тисканья. Ежедневно мы наблюдали этот цирк, когда котур водружал мохнатую и толстую тушку на облюбованные богатства, при этом круглая безухая мордашка светилась счастьем и удовольствием. Откуда такие королевские замашки не понятно. Сомневаюсь, что от природы. Где это котуры могли лежать на золоте? Может у Пряника от общения со мной такой сдвиг случился?

Бросив раздумывать над особенностями характера и привычек пушистого любимчика, я повисла на плечах у Аморана. Он засмеялся и стряхнул с головы капюшон. Волосы тут же намокли и облепили благородное лицо. Мысли потекли совсем в другом русле, в душе пробуждалась нежность. Она переплеталась со сладким чувством томления внизу живота.

— Паулина, милая, давай уйдём с дождя. Ты промокнешь, — пытался затолкать меня под навес Аморан. Я же распахнула плащ и приникла всем телом к любимому, не обращая внимания на потоки воды, льющиеся с неба.

— А я итак уже мокрая.

— Я весь грязный. Ты испачкаешь одежду.

— Какую одежду? — удивилась я и в один миг стала обнажённой. К наготе с некоторых пор мне не привыкать, да и отношение к ней переменилось.

— Ты что творишь? На улице буря, — по инерции бурчал Аморан.

Но руки уже откинули добычу на крыльцо. Он хищно сверкнул глазами и бросился догонять смеющуюся и мокрую меня. Влажное голое тело выскальзывало из рук. Но это не погоня, а скорее ласка. Сильные ладони настигали, скользили по спине и бокам, я изгибалась и выворачивалась, ускоряя бег. Аморан поймал меня в глубине коридора и прижал к стене, нависнув сверху. Путь к отступлению отрезан, но я мечтала быть пойманной в столь желанный плен. С волос Аморана ручьями стекала вода, капая мне на лицо. Я ловила капельки губами и забиралась руками под мокрый плащ, гладя плечи и шею любимого.

— Пойдём купаться?

— Я не успел нагреть воду. Придётся потерпеть, — сквозь лёгкие прикосновения прошептали прохладные губы.

— У меня для тебя сюрприз. Не зря же я весь день занималась бытовой и стихийной магией.

— Ты научилась греть воду, не превращая её сразу в пар? — хмыкнул Аморан, припомнив неудачный эксперимент и ожоги от него.

Недавно любимый чуть не поседел, когда пробудившись, увидел на мне жуткие волдыри. Времени на исцеление не оставалось, Хегельг требовал заниматься до последнего. Пришлось сначала встречать Аморана, а уже потом избавляться от следов неудавшихся опытов. Да, в тот раз я перестаралась, признаю. Но, то когда было.

— Лучше! — гордо заявила я.

— Тогда показывай, хозяюшка, — Аморан заинтересованно поднял бровь и отступил.

Покоптив целый день над книгами из магической библиотеки Гнека, пару раз полностью спалив себе волосы и даже брови с ресницами, у меня, наконец, получилось сплетать микро узоры в тонком мире. А ближе к вечеру, почти перед самым пробуждением Аморана, рыжую голову посетила гениальная идея, которую я кинулась воплощать с особым энтузиазмом.

Несмотря на кажущуюся простоту замысла, выяснилось, что продумать и создать ванную комнату гораздо сложнее, чем, например, гостиную. Интерьер воплотить не такая уж проблема, наполнить купальни водой тоже, а вот сделать так, чтобы это сантехническое хозяйство работало автономно, ума не хватило. О механическом обогреве воды речь не шла с самого начала, это явно запредельное для женского ума мастерство. Сразу же планировался магический обогрев. Пришлось перетрясти весь дом до основания, припомнить курс физики, все познания про канализацию и сеть труб. Уважение к людям, разбирающимся в сантехнике и коммуникациях, выросло до небес. Знаний катастрофически не хватало, и я чуть не плюнула на новый проект, но вовремя додумалась прощупать внутренности дома.

Оказалось, что у бывших хозяев было нечто подобное, только в заброшенном и нерабочем состоянии. Поэтому новую купальню решено было устроить на месте старой, просто заменив коммуникации. Хотя не так уж и "просто", проковырялась я с этим довольно долго и прокляла всё на свете. Семь потов сошло, пока завершилась практически ювелирная работа в тонком мире. Если б сразу знала, что будет столько мороки, придумала бы что-то проще. Зато руку набила на работе с металлом и землёй. Ко времени пробуждения Аморана уже появилось, чем похвастаться. На самом деле план задумывался, как многоходовой. Главная цель совсем не купание, это скорей удобный антураж. Сегодня ночью я собиралась переступить ещё одну черту, которую мы не решались преодолеть. Никто за нас этого не сделает.

— Пойдём со мной, — прошептала я и легонько дунула в сторону.

Факела тут же погасли, погрузив нас в темноту. Её едва-едва разгонял свет от моих намокших волос. Я нашла руку Аморана и уверенно повела по коридору. Хотелось устроить сюрприз по всем правилам.