Возвращение Никкасу (СИ)

… А потом я рассказывал, чем занимался все эти годы.

… — Мда, вот значит как ты провел это время. Ну что же — хвалю, не забросил занятия, и смог достичь немало за достаточно короткий промежуток времени. Да… — задумался о чем‑то Ликар — а ведь тогда, еще в землях Никкасу, я не успел сделать для тебя самого главного. Ну что же, сейчас мы оба встретились, так что можно это сделать и сейчас.

Он опустил руку рядом с собой, под стол. Легонько полыхнуло слабой магией. И достал оттуда две вещи — две старенькие, изрядно истрепанные книги. Машинально погладил их, и положил перед собой. А потом поднял свой взгляд на меня:

— То, что я хочу дать тебе, это наша суть. Здесь дух нашей веры, обличенный в книжную плоть. Первая книга — это священная книга Никкасу, его учение и заветы нам, его последователям. Вторая — это записки Первого Жреца Никкасу, Тиира. Это его мысли, его взгляды, его наследие… Это его самый ценный дар.

Он немного помолчал, а потом продолжил:

— Эти две книги можно читать бесконечно. Практически в каждой фразе заложено несколько смыслов. Это так называемые «многослойные» книги. В зависимости от своего духовного развития, каждый увидит в них что‑то свое. Подобных книг в мире всего несколько. Все они написаны величайшими гениями всех разумных. И перед тобой две из них… Читать их нужно неспешно. Каждую фразу, каждое предложение сначала обдумай — потом переходи к следующему. Если что‑то непонятно — по поводу первой книги можешь спросить у любого монаха. По поводу второй тебе подскажут только старшие повященные, младшим мы ее не даем — они еще не готовы. Ты — отдельный случай…

Ликар придвинул их ко мне.

— Тот дом, где тебя поселили — в твоем распоряжении. Я пришлю парочку слуг — они тебя будут обслуживать. Вот. Что еще… да в общем, все. Прочитаешь, подумаешь — тогда с тобой побеседуем еще. Но не торопись, главное — можешь посвятить этому столько времени, сколько захочешь.

И я ушел… домой — да, решено, теперь буду тот дом некоторое время называть «домом» (не в смысле архитектурное сооружение, а в смысле — место, где я живу — для меня это разные понятия). Сказать, что меня удивило то, что мне вручил Ликар — это очень мягко сказано. Скорее даже, я просто охренел. Я на что рассчитывал, когда согласился ехать сюда? Меня еще немного «подучат», а я им за это больше не нужное мне кольцо с Советником «сплавлю». Ну, может, еще поучаствую в ритуале, ради которого меня в свое время и выдернули в этот мир. Возможно. И все. Сейчас же меня, похоже, хотят завербовать в свои ряды. В монахи. Я же к религии отношусь равнодушно. Нет, я, конечно, верю, что нас создал Господь — без этого просто никак. Но это сугубо материалистично — практичная, моя собственная вера. Вот ее суть: само по себе получиться все вокруг так просто не могло (не буду вдаваться в подробности, но их много — посмотрите, насколько сложен мир вокруг нас), значит — нас кто‑то создал. Логично? — Логично. Дальше: тот, кто это все создал — невероятно могуч, и это понятно. Значит, он — Бог, Создатель, Творец и тд. и тп. Логично? — Да. И самое главное — такому могущественному созданию будет глубоко «до лампочки», молится ли ему одна из созданных им козявок, или нет, верует ли она в него, или нет. Тоже вроде бы логично…

Все. Вот так и получается, по — моему. К любым остальным толкованиям, и верованиям я отношусь предвзято и очень скептично.

С другой стороны, я немного знаю Ликара. Мужик он очень умный, и это еще мягко говоря. Сейчас, как и тридцать лет назад он — правитель страны. Единовластный. Никакие либеральные и демократические глупости сюда еще не добрались. Простая и понятная монархия, разве что немного необычной формы. Или это называется автократия? Не помню. Ладно, не в этом дело. ТАКИЕ люди просто так ничего не делают. Масштаб не тот. Так что почитать это, похоже, стоит. Да и, в общем, просто любопытно будет.

Когда я пришел домой, то решил — сейчас лягу спать, а завтра, после очередного «усмирения» своих проблем в ауре, начну читать.

Ага, как же. Так я и лег спать. Как лег — так и вскочил обратно — любопытство не дало заснуть. И я, создав магический свет, уселся читать. Начал я с «библии» монахов Никкасу. Читать было действительно тяжеловато, но на удивление интересно. Спохватился я только тогда, когда понял, что созданный мною магический свет смешивается с обыкновенным, дневным светом. Зачитался — констатировал я, и занялся «проклятием жизни». Не успел я закончить — как в дверь ко мне постучались. Открываю — на пороге две женщины: одна постарше, лет тридцати — тридцати пяти, другая помоложе — совсем еще девчушка — лет семнадцать — восемнадцать.

— Здравствуйте, мастер Вик. Мы — ваша прислуга. — подала голос женщина постарше. А я как раз рассмотрел ее чуть получше. Достаточно симпатичная, нужно признать — зеленоглазая, невысокая — ниже меня, приятное лицо и очень неплохая фигурка. Да еще и мягкий, бархатистый голос. Определенно, привлекательная особа.

— Я — Мариэлла, а это моя помощница — Рина. — продолжила она.

А я перевел взгляд на ее помощницу. Обыкновенная девчушка, таких сотни ходят вокруг. Ну, симпатичненькая, курносый носик, и в глазах чертята — явно совсем молодая, с юмором смотрит на мир, похоже… — это я уже догадался по чуть приподнятым уголкам губ. Взглянув же на ауры обеих, я понял, что по поводу девчушки — как же ее там… А! Рины! — Не ошибся. Ее действительно чем‑то забавляла эта ситуация. А вот с Мариэллой все было совсем по — другому — она была спокойна, на редкость, но не равнодушна — явно изучала меня. И еще она оказалась слабой чародейкой. Непонятно, зачем именно мне такая прислуга? Я не стал особо заморачивать голову, а тут же спросил прямо:

— А зачем мне сразу две слуги, да еще и одна из вас — чародейка?

— Я — хороший повар, а Рина будет поддерживать порядок. Одной тяжеловато все делать. А то, что я чародейка — ну и что? У всех есть свои увлечения. У меня есть слабый дар к магии. И я его потихоньку тренирую. Не для того, чтобы этим зарабатывать на жизнь — мне просто интересно.

В общем, немного поразмыслив, я не стал отказываться от их услуг — две симпатичные женские особи, при соблюдении взаимоотношений хозяин — слуга, или подчиненный, мне мешать не будут. Конечно, многого мне не нужно — вкусная еда, чистота вокруг, стирка моих вещей… вот, в общем‑то, и все. С этим они действительно справятся. А тратить время на все то, что за меня могут сделать другие, да еще и бесплатно, я не собирался.

Но скорей всего, их приставили ко мне наблюдать. Причем даже не в смысле, что я буду делать, а как буду реагировать на события вокруг. Да, думаю, именно так. По крайней мере, я бы так поступил на месте Ликара. Иная, брошенная даже вскользь фраза может рассказать о состоянии человека, о его отношении к чему‑либо больше, чем самое тщательное сканирование ауры. На роль такого знатока подойдет лучше всего Мариэлла. А Рина тогда — ширма для отвода глаз. Глупенькая наивная девчушка. Наверно.

Впустив прислугу, я вернулся к своему прерванному занятию. Мариэлла в это время ушла на кухню, а Рина пошла шуршать тряпкой по второму этажу. А я, закончив с аурой, вновь взял в руки книгу.

… Так прошло пять дней. Я читал, работал со своей аурой и немного тренировался физически, просто для поддержания формы. Впечатления от моих новых «квартирантов» у меня, кстати, сложились самые положительные. Рина была в моем присутствии всегда молчалива. А Мариэлла оказалась действительно великолепным поваром. Не знаю, как насчет присмотра за мной, но готовила она мастерски. И вот с ней мы немного общались. О том и о сем, о погоде и про события на острове. В общем, собеседником она оказалась тоже интересным — единственное, о чем она отмалчивалась, так это о своем занятии магией. Забавно. Ведь по силе она была где‑то на уровне подмастерья. Что тут можно скрывать‑то?!

А я в это время думал. Если «библия» монахов дала мне возможность лучше узнать самих монахов, их мировоззрение, и принципы взаимодействия самого Никкасу с его верующими, то записки Первого Жреца уже больше касались сравнений монахов с другими верующими разных божеств, и размышлений по поводу «библии». А еще тем возможностям, которые открываются монахам. В общем, информации была масса. Начать с того, что Никкасу ни разу не упоминался, как Бог — творец. Зато постоянно именовался как Учитель, Наставник, и Покровитель Знаний, и Повелитель. Собственно, сами монахи чаще всего его называли Учителем, с большой буквы.