Призыв

Некоторое время они шли бок о бок, глядя перед собой и храня неловкое молчание. Наконец Дункан взглянул на Мэрика, и на долю секунды тот мог поклясться, что на лице паренька промелькнуло смущение.

— Спасибо, — тихо сказал Дункан.

Мэрик лишь кивнул и улыбнулся. Сказать ему больше было нечего.

— Стой! — донесся вдруг спереди крик Женевьевы.

Все остановились, Келль мгновенно схватил лук и наложил стрелу. Ута, которая шла впереди, жестами показала, чтобы они подошли к ней. Все двинулись вперед и, когда Фиона осторожно усилила белое свечение посоха, увидели то, что обнаружила гномка.

Впереди изрядная часть пещеры обвалилась и стала почти непроходимой. Однако важнее всего было то, что сквозь расселину в стене пещеры явственно виднелся участок Глубинных троп. Придется карабкаться вверх по груде каменных обломков, а затем протискиваться в довольно узкую расселину, однако ошибиться было невозможно — место по сторону стены было творением гномьих рук.

— Обратный путь! — выдохнула Фиона.

— Похоже, мы вернулись на нужный курс, — заметил Дункан, и Ута согласно кивнула.

— Там есть порождения тьмы? — спросил Мэрик.

— Нет, — отозвалась Фиона. Судя по отрешенному взгляду, она как раз пустила в ход чутье Серого Стража. — По крайней мере, поблизости. — Эльфийка постучала пальцем по ониксовой броши, которая была прикреплена к вороту ее кольчуги. — Сдается, подарки Круга и впрямь пригодились.

На лице Женевьевы явственно отразилось сомнение.

— Это странно, — нахмурясь проговорила она. — Обычно, когда порождений тьмы кто-то потревожит, они так и роятся вокруг, точно пчелы.

Она обнажила меч — огромное лезвие сверкнуло в белом сиянии, исходившем от посоха, — и с оружием в руке осторожно двинулась к завалу. Взмахом руки призвав остальных последовать ее примеру, она начала подъем.

На то, чтобы протиснуться через расселину в стене, времени ушло немало. В конце концов им пришлось оттащить несколько камней, чтобы расширить дыру для тех, кто носил массивные доспехи.

Первой на ту сторону перебралась и сразу подала знак, что все в порядке.

Приятно было вновь очутиться в гномьих туннелях. Мэрик, однако, почти сразу заметил, что вокруг опять появились следы скверны. По сравнению с природными пещерами, которые они только что покинули, это особенно бросалось в глаза. В чем тут дело? Может, в самих Глубинных тропах есть нечто такое, что делает их более восприимчивыми к этой заразе? Мэрик видел на стенах знакомые темные щупальца, грозди набрякших мешков черной плоти. Привычным зрелищем были и полуразрушенные гномьи статуи, — словом, этот участок Глубинных троп ничем не отличался от других. Они могли оказаться где угодно.

Женевьева сумрачно огляделась по сторонам.

— Узнаешь какие-нибудь приметы? — спросила она у Мэрика.

Он покачал головой.

— Тогда пошли дальше.

Женевьева безжалостно подгоняла спутников, каждую минуту опасаясь нападения порождений тьмы. Другие Стражи, судя по всему, считали, что это вряд ли возможно. Вес говорило о том, что они оторвались от погони, и если твари до сих пор разыскивают их, то рыщут они где-то в лабиринте пещер, которые отряд уже покинул. Эта мысль нисколько не успокаивала командора, и с каждым часом пути она становилась все резче и напряженнее.

Дважды они миновали боковые туннели, и входы в эти туннели были отмечены каменными арками. Ута знаками объяснила, что это заброшенные тейги, хотя какие именно — понять было невозможно: все надписи, если они только были, уничтожили время и наступление скверны. Всякий раз гномка стояла у входа и неотрывно, печально смотрела в темноту, сжимая и разжимая кулаки. Мэрик поневоле задумался, каково это для нее — знать, что некогда ее сородичи правили огромной империей, которая ныне превратилась в бледную тень самой себя.

Через несколько часов они дошли до места, где участок. Глубинных троп почти весь обвалился, образовав зияющий провал, затянутый темнотой и паутиной. Стена с одной стороны уцелела, и вдоль ее подножия тянулся узкий карниз, по которому едва можно было пройти. Путники разглядывали карниз с подозрением, но Ута, похоже, была уверена, что он достаточно прочен. Конца провала видно не было. Посох Фионы не мог осветить всю дорогу, и им оставалось лишь надеяться, что пропасть где-нибудь да заканчивается.

Женевьева пошла первой, отвергнув все возражения доводом, что у нее самые тяжелые доспехи. Если она не сможет пройти по карнизу сейчас, то тем более не сможет и после. Келль обвязал ее талию веревкой, однако Мэрик сильно сомневался, что это поможет. Это было сделано, скорее, для успокоения совести.

И тем не менее командор без колебаний двинулась вперед, прижимаясь спиной к стене. Вскоре она исчезла в темноте. В молчании текли минуты, и все напряженно следили за веревкой, которую Келль понемногу выпускал из рук. В тот самый миг, когда казалось, что веревка вот-вот кончится, ее резко дернули. Дважды. Женевьева перебралась на ту сторону.

Мэрик шел одним из последних и пережить еще раз подобное приключение не согласился бы ни за какие коврижки. Медленно передвигая ноги вдоль по карнизу, он едва ощущал, что под ним есть хоть какая-то опора. В непроглядной тьме казалось, что он завис над бездной и вот-вот канет в нее. Один раз ему пришлось остановиться и постоять, прижавшись головой к стене и зажмурившись, чтобы мир перестал вертеться перед глазами. Лишь настойчивое подергивание веревки вынудило его двигаться дальше, ступать шажок за шажком к далекой светящейся точке на той стороне провала.

Когда король наконец шатаясь соступил с карниза, он весь дрожал и обливался потом. Келль подхватил его, и тут убежала Фиона. Мэрику трудно было вообразить более приятное зрелище, чем ласковый свет ее посоха.

— Все в порядке? — озабоченно спросила она.

— Я не свалился, — нервно хихикнул Мэрик.

Эльфийка одарила его суровым взглядом:

— Это означает “да”?

— Э-э… пожалуй.

Фиона презрительно фыркнула и, круто развернувшись, зашагала прочь. Мэрик искоса поглядел на Келля, но охотник лишь пожал плечами. Он и сам ничего не понимал.

Путники двинулись дальше, уже по новому участку Глубинный троп, где своды туннелей казались Мэрику выше. Где-то туннели были неглубоко затоплены тухлой водой, где-то их настолько заполонила скверна, что путникам пришлось прорубать себе дорогу в черной слизи. Тут особенно пригодился меч Мэрика — черная дрянь покорно расползалась перед клинком, охваченным голубым пламенем рун.

Один раз отряд прошел через зал, вдоль стен которого выстроились в ряд гномьи статуи — почти все обрушенные либо до неузнаваемости заросшие мхом и лишайником.

Как раз в тот миг, когда Мэрик уже готов был рухнуть от безмерной усталости, он заметил на одной из стен руны, почти целиком скрытые слоем пыли и грязи.

— Погодите! — выкрикнул он.

Женевьева приказала всем остановиться и с обеспокоенным видом повернулась к Мэрику. Он подбежал к стене, стер перчаткой пыль и счастливо улыбнулся, заметив знакомые знаки. С тех пор как он увидел их впервые, прошло уже немало лет, однако они отчетливо запечатлелись в памяти.

— Я узнал эти руны! — воскликнул он. — Мы проходили здесь! То есть я проходил, когда был здесь в прошлый раз. Мы шли этой дорогой!

— Ты уверен? — скептически осведомилась Женевьева.

— Может, они просто похожи, — прибавил Дункан.

Ута шагнула к стене и внимательно обследовала руны. Затем она повернулась к остальным и сделала несколько жестов, которые Мэрик понял и без перевода.

— Здесь не написано “Ортан”, верно? Это другой тейг.

Ута осторожно кивнула, и тогда Мэрик, повернувшись, окинул внимательным взглядом туннель. Здесь все обильно покрывала скверна, но так было повсюду с тех пор, как они вошли на Глубинные тропы. Вид этого туннеля казался Мэрику знакомым, но потому ли, что он здесь бывая, или потому, что многие туннели похожи друг на друга, — этого он определить не мог.

— Если я прав, впереди должен быть перекресток, и там на стенах тоже есть руны.