Магия в стиле экстрим

— Любимая, уже пора, но возвращать тебя другим так больно, — прошептал Аморан и крепче сжал объятья.

Он зарылся носом в мои волосы и шумно вздохнул. Локоны вспыхивали от любого его прикосновения и ластились, словно котята.

— Но ведь я не могу любить тебя? — раздался мой неуверенный голос. И это уже не утверждение, а скорее вопрос к себе самой, потому что сомнений оставалось всё меньше.

— Ты ответишь на этот вопрос, если честно прислушаешься к себе. Но в любом случае я переполнен радостью и снова опьянён тобой. Пусть сейчас ты пришла за помощью — не важно, но пришла сама!

Большие ладони гладили спину, а губы целовали ушко. Я застонала и выгнулась навстречу. Как возможно чувствовать подобное, быть в двух реальностях одновременно?

— Моё тело осталось в другом мире. Тогда как я могу сгорать в твоих руках, ощущать малейшее прикосновение, отвечать на ласку? Ведь это не сон?

— Нет, не сон, это мой дар тебе. Так будет всегда, Паулина.

— Мне так хорошо с тобой, — ответила я, запуская ладони в пшеничные волосы Аморана.

— Запомни, когда станет невмоготу, когда другие средства не подействуют, и откажет даже магия, ты всегда сможешь прийти ко мне и перевести дух, просто отдохнуть.

— О чём ты?

— А теперь поспеши, девочка. Беги от меня без оглядки и не терзай свою душу, — грустно произнёс Аморан.

Я выскользнула из его рук и даже сделала один шаг назад, но не смола удержаться и оглянулась. В круговороте цветочной метели таял образ любимого мужчины, он удалялся с опущенной головой. Своим уходом я предавала его, а если останусь, тоже предам, и не прощу себе этого никогда. Горький комок подступил к горлу. Хотелось выть от тоски, как волчица на луну, потому что душу жгло стремление сюда и отсюда одновременно. Ну почему всё так сложно! Я люблю Аморана? Да! А что мне делать, если он не один? Мамочки, я спятила, спятила…

— Я спятила, — услышала я свой шёпот и открыла глаза.

Очень вовремя, потому что Хегельг замахивался для новой пощечины, но вместо этого взвыл и отрыгнул в сторону. Мой котур вцепился в ногу мага. Но как только увидел, что опасность миновала, Пряник разжал челюсти и стал демонстративно плеваться. Поймать этот пушистый меховой шар практически невозможно. Хегельг и не пытался. Стены дрожали от его ругани, когда маг залечивал укус. Довольный котур потёрся у моих ног и торжественно направился к высокой куче золота.

— Распустила ты зверинец, на своих бросаться стали, — прогремел учитель, но больше бить не стал, косясь на Пряника.

— Свои по лицу тоже не бьют, — промямлила я и потёрла горящую щёку. Аирель подхватил меня на руки и усадил на диван.

— Ты напугала нас. Стояла тут, как истукан, полностью лишив себя и нас магии. Где ты была?

— Вспомнила Эбилл и перенеслась туда мысленно, — тихо ответила я и разжала ладонь. На ней лежал помятый красный лепесток — маленькое напоминание о самом сокровенном.

— Ну да, мысленно она перенеслась, а это тогда откуда?

— Мне нужно побыть одной, пожалуйста, — шмыгнула носом я.

— О боги! Эта женщина меня с ума сведёт! Паулина, когда тебя попросили посидеть спокойно в одиночестве, ты билась головой о стену, пытаясь привлечь наше внимание. А теперь, когда мы занимаемся только тобой, ты вдруг заявляешь, что, видите ли, хочешь побыть одна?

— Ну, да! А что тут такого? — моё искреннее удивление заставило мужчин закатить глаза. Но если Хегельг продолжал бегать вокруг в раздражении, зыркая серыми глазищами, то Аирель галантно поцеловал руку и засобирался уходить.

— Паулина, я не стану закрываться от тебя. Нам многое нужно обсудить. И если понадоблюсь, просто позови, — мягко произнёс некромант и растворился во тьме.

Время шло, а мысли постоянно возвращались к недавним событиям. Я вздохнула и задумчиво уставилась в окно. Столько всего нужно теперь переварить. Обрывок разговора магов и последние слова Оракула не давали покоя. Я перевела взгляд на Хегельга, который замер в дальнем кресле. Маг угрюмо насупился, и его благородное лицо снова превратилось в маску.

Если сложить имеющиеся обрывочные данные и догадки, то получается, что Аирель смог во мне что-то почувствовать, какие-то непонятные "признаки" и чуть не разболтал об этом. Хегельг случайно, а может и нет, залез в мои мысли и услышал размышления на эту тему. Маг испугался и экстренно прервал нашу душещипательную беседу с некромантом. На самом деле Гнек ещё не собирался оживать, просто учителю нужно было меня отвлечь. Всё интересней и интересней! А дальше вообще жуть кошмарная, покрытая тайнами и мраком: про испытания, единорога и траву савию. Похоже, что кратковременная передышка подошла к концу и мне пора разобраться, что к чему. Если выдалась несколько спокойных часов, это ещё не значит что неприятности позади. А вот что впереди, хорошо бы выяснить у грозовой тучи по имени Хегельг. Надо составить план дальнейших действий и приступать к их осуществлению.

— Учитель, а что мы будем дальше делать? — громко и бодро спросила я.

— Мы? — деланно удивился Хегельг. — Что ты будешь дальше делать.

— Отчего такие перемены?

— Не успел отвернуться, а ты уже с некромантом связалась! — снова завёлся маг.

Ах, вот оно что! Тогда понятно. Хегельг обижен, уязвлён, что он уже не единственный маг в моей жизни. Детский сад какой-то! Взрослый же мужчина, а ведёт себя словно…словно…словно беспокойный отец, у которого дочь на выданье. А это его: "Паулина, быстро домой!" или бешенство при виде любого мужчины рядом. Ну, точно суровый папаша! Я подскочила и решительно пошла через всю комнату к креслу учителя.

— Хегельг, ты ревнуешь?

Мой уверенный голос вызвал новый приступ гнева мужчины. И с этим нужно что-то делать. Мало того, что это просто нелепо, так ещё и опасно. К тому же маг мне необходим, как наставник, советчик и близкий друг, в конце концов. Чего он там себе напридумывал про нас с Аирелем, боюсь даже предположить. Да и некромант подлил масла в огонь из вредности.

— Что за чушь ты несёшь! — последовал раздражённый ответ.

— Ревнуешь-ревнуешь! И совершенно зря. От того что мы с Аирелем соприкоснулись источниками, ничего между мной и тобой не изменилось. Ты всё так же много для меня значишь, и я не стала любить тебя меньше.

— Ты не стала что? — ошарашено переспросил Хегельг.

— Конечно, любить холодного мага очень трудно. Ни от одного существа на свете я не натерпелась столько, сколько от тебя. Но вопреки всему во мне поселилось и намертво вросло в душу это иррациональное чувство. Ты дал вторую жизнь, стал для меня отцом, и любовь живёт вопреки всему.

Я присела перед Хегельгом на корточки и облокотилась на его колени, пытаясь заглянуть в глаза. Учитель молчал, но гнев испарился без следа. Холодный маг что-то обдумывал. Я сочла это хорошим знаком и решила закрепить полученный результат.

— Хегельг, мне без тебя не справиться. Пожалуйста, прости, если вела себя опрометчиво и не посоветовалась с тобой. Ведь ты такой мудрый, сильный и опытный, — лесть лилась потоком в уши учителя. Я взяла его ладонь и прижалась щекой.

— Если бы не было уверенности, что ты искренна сейчас, то решил бы, что это продуманная манипуляция, — сказал учитель, но глянул чуть мягче.

— Все дети подсознательно умелые манипуляторы своих родителей. Они находят слабости и играют на них в нужный им момент. Такими создали нас боги.

— Чем больше тебя узнаю, тем сильнее убеждаюсь, что если ты войдёшь в полную силу, то сможешь покорить всех и перевернёшь мироздание с ног на голову. Придётся привлечь к обучению Аиреля и Аморана, что само по себе небывалый случай. Маги слишком ревниво относятся к процессу обучения.

— Что ж, буду только рада новым наставникам. Учитель, пришло время обсудить дальнейшие планы. Понимаю, что осуществлять их предстоит самой, но ты мог бы научить, объяснить, — мне хотелось направить рассуждения Хегельга в нужное русло. Я развалилась у его ног, откинувшись на пушистый ковёр.