Бегущие по мирам(СИ)

– Чудо! – возгласил хозяин чертога, воздевая руки.

Виночерпий, смутно припоминающий, как очнулся на скамье в крохотном домишке с тремя только стенами, и те прозрачные, вплотную к ревущему потоку карет, не стал спорить. Он действительно чувствовал себя спасенным, причем именно что чудом, и неизвестно от каких опасностей.

– Воистину так! – отозвался женский дуэт октавой выше.

– Ибо спасен он, обретенный нами, дочери мои, в пучине греха, будто малая щепочка в бездне океанских вод!

– Воистину спасен, отец наш! – всхлипнули подпевалы.

Человек склонил голову к Виночерпию, неведомо как оказавшемуся на стуле, и две золотые молнии ударили сверху вниз прямо ему в лоб.

– Но это лишь первый шаг, – припечатал голос, обретший грозную глубину. – Главный же шаг к спасению предстоит сделать ему самому, не так ли, дочери?

– Воистину так!

– Ступайте же. Я стану говорить с вашим будущим братом. Да отверзнутся уши его для слова Истины!

Просеменили удаляющиеся шаги, и обмякший на стуле Виночерпий остался один на один с хозяином. Тот обошел стол кругом, непринужденно присел на край столешницы и осведомился будничным тоном:

– Итак, что вы знаете о Боге?

Часа через полтора Виночерпий молча брел по улице куда глаза глядят. Полученное только что откровение переполняло его, бурлило так, что аж в животе делалось нехорошо. Он снова и снова вспоминал жизнеописание могущественного существа по имени Иисус. Преславное и превеликое божество! Вот только... неправильно он все сделал, этот Иисус. Убеждал в своем могуществе не пойми кого – козопасцев каких-то, вдовиц убогих, бандитов да бродяг. А то и просто ходил да разговаривал. Нет, чудеса – оно как-то вернее слов, убедительней. Ну, допустим, начать можно и с малого, но дальше-то, дальше! Вот будь он, Виночерпий, на месте Иисуса, уж он бы своего добился! Главное, правильно начать, с чудес.

Да вот хотя бы... Виночерпий завертел головой – хотя бы превращение воды в вино! Неподалеку за столиком трое горожан убогого вида разливали по стаканам привычный завтрак. Неделикатно глазеющий Виночерпий привлек внимание одного из них:

– Ну че уставился? Водки не видел?

И сунул под самый нос чудика стакан.

Ф-фу! Утонченный Одиннадцатый едва не задохнулся, непривычный к сивушному аромату.

Уф-ф! Горожанин опрокинул стакан в глотку и довольно осклабился. К ужасу Виночерпия, остальные последовали его примеру, хрюкая и хокая. Но более всего экс-мага поразила тут же извлеченная вторая бутыль того же зелья. Вот он, шанс! Может, недаром Иисус начинал с блудниц и мытарей? Где-то в глубине сознания ученого мага копошилось воспоминание, что такие вот невостребованные обществом люди весьма внушаемы.

– Остановитесь!

Троица пошевелиться не успела, как Виночерпий властно простер длань над бутылкой.

– Пейте!

– Мужик, ты чего? – с опаской и угрозой поинтересовался один из собутыльников.

Второй поспешно, пока приблудный псих не успел чего учудить, вскрыл бутылку и расплескал жидкость по стаканам.

– Ах ты!.. Вот же!..

Он растерянно переводил взгляд с полупустого стакана на собутыльников и обратно. А судя по выражению детской обиды на лицах приятелей, их ощущения от выпитого были ничуть не лучше.

– Ты че сделал, козел?

– Я?

Виночерпий растерялся. Чего-чего, а такой реакции на чудо он не ожидал.

– Ты, ты. Больше некому, – подтвердила троица, выдвигаясь из-за стола. – Ты чего, сука, с водкой сделал?

Превращая омерзительное пойло в изысканный «Венок мага» (он единственный был способен создать все нюансы подобного аромата при помощи чистой магии!), Виночерпий был готов почти ко всему. К изумлению. К выражению почитания и поклонения. Даже к бегству потрясенных свидетелей в ужасе перед неведомым. Не готов чудотворец оказался только к удару в челюсть. Впрочем, такое хоть кого застанет врасплох.

Возможно, тут бы и пресеклась жизнь наивного теоретика. Но в один непередаваемо прекрасный момент удары вдруг перестали сыпаться. Какое-то время Виночерпий, которого в последний раз били ногами страшно давно – еще в университете, – боялся открыть зажмуренные глаза. А когда наконец решился, то увидел двух молодых чисто одетых людей.

– Вот сволочи, – с чувством произнес один достойный юноша.

Второй бережно помог магу подняться.

– Не бойтесь, убежали они. Больше не тронут.

Виночерпий осторожно ощупал себя за бока. Слегка поклонился спасителям, одновременно пятясь.

– Премного вам признателен. Пойду, пожалуй.

– А можно спросить?..

Молодые господа смотрели уважительно, даже просительно:

– Мы вот видели... Э-э... Что это вы с водкой сделали?

– А что?

– Да так, просто интересно. Мы, извините, разговор услышали. А потом они вас бить стали, ну мы и вмешались. Это что, трюк какой?

Второй юноша, более решительный, отодвинул стеснительного товарища в сторону и взял быка за рога:

– Покажите, а?

И протянул небольшую бутылку темного стекла.

А ведь все обернулось совсем даже неплохо! По крайней мере, не нужно искать, где переночевать и раздобыть еду. Конечно, место, куда привели Виночерпия новообращенные адепты, никоим образом не годилось на роль дома для столь достойных молодых горожан. Да и на роль дома вообще. Чулан при кухне жены бедного ремесленника и тот просторнее. Виночерпий ничего не помнил из своей прошлой жизни, но нутром чуял, что в подобных покоях и не бывал ни разу, не то чтобы в них обитать. Но где они, его покои, он не имел ни малейшего представления, так что кочевряжиться не приходилось.

Совсем уж честно говоря, он даже не знал, что он – Виночерпий.

Быстро установив, что чудотворец отвечает на вопросы о собственном имени смущенной улыбкой, молодые люди сами дали ему прозванье, чудное, но уважительное – Ганимед. Ему понравилось. «Ганимед» звучало импозантнее, чем кургузые «Дэн» и «Юрась», которыми они отрекомендовались. Мессией его, правда, не сочли. Зато чудеса шли на ура, так что будущий основатель истинной церкви был полон оптимизма.

– Дядя Ганимед! – В приоткрывшуюся дверь просунулась взлохмаченная голова, сияющая в потоке солнечного света. – А можете еще сделать такого же, как вчера, синего?

Виночерпий улыбнулся, созерцая юную деву, о которой непостижимый юноша Дэн буднично отзывался «подруга моя Танька». Вздохнул про себя. Вчера он, увлекшись, сотворил пару бутылок «Голубой мечты тирана». Напиток был редчайший, подавался исключительно императорской чете и наследнику, да и то по государственным праздникам.

(Странно, откуда эта чушь в голове, про императорскую чету и государственные праздники? Он и не знает, что это вообще такое, а вот поди ж ты, само из памяти выскакивает!)

– Могу. И еще вот, попробуй.

Завтрашний мессия протянул пачку сигарет. Солнечная дева, облаченная в одно лишь... – правду сказать, практически разоблаченная, – с некоторой опаской вытянула одну, щелкнула зажигалкой.

– О! Ё-моё, не может быть!

Экс-маг был горд собой. Вчера гостеприимные хозяева угостили его вот этим самым. Называли волшебное нечто «травой» – но, вероятно, имелась в виду не простая трава, а какая-то особенная и чрезвычайно редкая, судя по тому, как скрупулезно делили на всех малую ее толику. Виночерпий не вполне осознал, какое воздействие оказала на него местная гомеопатия. Помнил только чудесное ощущение легкости и свободы. Он летал, летал! Незабываемо... И полдня потратил, чтобы добиться от скучного растения «табак» тех же впечатлений. Пачка между тем уже исчезла у него из руки. Из-за двери донесся одобрительный рокот учеников. Одиннадцатый, утомленный религиозно-просветительскими подвигами, соскользнул в дрему.

...Он шагал по галереям замка. Сомнений не было, что это именно замок, хотя внутренним очам уснувшего Виночерпия открылась лишь крутая лестница, стиснутая колодцем ледяных каменных стен. Шагал, сопровождаемый поклонами встречных вассалов и слуг. Расшитая зодиакальными знаками мантия ползла за ним по гулким плитам. Распахнутая дверь встретила его тишиной – но не беззвучием пустого помещения, а веским молчанием неподвижно сидящих людей, привыкших к долгому ожиданию. Он замер в дверном проеме, наткнувшись на взгляды двенадцати человек, сидевших просторным кругом. Две женщины, десять мужчин разного возраста, обличия, нрава. Одинаковые мантии, одинаковое дисциплинированное величие, одна на всех священная тайна, высокая миссия...