На острие клинка

С наступлением вечера похолодало. Мечник поплотнее закутался в плащ — его била дрожь. Сейчас ему оставалось только ждать и надеяться, что лорд Майкл выйдет один. Насколько Сент-Виру было известно, у молодого лорда не имелось личного телохранителя, поэтому, если мечник бросит ему официальный вызов на улице, у лорда Майкла не останется другого выхода, кроме как принять его и драться. Ну, куда же Годвин запропастился? Ричард посмотрел на небо. Ладно, дождемся захода солнца. Если к этому времени Майкл не появится, он постучится в дверь и вызовет лорда на поединок. В этом заключался определенный риск, потому что внутри особняка мог находиться слуга, который согласился бы принять вызов вместо господина, что позволило бы Майклу выиграть время и бежать из города. Дурацкие правила, однако именно они хотя бы чуть-чуть отличали смерть на дуэли с человеком, мастерски владеющим мечом, от простого убийства. Ричард сомневался, что Горна обрадует известие о бегстве Годвина, значит, этого нельзя допустить.

Мечнику и прежде доводилось вызывать на бой молодых лордов, он знал, чего они стоят, поэтому не радовался грядущей схватке. Очень часто молодые нобили перед боем оказывали чрезмерное внимание своим нарядам, они снимали и аккуратно складывали плащи, будто бы у них был шанс снова их надеть. Сент-Виру встречались и те, кто умел правильно стать в позицию, но даже у них дрожали руки, в которых они сжимали мечи. Из всех заданий подобного рода Ричарду пришлось по нраву лишь одно, когда дама попросила не убивать противника, а только оставить шрам на его лице, да побольше.

Неожиданно Ричард услышал звук шагов и поднял взгляд. В воротах открылась небольшая потайная дверца, и на улицу вышел молодой человек. Когда он повернулся, чтобы притворить за собой дверь, Сент-Вир узнал в нем рыжеволосого нобиля, который однажды зимой приставал к нему на улице с просьбой взять его в ученики. А еще, в театре, Ричард показывал этого нобиля Алеку. На поясе у лорда Майкла висел меч. Молодой человек, не оглядываясь, направился вдоль по улице, насвистывая себе под нос.

Ричарду не составило бы труда его нагнать. Места на улице предостаточно, ну а, кроме того, было еще светло. Но что за чудеса — насколько мог разглядеть Сент-Вир, на поясе у молодого лорда болталась не парадная безделушка, какую таскали все нобили, а настоящий, причем очень хороший боевой меч. Ричард, который уже готов был припустить за жертвой, вдруг резко остановился. Куда это, интересно, направлялся молодой нобиль, вооружившись настоящим дуэльным мечом, да еще и без охраны? Сент-Виру захотелось это узнать, кроме того, он отнюдь не стремился сражаться с Годвином на глазах у соседей. Ричард решил, что ему нисколько не повредит, если он удовлетворит свое любопытство, проследит за лордом Майклом и узнает, куда он направляется. Не торопясь, мечник выскользнул из тени и направился вниз по улице вслед за своим проводником.

— Вы опоздали, — заметил Винсент Эплторп, отрывая взгляд от меча, который он протирал одной рукой, зажав рукоять между колен.

— Прошу меня простить. — Майкл тяжело дышал, ему пришлось бежать вверх по лестнице. Он уже усвоил, что, если наставник его укоряет, пусть и мягко, не стоит показывать в таких случаях характер. Молодой лорд лишь произнес: — У меня были гости, которых я никак не мог выставить за дверь.

Эплторп украдкой улыбнулся, глядя на сверкающий клинок.

— Что ж, наверное, вскоре они перестанут вас донимать. Примерно через год, после того как вы одержите победу на первой дуэли. Люди будут ловить каждый ваш жест в поисках тайных намеков.

Майкл весело улыбнулся в ответ — шире, чем он собирался. Годвин вообразил, как лорд Бертрам и лорд Томас, увидев, что он зевает, съеживаются, тихонько ставят на блюдца чашечки с шоколадом и крадучись уходят. При всем при этом Майклу было сложно представить, как он кого-нибудь убивает. Если даже такое и произойдет, и противник примет смерть от его меча, Майкл всей душой надеялся, что никто из друзей не узнает о случившемся.

Майкл разделся до рубахи и начал разминаться.

— В театре ставят «Трагедию». Вы слышали об этом спектакле? — осведомился наставник.

— Труппа Блэкуэлла, — уклончиво отозвался молодой лорд.

— Не надо ходить на этот спектакль, — произнес Винсент, поставив меч обратно на стойку. На самом деле клинок и так был чист, просто наставнику нравилось ухаживать за оружием, и он не мог сидеть сложа руки в ожидании Годвина. Теперь у Эплторпа появилось новое занятие: он ходил вокруг поглощенного тренировкой Майкла, кидая на него взгляды то под одним углом, то под другим, внимательно наблюдая, не допустит ли ученик ошибки. — Подобного надо избегать.

— На этой пьесе и вправду лежит проклятие?

— Не знаю. Но она никого и никогда не доводила до добра.

Дальнейшие вопросы были излишни.

— Готовы?

Майкл поймал брошенный ему меч — скорее всего, это был единственный театральный жест, который позволял себе мэтр Эплторп, впрочем, молодому лорду он нравился. Сейчас наставник начнет отдавать команды, а Годвин должен четко их выполнять. Молодой лорд очень надеялся, что сегодня вечером Винсент снова решит провести с ним учебную схватку. Майкл знал, что делает успехи, и ему хотелось попробовать в деле новые приемы нападения и защиты, которые он недавно усвоил. Первые восторги остались в прошлом. Теперь он учился действовать и думать одновременно.

— Гардэ, — бросил наставник, и Майкл в один миг встал в первую оборонительную позицию.

Молодой лорд застыл в напряжении, ожидая следующей резкой команды. Прошло мгновение. Потом еще одно. Стояла тишина.

— Странно, — промолвил наставник. — Кто-то поднимается по лестнице.

Ричард никак не мог понять, зачем лорд направился в конюшню, сдававшую внаем лошадей, когда у него в особняке было полным-полно своих собственных скакунов. Мечник проследил, как Майкл проскользнул в боковую дверь, после чего раздались звуки шагов — молодой лорд поднимался вверх по деревянной лестнице. Предусмотрительно выждав несколько минут, Сент-Вир проследовал за ним.

Он увидел все разом — широкий пустой зал, манекенов и двоих мужчин, изумленно уставившихся на него, — однорукого калеку и второго, замершего с мечом в руке в оборонительной стойке.

— Простите за беспокойство, — произнес мечник. — Меня зовут Ричард Сент-Вир. Я вызываю лорда Майкла на поединок, который будет длиться до смерти одного из участников.

— Майкл, — спокойно произнес Винсент Эплторп, — зажгите свечи, да побольше, а то скоро станет совсем темно.

Со всей аккуратностью Майкл поставил меч обратно на стойку. Он слышал собственное дыхание и постарался, чтобы оно звучало под стать голосу Эплторпа — ровно и спокойно. Молодой лорд удивился тому, сколь великолепно ему удается владеть собой, несмотря на кровь, стремительным, бурным потоком струившуюся у него в жилах. Сейчас он чувствовал себя словно трут, что готов вспыхнуть от малейшей искры.

Молодой лорд прошелся по комнате, зажигая толстые в потеках свечи. Их пламя в полусумраке казалось бледным и неверным, буквально прозрачным. За ним пришел Сент-Вир, странный человек, зимним днем купивший в лавке у Фельмана труд по естествознанию. Майклу вспомнилось, что мечник ему понравился; а Томас в театре еще заметил, что мечник испытывает к Годвину интерес. «Майкл, он на тебя смотрит…» Господи, ну конечно, мечник за ним наблюдал. Жаль, что он не видел ни одного боя с участием Сент-Вира. Всякое бывает: и чудеса, и улыбки удачи, которые иногда позволяют более слабому противнику нанести случайный удар, решающий исход поединка.

Пока Майкл возился со свечами, Эплторп сделал несколько шагов вперед, чтобы поздороваться с мечником.

— Я о вас, разумеется, наслышан, — молвил он. — Рад познакомиться.

Мечники обошлись без рукопожатия. Закутавшийся в плащ Сент-Вир замер, опустив ладонь на рукоять меча. Мужчины смотрели друг на друга, стоя в озаренной тусклым светом зале. Они оказались почти одинакового роста и сложения и очень похожими за одним исключением: у владельца школы фехтования не было одной руки.