На острие клинка

На этом спектакль завершился.

Зрители громко аплодировали. Казалось, они в равной степени были рады счастливому финалу и великолепной игре актеров, которые сейчас раскланивались перед публикой. Герцогиня отвела взгляд от сцены и, посмотрев на Сент-Вира, заметила:

— Как видите сами, вся суть в том, кто находится у власти. Похороны героя за счет государства возможны только при наличии такового государства, а возлюбленные встретятся на лестнице только в том случае, если за ней следят и вовремя чинят. Я уверена, что из Ядсо получится великолепный Герцог.

К радости Ричарда слуга герцогини расчистил им дорогу, когда они выходили из театра. Как было бы здорово жить в мире, в котором нет такой толкучки. У двери экипажа герцогиня остановилась, приняла корзинку из рук служанки и, покопавшись, достала сверток из льняной ткани, который вручила Ричарду. Мечник склонился, услышав шелест ее юбок, — Диана садилась в карету. Выпрямившись, он быстрым шагом направился прочь, спеша скрыться прежде, чем кто-нибудь еще из нобилей успеет навязать ему свое общество. Вместе с этим Сент-Вир успел отметить, что карета Холлидея, которую он узнал по гербу с изображением феникса, запиралась изнутри.

В свертке лежали крошечные пирожные с глазурью, которые он забыл попросить. Интересно, может быть, герцогиня на что-то намекала, вручая их ему. Так или иначе, Ричард решил сласти не трогать, а отнести их в целости и сохранности Алеку.

Заскочив домой, Ричард обнаружил, что друг еще не возвращался. Наверное, гуляет, просаживает последний медяк у Розалии. Ричард всей душой надеялся, что у друга хватит ума не ставить на кон кольца. Пожалуй, стоит сходить к Розалии и перекусить.

Огонь, на котором готовилась еда, полыхал ярко и жарко, словно в аду, заливая светом маленькую таверну. Розалии не терпелось узнать о пьесе все до мельчайших подробностей, Люси расспрашивала, в чем была главная героиня, но Сент-Вир никак не мог вспомнить. Похоже, до таверны еще не успели долететь новости о том, что к нему проявила интерес сама герцогиня.

Несколько мужчин с любопытством поглядывали на Ричарда, будто бы опасаясь, что проклятие, которое падало на всех мечников, сходивших на злополучный спектакль, способно каким-то образом перекинуться на них. Наконец, они уселись в углу закусить и перекинуться в картишки. Через некоторое время к ним присоединился еще один человек, бросив за стол завязанные в платок драгоценности, от которых он хотел побыстрее избавиться.

— Эй, — крикнула Розалия. — А ну-ка, дай посмотреть.

Она как раз любовалась покрытой эмалью заколкой, которую примеряла Люси, когда Ричард заметил среди горсти мишуры золотое колечко с выгравированной на нем красной розой.

— Где ты это взял? — спокойно спросил он незнакомца.

— Секрет. — Продавец сморкнулся на пол. — Хочешь — покупай.

— Оно мое.

— Уже нет, красавчик.

— Скажи, где ты его взял. — В голосе Сент-Вира звучал металл. — Дело не стоит дуэли.

— Мечник. — Незнакомец выругался, но решил уступить. — Купил у причалов у одного парня. Тоже мечник, но не наш, не из Приречья. Поприличней тебя выглядит, моя радость. Ему были нужны деньги за побрякушки, ну я и не стал задавать вопросов. А в чем дело? Что, грабят, когда ходишь без меча?

— Меня не грабят.

— Какой ты храбрый да уверенный, — насмешливо произнес незнакомец, предусмотрительно сделав шаг назад. — Ты часом не Сент-Вир?

— Сент-Вир, — тихо ответил Ричард.

Стоявшая рядом Розалия кивнула, подтверждая правдивость его слов.

— Когда ты купил кольцо?

— Недавно, слушай, ты извини, я не хотел…

— Просто ответь на мой вопрос. Когда ты купил кольцо?

— Я же говорю: совсем недавно. Я пошел прямо сюда. Слушай, ты того мечника уже не найдешь…

— Найду, — отрезал Ричард.

Глава 15

Поездка в экипаже ожидалась долгая, поэтому лорд Горн, решив воспользоваться свободным временем, решил проанализировать свои ощущения. В целом он был очень доволен. На протяжении всего спектакля он едва ли бросил на сцену взгляд, так как увлекся другой, куда более приятной картиной. Лорд Горн чувствовал себя драматургом, вот только в отличие от бумагомарак ему не требовалось придумывать персонажей. Лорд Майкл Гудвин, заносчивый наглец, наслаждающийся своей молодостью, казался особенно очаровательным, потому что его дни уже были сочтены… Сначала Горн хотел послать ему записку со всякими резкостями, но потом решил, что лучше многозначительно хранить молчание, сочтя такое поведение более достойным. Одетый с иголочки Сент-Вир… В лучах солнечного света, среди множества людей мечник тоже выглядел очень юным, а его неприступный вид казался наигранным. Горну нравилось разглядывать этого опасного человека и осознавать, что вскоре грозному Сент-Виру предстоит ощутить собственную беспомощность.

Наконец карета остановилась у дверей пустого охотничьего домика. Лорд Горн улыбнулся — еще остались люди, которые помнили, что обязаны ему. Возлюбленного Сент-Вира должны были доставить сюда час назад. Горн решил остаться в театре до окончания спектакля. Ведь он уже распорядился, чтобы юношу заковали в цепи и оставили в кладовой. Женщина Ферриса сказала, что молодой человек не умеет драться, но обитатели Приречья знают много разных фокусов. Как можно быть уверенным, что Сент-Вир не обучил его парочке из них?

Несмотря на весну, в горах было еще прохладно. Горн не стал снимать плаща, а сразу направился в сторону кладовой. На двери имелась задвижка, скрывавшая глазок, благодаря которому наблюдатель мог незаметно заглянуть внутрь, оставаясь при этом незамеченным.

Молодой человек сидел, прислонившись спиной к стене. Цепи, в которые его заковали, смотрелись на юноше несколько нелепо. Руки возлюбленного Сент-Вира были длинными и слабыми. Казалось, они никогда не знали тяжкой работы. В глаза Горну бросились унизанные драгоценностями пальцы и золотая цепочка. Наряд молодого человека тоже выглядел странно: хорошие сапоги и рубаха никак не подходили к камзолу с зауженными плечами и слишком короткими рукавами. Одежду такого фасона носили добрых пять лет назад. Не менее дико вместе с камзолом смотрелись штаны с тесьмой. От внимания Горна не ускользнули каштановые волосы, водопадом ниспадавшие на плечи. В мерцании свечи они отливали, словно соболиный мех, и казались густыми, будто сливки, которыми наполняют чашку.

Лорд Горн пристально вгляделся в лицо любовника Сент-Вира. Длинный нос, высокие скулы, от которых глаза казались слегка раскосыми. Из-за волос, отброшенных с высокого лба, лицо выглядело еще длиннее. Взгляд лорда остановился на рту — слишком широком для столь узкого лица. Даже сейчас, когда на нем застыло бесстрастное выражение, чудилось, что чувственные губы кривятся в насмешке.

Горн отпер дверь и зашел в кладовую. Услышав скрип петель, молодой человек вскинул голову, словно встревоженный олень. Глаза у юноши были ярко-зелеными и сверхъестественно большими. Они завораживали настолько, что лорд застыл на месте и невольно произнес совсем не то, что намеревался:

— Кто ты такой?

— Ваш пленник. Так мне, по крайней мере, сказали. — Юноша не отводил взгляда от Горна. Лорд увидел, что кожа вокруг глаз юноши натянута от напряжения. — Вы меня убьете?

Горн не ответил на вопрос, отметив, что пленник побледнел еще больше:

— Как тебя зовут? — бросил лорд.

— Алек, — юноша облизал губы, — Можно попить?

— Потом. Фамилия?

— У меня ее нет, — молодой человек покачал головой.

— Тогда как звали твоего отца?

— Я сирота… — Губы скорбно скривились, а глаза дико блеснули. — А вы кто?

— Я лорд Горн. — Он решил простить пленнику дерзость, поскольку в ней лорд увидел возможность вернуть разговор в ту колею, которой он хотел следовать изначально.

— Вот как, — вздохнул юноша. — Значит, вы лорд Горн.

— Именно, — кивнул Горн, — он самый. Мои… мои друзья сказали мне, что ты ученый. Это так?