Хроники Игрока. Однокрылый

Прознав, про подобную деятельность, в дело вмешивались мои коллеги, агенты Тайной Стражи, правда из другого, новообразованного отдела. На первый раз они вежливо пригласили незадачливого предпринимателя на разговор и объяснили ему, что не стоит так делать и чем ему может быть чреват подобный рекламный ход, если он не прекратит дурить людям голову.

Столяр долго ломался, что-то мямлил про «коммерческую тайну», а в результате выяснилось, что про Сергея Павловича Королева, как и про полеты в космос он узнал в ближайшей таверне, подслушав разговор двух обсуждавших что-то бессмертных, то биш бывших игроков. Мужик, дитя этого мира, мало что понял из их заумных речей, но пару красивых словечек запомнил, а потом состряпал из них свою легенду, на которой в последующем рассчитывал озолотиться, пока не прошла мода на все иномирское.

Но то было уже вполне нормальным явлением. Заставить забыть о своей прошлой жизни огромную разношерстную топу абсолютно непохожих друг на друга людей — дело безнадежное. Естественно игроки вспоминали свою прошлую жизнь и делились своими рассказами с местными, а вчерашние неписи впитывали новые знания как губка, переваривая информацию в меру уже своего понимания, образованности и сообразно привычными им фэнтезийным реалиями. Слабо понимая как прошлая жизнь бессмертных могла так кардинально отличаться от их собственной.

Получившийся атомный экстракт, щедро разливался в уши соседям, знакомым и совершенно посторонним людям. Обрастал подробностями и на глазах становился самым настоящим фольклором.

Жителей этого мира в равной степени поражал и пугало то место, из которого пришли к ним их новые соседи и друзья. Барды по тавернам пели о лежащей в ином мире Холодной и Великой Империи Розсии. О том, какие в ней красивые женщины и суровые воины. Как ее непобедимые паровые танки, выстроившись классической «свиньей», днями и ночами уже который век утюжат бесконечные и безлики орды немецко-фашистких извергов. Как стальные птицы плюются огнем и металлом в бородатых кочевников далеких пустынь и так далее т тому подобное. А за прообраз врагов этой самой Розсии, чаще всего брали что поближе, да пострашнее — соседей из Темного Королевства Танарис.

В этих длинных балладах, суровые, но вежливые воины под предводительством самого Императора Вальдемара Путника, оседлавшего еще в детстве молодого королевского грифона «Арамату» возвращали захваченный орками полуостров Кириим. Рузские паладины и уланы ломали копья на грандиозном рыцарском турнире в Сочибурге, посрамляя не успевших прокачать уровень иноземных рыцарей во славу Прекрасных Дам из гильдии «Фигуристок». А в небесах над волшебной страной гордо расправив крылья, днями и ночами парила драконица «Кузькина Мать», вместе со своим сыночком и примкнувшим к ним дальним родственником птицы Рух — Двуглавым Орлом. Эта троица наводила ужас на заморских супостатов, и стоило тем только рыпнуться, сразу показывалась на горизонте, от чего у войск противника случался массовый инфаркт миокарда и их постоянно негде было хоронить.

Хватало и таких авторов, в чьих произведениях отображалась занесенная из нашего мира кардинально иная политическая точка зрения: Угнетенной страной правил кровавый тиран и диктатор. Он подавлял не очень понятную местным жителям «свободу слова» и лично пожирал несогласных на завтрак, обед и ужин, запивая все это кровью окраинных младенцев. В этих часто нескладных виршах, в борьбу с «Наитемнешим» вступали светлые легионы Света из Великой Мерики. Страны, срисованной с довольно понятной местным жителям «Империи Атландела». Они немедленно вставали на стражу «Свободного Мира», который почему-то представлялся авторами огромным ущельем, соединяющим две страны, и без труда отражали все атаки войск Темного Властелина. В финале сих непомерно затянутых и скучных произведений, закованный в сияющие латы герой Бракабамус, верхом на Драконе Призраке по кличке «Фэй тридцать пятый», непременно побеждал Злобного Тирана восседающего на чудовище «Пакафаке» и приносил людям, счастье свободу и волшебные радужные печеньки.

Впрочем, аудитория не всегда понимала воспевателей демократии из-за кучи специфических терминов, типа магического устройства «Айя-фона» и била творцов не дослушав скорбную песнь даже до середины. Случись же пересечься в одной корчме носителям репертуаров разных течений иномировых сказаний, барды и сами не гнушались взявшись за мечи, выйти за околицу и на деле доказать оппоненту кто настоящий герой иного мира — Вальдемар Путник или Бракабамус.

— Ну и каша! — удивился я, дослушав до конца длинный монолог следопыта.

— А еще они очень любят ваши «песни военных лет»

— Слушай Дариуш а, они нам Великую «какой сейчас там месяц» Революцию такими темпами не устроят?

— Да не должны вроде, — покачал головой следопыт, — наши аналитики уверенны, что пока нет социальных предпосылок, народом вся эта белиберда, как призыв к действиям не воспринимается. Через какое-то время популярность сойдет на «нет» под гнетом рутины фентезийных реалий. А вот если начать активно реагировать и что-то там запрещать, можно добиться прямо противоположного эффекта.

— Оны просто нэ понымают взаымосвязы со своей рэальностью, — поддакнул Андрей, любовно поглаживая горшочек, золото из которого уже давно перекочевало в его кошель. — Для ных — все это просто сказка…

За разговором мы прошли несколько широких улиц, свернули рядом с высоченной базиликой, выстроенной в честь кого-то из отринутых ныне темных богов. Обогнули по периметру еще одну площадь, на которой шла бойкая торговля верховыми животными и вышли на широкий проспект, в дальнем конце которого виднелась упирающаяся в небо башня — причальная мачта для пассажирских дирижаблей.

— В действительности, намного больше проблем нам доставляют ваши бывшие, политически озабоченные сограждане, — тяжело вздохнул Дариуш, глядя куда-то вглубь сквера, по которому мы сейчас двигались, — они настойчивы, надоедливы и порою откровенно наивны. Такие люди отказываются принимать затянувшую их новую реальность и совершенно не готовы к диалогу с кем бы то ни было.

— Землю фармерам, мануфактуры крафтерам? — попытался пошутить я.

— Есть ы такыэ, — вполне серьезно кивнул Андрей, с интересом рассматривая разрисованный эротическими сценами их жизни доречи пузатый бок своего горшка — но ых нэ очэнь много.

— Проблема не в том, что они пропагандируют, — отмахнулся поляк, — а в том, что их методам быстро учатся местные.

Глава четырнадцатая

За разговорами мы прошли сквозь длинный сквер полный плодоносных деревьев неизвестного мне вида, свернули на одну из широких улиц и углубились в центральный квартал «Великих Домов», судя по названию непрозрачно намекающий на то, что основными его жителями являются представители местной аристократии. Городские дома, красивые, необычные, но все же более-менее «обыкновенные», сменили настоящие дворцы, утопающие в роскоши и позолоте. Несмотря на то, что это был самый центр города, к каждому в обязательном порядке прилегал сад или целый парк, а сами особняки казалось, всеми силами старались перещеголять друг друга.

— Можэтэ надо мной смэяться, но я люблю это мэсто, — тихо произнес Андрей, мечтательно прищурив глаза. — Накоплю дэнег и куплю здэсь домик…

— Веков этак через десять. Если конечно мы не помрем от старости, — подколол его Дариуш и пояснил мне. — Ученые и маги до сих пор не сошлись во мнении, будем ли мы бессмертные стареть и умирать окончательно или наши перерождения сочетается с вечной молодостью. Есть очень много фактов подтверждающих как одну, так и другую точку зрения…

— Умээшь ты пшэк вэсь кайф поломать, — пробурчал Андрей, останавливаясь перед воротами, за которыми шумели на ветру деревья прекрасного сада. — Прышлы.

— И? — на мой взгляд, место это мало походило на бордель.

Здание особняка, почти полностью тонуло в пучине зеленой, золотистой и розовой листвы. Многочисленные фонтаны, аккуратно проложенные дорожки, и тенистые аллеи наводили на мысль о чем-то возвышенном, не склонном к пороку и плотским утехам. Казалось по такому месту, должны прогуливаться чопорные чеховские дамы, а невинные девы вздыхать звездными вечерами под сенью неизвестных науке деревьев, усеянных волшебными фосфорицирующими цветами. Первое впечатление как всегда оказалось обманчивым…