На землю с небес и дальше в лес (ЛП)

— Но ведь это она послала отца в ведьмин огород? — быстро возразила Рапунцель, пытаясь убедить себя. — Она хотела, чтобы он украл салат?

— Так утверждал Рем, — холодно сказала Перл. — А Натти прикрывала его до самой смерти. Оставалась верной до конца… — Она покачала седой головой. — Мы никогда не узнаем, какую именно сделку они заключили. Но твоя мать любила тебя, Рапунцель. Ты должна в это поверить. Она любила тебя так сильно, что это ее убило.

Рапунцель сидела тихо, пытаясь осознать услышанное. Она должна была признать, что кое-что из сказанного было похоже на правду. То, что она узнала, совпадало с событиями сказки. Она поверила, что родилась в Желтой стране, что ее родителями были Рем и Натти Леру. Она верила, что отец ее продал. Все это имело смысл. Однако ничто из этого не делало Ведьму злодейкой. 

Но если мама хотела, чтобы дочь осталась с ней, Сделка была жестокой.

А ее предложила Ведьма.

— Как умерла моя мама? — спросила Рапунцель. Голос дрожал, хотя она пыталась взять себя в руки. — И папа? Как он умер?

Перл осела на кресле и прикрыла глаза.

— Давайте я. — Эдам повернулся от окна. — Новости разлетелись быстро, Рапунцель. Рем пытался работать в Изобилии, но никто не захотел иметь с ним дела. Ведьмин торговец, называли они его. Кое-кто из соседей потерял детей из-за лесной ведьмы, но их обманули. Никто бы никогда не отдал ребенка по своей воле. Люди считали Рема чудовищем. Он потерял работу за две недели до того, как сломал шею, упав с лошади. Он был пьян. Люди говорили, что он постоянно пил с той ночи.

— Он хотел умереть, — прошептала Скай.

— Да, и Натти тоже. Она была уже наполовину мертва, а эта новость окончательно ее добила. Она похоронила мужа, а потом я привез ее домой. Сюда.

— Но она была сломлена. — Глаза Скай наполнились слезами. — Ее сердце и душа были разбиты. Она не прожила и полгода. Первая же лихорадка ее убила.

— Она потеряла смысл жизни, — объяснил Эдам.

— Но почему она не пришла и не забрала меня? — спросила Рапунцель. Она отодвинула книгу Перл, встала и обвела взглядом их всех. — Почему она просто сидела и умирала? Она даже не попыталась? Неужели я была ей не нужна?

— Она пыталась. — Глаза Перл закрылись. — Ее письмо к губернатору в этой книге. Она обратилась за помощью и получила… исчерпывающий ответ.

Рапунцель схватила книгу и начала листать страницы. В самом начале она обнаружила королевский свиток со сломанной печатью. Его чернила выцвели от времени. Наверху свитка она прочитала слова: «Желтая страна. Официальная корреспонденция». А в самом низу увидела подпись и печать: Правитель Желтой страны Калабаса. 

Текст между ними был написан идеальным почерком черными чернилами:

Рапунцель позволила свитку с тихим шорохом свернуться и сжала его в пальцах.

— Он сказал, что очень жалел ее, но боялся, что вмешательство приведет к худшим последствиям.

— Оставьте волшебство волшебникам, — пробормотал Грив.

— Да, это он тоже сказал.

— Кто? — поинтересовалась Перл.

— Правитель Калабаса, — ответила Рапунцель. — Я встретила его на Играх в Изобилии.

Все уставились на нее.

— К тому же она победила, — добавил Джек. — И в следующем году будет участвовать во Всевремийских играх. У нее просто талант!

— Ты выиграла? — Каменное лицо Эдама вдруг просияло. — Ты стала чемпионкой в столице? Правда? Она чемпионка, Скай! Представляешь! Будет участвовать в ВВИ и все такое!

— Я слышала, — пробормотала Скай. — Эдам, ты не думаешь, что сейчас есть вещи поважнее?

— Быть спортсменом — это важно! Мы все туда поедем! И у меня как раз будет повод купить билеты на хорошие места.

Но восхищенную речь Эдама прервали слова Перл.

— Ну, ну, — сказал она, скрестив руки на груди, и долго смотрела на Рапунцель. — Ты похожа на мать как две капли воды, но характер у тебя свой, не так ли?

Рапунцель опустила взгляд и посмотрела на себя.

— Не знаю, о чем вы, но да, я сама по себе…

— И не принадлежишь ни какому-то мужчине и ни какой-то ведьме! — Перл слабо улыбнулась ей. — Ты сильная. И мужественная… — Голос бабушки затих, и она откинулась на спинку кресла. Ее пергаментные веки опустились.

— Не пытайся понять все за один вечер, — проворчал Грив. — Только замучаешься.

— Она и так измучена, Перл, — заметила Скай. — Ей нужно принять ванну и поспать, бедняжке… и ее другу тоже.

— Они, наверное, голодны, — добавил Эдам, потирая руки. — Я приготовлю тебе какой-нибудь здоровой еды! Чего-нибудь подходящего для чемпионки!

— Но она ни слова не сказала о своей жизни, — возразила Перл, открывая глаза и глядя на Рапунцель. — Ты мне должна все рассказать! Как Энвеария к тебе относилась? Как тебе удалось покинуть башню и уйти так далеко на север…

— Она расскажет завтра, — остановил ее Грив. — Сейчас тебе надо отдохнуть.

— Еще немного…

— Ты хочешь совсем ослабнуть сейчас, когда она дома? Или хочешь выздороветь, чтобы быть рядом с ней?

Перл сдалась и тяжело вздохнула.

— Скай, — велела она, — приготовь кровать в старой комнате Натти. Джек может остаться здесь, у камина, мы притащим ему матрас из сарая. Завтра поедем в город и купим все, что тебе может понадобиться, Шарлот… — она осеклась. — Рапунцель. Что значат несколько часов, когда ты наконец будешь жить здесь, со мной.

— Жить здесь? — в глазах Перл Рапунцель увидела такое страстное желание, что боль бабушки, казалось, проникла в ее сердце, тоже заставив его заболеть. — Но…

— Но? Ты не хочешь здесь жить?

Рапунцель вдруг поняла, что хочет остаться в этом уютном доме, слушая Перл и любуясь ее серебряными волосами, хочет больше узнать про своих родителей и про Ведьму.

Но Ведьма все еще в опасности. И Рун никогда не позволит Рапунцель остаться здесь надолго. Она была уверена, что если задержится, эльф сделает что-то ужасное. Ее отправили в Перволес, и она должна добраться туда.

— Я не могу остаться здесь, — призналась она. — Я должна спасти Ведьму. Если я не доберусь до Перволеса, тогда красные эльфы…

— Ты хочешь спасти Энвеарию? — перебил ее Грив. — После того, что ты сейчас узнала? Ты нас вообще слушала?

— Да, но нас преследует Рун, и если мы не сделаем то, что сказала Мудрейшая…

— Вы не можете уйти! — воскликнула Скай. — Вы же только пришли!

— Если я не сделаю то, что она сказала, эльфы убьют Ведьму!

— Так пусть убивают! — Лицо Эдама вновь окаменело. — Ты не вернешься в башню!

Он шагнул к Рапунцель, а та попятилась к двери.

— Ты мне не указ! — резко заявила она, стараясь совладать с охватившей ее паникой. — Я пойду в Перволес. Джек, помоги!

— Я тоже не могу остаться! — поддержал ее Джек, вскакивая на ноги. — Я бы хотел, но поклялся помочь Рапунцель добраться туда, куда она идет.

— Правда? — спросила Перл, внимательно глядя на него. — А какое тебе до этого дело? Зачем тебе нужна моя внучка?

— Красные феи помогут ему, если он поможет мне, — ответила ей Рапунцель.

— В чем помогут?

Рапунцель открыла рот, но вдруг поняла, что не знает ответа. Она спрашивала Джека, но он ей ничего так и не сказал. Все, включая Рапунцель, уставились на Джека, и он с явной неохотой признался:

— Я должен принести кое-что великанше из Гегууля. Феи помогут мне, если я помогу Рапунцель. Поэтому мы не можем остаться.

Брови Перл взлетели вверх, почти потерявшись в серебряных волосах.