Волчья тень

В ответ на мое приветствие Джо передергивает плечами и еще разок затягивается. Я подсаживаюсь к нему.

– Ты же знаешь, как оно выходит, – отзывается он наконец. – Я то там, то здесь, а ты все занята.

– Похоже, я всегда занята. Может быть, я слишком много времени трачу, пытаясь слишком много сделать для слишком многих.

– Не ты первая, хотя ты в этом деле преуспела больше других. Может, через этот несчастный случай духи хотели сообщить тебе, что для разнообразия неплохо бы потратить немножко времени на себя. Знаешь, вроде вручения повестки через полицейского.

– Какой еще несчастный случай?

– О чем я и говорю. Ты совершенно не обращаешь внимания на собственные дела.

Иногда его манера говорить загадками меня просто бесит.

– Это что – очередной урок? – спрашиваю я.

Джо уже пару лет занимается со мной понемножку, хочет подготовить к тому, чтобы я попадала в мир духов, как он, во плоти. Все началось с долгого разговора. Тогда Зеффи и Ниа заблудились в ином мире. Джо собирался их искать, и я попросила его взять меня с собой, а он отказался.

Он ответил:

– Для всякого опасно переходить туда в собственной шкуре, но для тебя особенно. Ты для духов как магнит, Джилли. В тебе слишком яркий свет. Я уже говорил, что могу научить тебя находить дорогу в тех местах, но мне нужно несколько лет, чтобы подготовить тебя как следует.

– Софи переходит просто так, – заспорила я.

– Это точно, – согласился он. – Только она попадает туда не в собственной шкуре. Она переходит во сне – и неудивительно, раз она светится почти так же ярко, как ты, – и для тебя, пока ты не узнаешь побольше, это тоже единственный способ.

– Но мне никогда такое не снится.

– Может, ты просто не помнишь, – ухмыльнулся он, и его глаза с сумасшедшинкой тоже усмехались. – Откуда-то ведь берется тот свет, который ты в себе носишь. Мне не часто приходилось встречать людей, которые светились бы так ярко, не познакомившись прежде с парой-тройкой духов.

– Может быть, – вздохнула я, – только мне хотелось бы самой решать, когда с ними встречаться.

– Придется тебе принимать то, что выпадает на твою долю. Многим и того не дано, а если и случается что-нибудь, то они не замечают этого или портят все объяснениями.

– Не думай, что я неблагодарная, – говорю я ему теперь. – Я очень рада, что попала сюда, и не важно, каким путем. Но хочется узнать побольше. Научиться попадать сюда снова по желанию. Как ты, по-настоящему.

– А сейчас не по-настоящему? – спрашивает он.

– Ты же знаешь, что я имею в виду. Он кивает:

– Пожалуй, знаю, – тушит сигарету о подошву и прячет бычок в карман. – Нам всегда хочется больше, чем имеем.

– Не хочу показаться жадной, – говорю я ему, – но мне не нужны две жизни, как у Софи: одна в Мире Как Он Есть, а другая здесь. Я бы чувствовала себя шизофреничкой. Не понимаю, как Софи справляется.

– Для нее одна жизнь настоящая, – объясняет Джо, – а другая – сон. Она раскладывает все пережитое там и здесь по разным ящичкам, вот и выходит аккуратненько.

Ну да, точь-в-точь Софи. Она такая же аккуратистка, как я – неряха. Как ей это удается, я тоже не понимаю. Я даже не могу открыть тюбик с краской, не выкрасив заодно собственные пальцы, волосы и джинсы.

– Аккуратненько, – повторяю я. – Это точно не для меня.

Джо хохочет:

– Можешь не убеждать, верю и так.

Иногда у меня появляется желание его стукнуть.

– Я хочу сказать, что не сумею так разложить свою жизнь, – говорю я. – Если уж я получу доступ в мир духов, так мне захочется взять с собой этюдник и принести его обратно. И прихватить палатку, и еду, и все прочее, чтобы не пришлось питаться ягодами и кореньями, если задержусь подольше.

Когда переходишь в страну снов, как Софи, то взять с собой ничего нельзя. И обратно принести тоже. Кроме воспоминаний.

– Я слышу тебя, – произносит Джо. – Мы с тобой этим занимались, когда я тебя учил.

– Помню. Но раз уж я сюда попала, хотя бы так… Я вижу в его глазах понимание. Оно и раньше в них было, но все равно мне надо было высказать, что у меня на душе.

– Трудно быть терпеливым, – говорит он. Я киваю.

– Над этим можно еще поработать, – добавляет он. – Теперь, когда ты научилась переходить во сне, все пойдет быстрее.

– Когда начнем? – спрашиваю я.

Он жалобно смотрит на меня:

– Сперва надо разобраться с тем несчастным случаем.

Я качаю головой. Не хочу об этом говорить, что бы там ни было. Но Джо не из тех, кто позволит спрятать голову в песок.

– Перед тобой трудная дорога, – говорит он. – Может быть, нынешнее умение переходить – возмещение за тот труд, который тебе предстоит в Мире Как Он Есть. А может, удар по голове высвободил способность переходить во сне.

Я все еще качаю головой, но Джо будто не видит. Он уставился на меня неподвижным взглядом, и все шутовство с него слетело. Он совершенно серьезен.

– Я пригласил двух целителей, – продолжает он, – и даже попросил девочек-ворон за тобой присмотреть, но все они говорят одно и то же. Выздоровление зависит от тебя самой. Понимаешь, беда в том, что в тебе еще остались старые раны, и они не позволяют ускорить процесс естественного восстановления того, что нарушено извне.

– Что ты имеешь в виду?

Не собираюсь признаваться, но что-то во мне понимает, о чем он говорит. Уже одна мысль об этом сразу притягивает меня обратно в оставшийся позади мир. А я не хочу возвращаться.

Джо раздумывает о чем-то, потом говорит мне:

– Как будто что-то в тебе не желает улучшения.

– Да я и не больна вовсе!

– Ну, гриппа у тебя нет, – соглашается он, – но ты столкнулась с чем-то неприятным. И нечего притворяться, будто все в порядке. Мы оба знаем, что ты прячешь в себе старые раны. Ты многих умеешь одурачить, включив поярче свое сияние, но со мной это не проходит.

– О каких это ранах ты толкуешь?

– Если бы я знал, может, сумел бы помочь.

– Ты всю мою жизнь знаешь, – говорю я.

Он медленно кивает:

– Чего я не знаю, это как ты относишься к своей жизни.

– Что за чушь?!

Джо вздыхает:

– Я просто пытаюсь объяснить, как обстоит дело. Если не хотела знать, зачем спрашивала?

Он прав. Джо редко дает советы, не дождавшись, пока его попросят. Беда в том, что совет – это обычно такая штука, которую вовсе не хочется слышать.

Мне приходится отвести взгляд. Я смотрю на эти дивные деревья. Они уже кажутся не такими настоящими. А может быть, дело во мне. Я чувствую притяжение своего тела, и оно влечет все сильнее. Возвращаться не хочется. Теперь-то я знаю, что меня там ждет.

– Мне жаль, что так вышло, – говорит Джо. Я киваю:

– Мне тоже.

– Ты этого не заслужила.

Пожимаю плечами. По-моему, мир не замечает наших заслуг. А если замечает, то не так часто, как нам хотелось бы.

– Мы найдем способ справиться, – успокаивает меня Джо.

А если не найдем?

Но этого я вслух не говорю. Я касаюсь его руки.

– Не волнуйся за меня, Джо. Я живучая.

И тут боль дотягивается до меня в стране снов и вытаскивает обратно на больничную койку. Уходя, я слышу его голос, все тише и тише.

– Жить и выживать – это разные вещи, – говорит он.

Я знаю, что он прав. Но еще я знаю, что иногда только и остается, что постараться выжить.

Как в старые добрые времена, думала Венди Сент-Клер, глядя на собирающихся друзей. В больничной приемной становилось тесно, все сидячие места заняли. Здесь было столько знакомых лиц, что Венди чувствовала себя словно на открытии выставки Иззи или Софи, разве что народ выглядел слишком понуро. И Джилли не было.

Если в твоей жизни случалось событие: выступление, раздача автографов, новая выставка, концерт – всегда можно было рассчитывать на Джилли. Она обязательно придет порадоваться вместе с тобой. И точно так же она неизменно появлялась, когда мир становился слишком жестоким и нужен был друг, которому можно пожаловаться. Но сегодня Джилли лежала за четыре стены отсюда, опутанная проводами и трубками, связавшими ее жизнь с аппаратами жизнеобеспечения и мониторами, а личико рэкхемовской феи превратилось в кошмар Г. Р. Гигера*, [3] и сегодня ее друзья собрались, чтобы поддержать ее чем сумеют и порадоваться негромко ее возвращению из комы.