Крылья (СИ)

— Мы что, ангелы? — умоляла я объяснить мне хоть что-то, пока мы двигались по коридору, изображая из себя медбрата и медсестру. — Что эти люди хотят от нас? Как ты намереваешься выбраться? И вообще… почему ты мне помогаешь?

— Я… Сейчас это не важно, я объясню всё позже, но пока нам надо уходить, — пробормотал он, толкая меня к двери. — Давай вперед!

— Хотя бы имя назови! — взмолилась я.

— Эдвард!

Выскочив из дверного проёма и проведя меня с невозмутимым видом мимо дежурного поста, за которым болтали две ночные сиделки, он устремился в левое крыло здания. Оглянувшись на бегу, он увидел, что я значительно отстала. Остановившись, он вопросительно уставился на меня, жестом умоляя быть быстрее. Я что было сил поспешила за ним.

— Быстрее, нам нужно на первый этаж, — проговорил он и толкнул дверь, ведущую на лестницу.

Позади раздавались крики, но удача обнимала нас заботливыми руками: по пути встретился лишь один санитар. Он бросился на нас, намереваясь схватить, но мой спаситель с лёгкостью отправил его в нокаут. Невольно я отметила про себя, насколько красив и органичен он был, будучи кричащим психом в больничной робе или героем, спасающим меня от врачей-душегубов. Вопросы крутились в голове, но я послушно молчала, да и бег не оставлял дыхания для разговоров.

На первом этаже мой спутник вновь принял невозмутимый вид, и мы, притворившись врачами, незамеченными прошествовали к центральной двери. Охрана больницы не обратила на нас внимания, занятая сигналом тревоги, но не понявшая, что двое в халатах врачей и есть беглецы.

Парень помог мне накинуть женское пальто, висевшее среди прочих вещей в вестибюле, а сам надел длинный плащ. И вскоре мы уже, обогнув здание, мчались по больничному кладбищу в сторону далеко маячившего леса.

Многоголосое воронье карканье, раздавшееся вслед, возвестило о том, что в погоню за нами выпущены нечеловеческие силы. Мы бежали как могли, но птицы настигли нас на половине пути. Сложив крылья, чёрные вороны стремительно падали вниз, пытаясь пробраться к лицу и выклевать глаза. Их удары попадали в спину, голову, а особенно руки, которыми мы пытались защититься.

— Беги к лесу! — кричал мой спаситель, отставая на десяток шагов. Обернувшись, я поняла, что его лица за вороньими чёрными крыльями даже не видно.

И тут же меня сбили с ног. Упав в грязь на колени, я отчётливо вспомнила не только сон, преследующий меня каждую ночь, но и прошлое, которое изверги отняли – то, как оказалась в их руках. Ловушку, которую расставляли испокон веков злые люди, одержимые демонами и поджидающие ангелов на кладбищах, приманивающие чистых небожителей на Землю, чтобы затем взять всё, что им нужно, убить и продлить собственную смертную жизнь…

Эти внезапно воскресшие воспоминания придали мне сил сражаться. Ведь ангелам даны таланты, но память о них тоже была отнята, чтобы превратить нас в беспомощных жертв. Распахнув глаза, не пытаясь их прятать за израненными руками, я смело взглянула прямо в чёрные бусины птицы, летящей на меня. Внутренний свет вырвался из глубин моей души, озаряя ярчайшим сиянием кладбищенские могилы. Вороны с болезненным карканьем бросились врассыпную, а те, на кого попало свечение, упали замертво. Скинув куртку и верхнюю часть больничной робы, я засияла, как солнце, распространяя вокруг себя круг ослепительного света, в который не могли пробиться дьявольские птицы, нарезая круги по границе и оглашая ночь недовольными криками.

Я помогла подняться другу — ему досталось больше, чем мне. Плащ был разорван, и обнажившееся тело покрывало множество кровоточащих ран. Перекинув его руку через плечо, я заставила его подняться с земли и повела в лес. Нужно было найти укрытие, пока мои силы не истощились — я уже чувствовала их предел. На Земле ангелы становились наполовину смертными, и использовать свой талант я могла лишь на некоторое время.

Увидев старый склеп, я забралась туда. Положив умирающего парня на бетонный пол, забаррикадировала дверь. До рассвета мы покинем это место. Как только вороны разлетятся, потеряв нас из виду, мы выйдем наружу и уйдем так далеко, где нас не найдут… Они ведомы лишь инстинктом, который мне удалось заглушить на время. Но я отчётливо понимала: это ненадолго.

***

Мы сидели, плотно прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Адский холод пробирал до костей, стук моих зубов эхом отдавался от каменных стен.

— Если мы не разведём огонь, то замёрзнем, — прошептал Эдвард. — Твои зубы стучат как дождь по металлической черепице.

Я кинула на него обиженный взгляд из-под сдвинутых бровей. Я не посчитала это удачной шуткой, учитывая, что мы были мокрыми до нитки, а в пещере было темно и холодно, не больше десяти градусов по Цельсию. Мы шли уже несколько дней, намереваясь убраться подальше от ужасной больницы, где демоны под обликом людей творили тёмные дела. Сначала мы нашли в склепе тайный подземный ход. Он разветвлялся множеством туннелей и длился много миль, и только это позволило нам успешно скрыться от преследователей – они не могли просчитать точно, где мы выйдем на поверхность земли.

Конечно, вороны и теперь летали над головой, непрерывно высматривая беглецов с высоты птичьего полета, но нам везло, мы успевали вовремя затаиться за камнем или в густом подлеске, и проклятые птицы пролетали мимо. Последние несколько дней мы оторвались от погони, или демоны сдались, потеряв к нам интерес. Так что, найдя глубокую пещеру, мы решили остаться в ней, по крайней мере до тех пор, пока наши раны не заживут. Наполовину бессмертные, мы становились ещё слабее, если теряли крылья, но всё же были куда сильнее простых людей и поправлялись гораздо быстрее.

— Я сейчас вернусь, — виновато проговорил мой спаситель и исчез во мраке ночного леса.

Минуты без него показались часами, но наконец знакомый голос разорвал тишину.

— Это я, — еле слышно произнёс он.

Из темноты показалась высокая фигура. В руках Эдвард держал огромный ворох веток и сучьев, которых нам вполне могло хватить, чтобы продержаться ночь. Я чуть не закричала от радости, но вовремя спохватилась и закусила губу.