Проспать Судный день

В результате осталась где-то дюжина, но я решил волевым решением исключить кандидатов-мужчин, для пробы. Естественно, если она не хотела, чтобы ее обнаружили, Энаите было лучше выбрать себе мужское воплощение, но у меня было ощущение, что она не станет такого делать. В том смысле, что, будучи в прошлом богиней, в отличие от ангелов (по крайней мере, насколько я знал образ мыслей ангелов), она должна была бы гордиться тем, что она женщина. А еще, ведь она была богиней плодородия, так ведь? Вроде бы, Густибус так сказал?

Исключение мужчин сузило круг поиска до трех человек. Все они были достаточно интересны, но, глядя на список, я раз за разом возвращался к одному из имен.

Уже собирался снова написать письмо Джорджу с просьбой найти больше информации по конкретной женщине (как только он закончит свое лечение от круглых червей), когда дверь кафе звякнула, и вошел Клэренс.

С Гарсией Уиндовером.

Джи-Мэн увидел меня и подбежал к столику, как всегда, изо всех сил не давая штанам свалиться. Не хочу выглядеть старым и сварливым, но, блин, даже рэперам иногда приходится бежать со всех ног, спасая жизнь, да? Не то чтобы Джи-Мэн был рэпером или кем-то в этом духе, просто белый парнишка из пригорода из чудесной прихиппованной семьи, чей интерес к афроамериканской культуре вышел далеко за пределы разумного. На самом деле, в этот раз его одежда была не совсем уж ужасна, кроме, разве что, банданы узлом вперед и идиотского золотого медальона, болтавшегося на его тощей груди, который, готов поспорить, он стащил из шкатулки с украшениями какой-нибудь девяностолетней леди.

— Пре-вет, Бобби! — сказал он, махнув кулаком, в надежде стукнуться со мной кулак в кулак. Но я не ответил на его жест. Понимаю, мелочно с моей стороны, ну и ладно. — Не парься, я не помешаю вам говорить, просто хотел зайти, показать тебе мою новую татушку.

Он выставил руку и развернул, показывая мне участок кожи цвета мортаделлы, который, видимо, до недавнего времени был чист. Теперь там красовалась надпись «Миссия от Бога», выписанная сложным готическим шрифтом.

— Типа, ты же мне сказал, что ты Божий ангел мщения, и это круто, а поскольку ты мой кореш…

Я вдохнул. Если он действительно просто подбросил сюда Клэренса, будет проще и безопаснее для всех, если я завершу разговор быстро и без ругани, так что вместо того, чтобы объяснить ему, какой он идиот, я сказал другое.

— Ага, брат. Классная татушка.

Да, так и сказал. Если бы я уже не побывал в Аду, то мог бы сказать, что когда-нибудь туда обязательно попаду, за ложь. Но когда я вернусь в Ад, очевидно, на мне будут висеть дюжины куда более серьезных преступлений. И случиться это может куда скорее, чем мне хочется.

Я бросил взгляд на Клэренса, ясно давая ему понять, как мне хочется ударить его сразу и посильнее, будь на то моя воля.

— Итак. Тебя подбросил Джи-Мэн. Я думал, у тебя своя машина есть.

— Она не завелась, — ответил младший ангел очень мрачно. — А ты сказал, через двадцать минут, Бобби.

— Знал, что вы оба забили стрелу в тему сверхсекретного бизнезза, — громко сказал Джи-Мэн, и пара посетителей, уже принявшиеся за еду, обернулись и поглядели на него. — И я, типа, прокатился мимо. Когда тебя подхватить, Гаррисонио?

Пока они обсуждали подробности, я просто сидел на месте, и мои брови подымались все выше и выше, так, что уже лоб заболел. Когда Джи-Мэн наконец-то ушел, Клэренс повернулся ко мне уже с вызывающим видом, заранее.

— Гаррисонио? — переспросил я. Земным именем Клэренса было Гаррисон Элай, но никто его так не звал. По крайней мере, из тех, кто был хоть наполовину крут.

— Хоть кто-то вообще меня настоящим именем называет.

— Я и не знал, что ты гондольер. Эй, тогда тоже буду звать тебя Гаррисонио.

— Не надо, пожалуйста.

Он взял меню.

— Что случилось?

— Делай, что хочешь, только не заказывай здесь говядину Ее явно делают из людей, причем уродливых и худых. Все остальное — на твое усмотрение. Детали расскажу, когда сделаешь заказ.

Мы подозвали изможденного официанта в переднике и сказали, что хотим поесть. Я обратился к Клэренсу.

— Теперь, сделай мне большое одолжение и расскажи обо всем, что случилось перед тем, как ты познакомился со мной и Сэмом.

— В смысле? Типа, как я умер? Я этого не знаю. Как и ты.

— Нет, тупица. Я говорю о твоей ангельской жизни.

— Зачем?

— Просто сделай одолжение.

Я убедил себя в том, что получил от амазонок честные ответы, наставив на них пистолет, но счел, что в данном случае это будет неправильно. По одной причине — мы находились в кафе, среди дня. Кроме того, если Клэренс доносил боссам все так же, то он просто получит новое тело, если я продырявлю это, так что угроза оружием тоже была так себе. В особенности, если ему не доводилось уже пару раз умирать, так, как некоторым из нас, и он не знал, как болезненно это бывает.

Парнишка потягивал чай со льдом и рассказывал, как пробудился на Небесах, почти так же, как я сам, а потом его послали работать в Архив, где, по словам Клэренса, работа представляла собой безмятежную и законченную скуку. Законченную — для него, скуку — для любого, у кого был хоть грамм интереса к реальности, таких, как я, но я не выносил суждений, а просто слушал.

— Потом, через некоторое время, пришел босс и сказал, что кое-кто хочет со мной поговорить. Я прибыл в другое место, узрел сияющего ангела, которого я не знал, но он был очень сияющий, понимаешь? Очень яркий. Я сделал вывод, что это кто-то влиятельный.

— И кто это был?

— Я его не узнал.

— Это произошло на Небесах?

— Как мне кажется, — ответил Клэренс, пожав плечами.

Когда принесли еду, мы ненадолго замолчали. Я до сих пор был немного не в себе от возобновления общения с крепкими напитками прошлой ночью, поэтому налегал на углеводы — вафли, хашбрауны и немного фруктов, чтобы не есть всухомятку. Клэренс съел блинов с черникой, и я дал ему знак продолжать.

— В любом случае, этот сияющий ангел сказал, что у Небес для меня очень важное задание, такое, что если я его выполню, то сам Всевышний будет гордиться мною. Похоже, выбора у меня не было, так что я согласился. И в следующий момент оказался на Земле.

— Правда? Ты уверен?

— Насчет Земли? Думаю, да. Это было что-то типа склада, но не было похоже на то, что мне доводилось видеть на Небесах. И там пахло. Пахло тем, что я не ощущал, пока был на Небесах. Потом. Машинным маслом. И звуки стали другими.

Он застыл с вилкой у рта.

— Теперь, когда я это рассказываю, я понимаю, что… я стал мыслить по-другому, когда туда попал. Лучше понимать некоторые вещи, хуже понимать другие. И не было ощущения радости, уже привычного.

Это звучало так, будто его просто выкинули из Небесного гнезда.

— О'кей. И что случилось потом?

— Меня более-менее… обучили. Самым основам. Как пользоваться игольным пистолетом, который мне дали, и парой других штук. И телефонами, особенно — аппаратурой для слежения. Там были еще с десяток ангелов, которых тоже учили, как меня. Иногда мы спарринговали.

Он покачал головой.

— Это у меня не слишком хорошо получалось…

— Погоди. Тебя тренировали на Земле вместе с еще несколькими ангелами? Тренировали в обращении с оружием? И это не был лагерь Зион, большой тренировочный лагерь посреди пустыни?

Меня самого обучали в Зионе, как и всех ангелов, которые когда-либо служили в «Арфе». Если кто-то обучал ангелов в другом месте тому же, чем занимались в «Арфе», то это не просто новость, а очень скверная новость. Насколько крутое дерьмо заваривалось вокруг?

— Я не знаю, где это было, Бобби. Просто то место, куда меня послал Самкиэль. Но это не была пустыня.

— Вау, погоди-ка, ковбой. Что за Самкиэль?

— Тот сияющий ангел, который послал меня туда. Влиятельный. Я слышал, как один из ангелов как-то назвал его имя, а остальные не очень-то обращались по именам, так что я запомнил.