Писания про Юного мага

Седди вцепился в проклятущее копье изо всех сил. Грапмы были высокими тварями, и древко, вколоченное в старую крепь, зловеще торчало вверх из грудной клетки Марусеньки, выскальзывая из перепачканных кровью рук гнома. Бойцы Волхана, заметно упавшие духом, сгрудились в слабом кольце обороны вокруг Седди. Они были готовы отступить, но продолжали безнадежно отбиваться от когтеглазов, уважая желание Кора забрать тело своей подруги. Долгожданная дымка выморока не окутала гномишку ни через минуту после жестокой гибели, ни через две... Она так и осталась стоять, вернее, висеть на копье, безжизненная, как тряпичная кукла. Кровь почти сразу же перестала течь из ее ран, пульса не было... Караванщик со всхлипом уперся в сваю ногой и дернул изо всех сил. Марусенька тяжело обвалилась ему на руки, а древко копья сломалось. Гном осторожно вытащил его обломки из тела гномишки и отшвырнул ногой прочь. Нужно было уходить отсюда, как можно скорее найти Кселлу или этого Лежена. Где Дарик? Он не может оставить тут Марусенькиного врага-подопечного, раз уж она хотела забрать его с собой. Клирик по-прежнему валялся на песке в узком проходе, куда его оттащили бойцы. Седди подбежал к нему и потряс за плечо, продолжая прижимать Марусеньку к себе, как ребенка. Веки не дронули, дыхание еле прослушивалось. Гном в отчаяньи прикусил губу. У него хватило бы сил нести их обоих на плечах, но... нести и отбиваться от монстров, надсмотрщиков и прочей дряни он не мог. Нужна тележка, тачка. Седди бережно уложил Марусеньку на пол рядом с клириком. Он непрерывно бормотал себе что-то под нос, и эхо отражало его искаженный голос: – Ты потерпи, маленькая... все будет хорошо. Сейчас я найду тачку и мы поедем к магам. И этого дурачка возьмем, я же помню, как он важен для тебя. И ленточку я тебе новую куплю, ишь, как ты вся растрепалась. Вот уж Сонечка не похвалит тебя, ну да ничего... Полежи чуток, я только за тачкой... Я сейчас! Гном сделал шаг назад и наткнулся спиной на стоящих полукругом дружинников восточного клана. Ребята стояли молча, безвольно опустив уставшие израненные руки. На их лицах проступала безнадежность. Они понимали, что без гномов не выстоят против глубинных тварей, и мысленно готовились к вымороку, к потере новеньких мечей, к позору своего клана. – Я покажу тебе, где лежит тачка, - сказал Беш тихим голосом. Он давно сменил пращу на лук, потому что камни редко наносили грампам серьезный ущерб. Лария по-прежнему прикрывала его щитом, отбиваясь из-за тяжелой кованой пластины дротиком. У этой пары тоже не было ни малейших шансов - недаром полуэльфка так не хотела ввязываться в войну кланов. – Не волнуйся за нас, - усмехнулась девушка. - Мы не останемся у Гроя, уйдем в один из мелких кланов, что занимают юго-восточные пещеры, или к срединникам на северо-запад. Жить там похуже, зато никто не рвется их завоевывать. – Давай, парень, вы же не за просто так сюда пробирались! - хлопнул гнома по плечу здоровой рукой Ораг. - Забирай ее и этого колдуна, а мы прикроем твой отход. Седди обвел воспаленными глазами эти лица. На них не было ни осуждения, ни обиды. Они и так считали себя в долгу перед гномами, за несколько дней перевернувшими всю их жизнь. Но караванщик уже вытянул свою самодельную алебарду из петли на спине. – Уходить мне теперь не к спеху, - мрачно сказал он. - А вот там кое-кто нас уже заждался! - с этими словами он размашисто зашагал к когтеглазу, маячившему над тающим в воздухе трупом грампа. Бой закипел с новой силой. Монстры тоже выдыхались - на поверхности у них быстрее кончались силы. Но и бойцы двигались, как после Ледяной стрелы. Потеря была неожиданна и очень горька для всех. Наверное, каждый в эти минуты представлял себе рыжий хвостик, скачущий над яичницей, мечущийся над грудами оружия, боевым вымпелом летящий впереди всех в атаку. Седди пытался заставить себя не думать о гномишке, но у него не получалось. Куда ушло то, что наполняло сонечкино тело? Где теперь Марусенька? В камне вокруг них, вернувшись в объятия Марф, как учили гномские жрецы? Или на небесах, у ног Эйнхазад, как твердили человеческие клирики? А может быть, она не может найти пристанища, вырванная смертью из чужого тела? Не повредит ли это Сонечке? А вдруг она тоже умрет? А если не умрет? Как сможет Седди вернуться к друзьям и видеть каждый день косички-бараночки, слышать знакомый тонкий голосок - и знать, что это вовсе не она, это морок, магическая ошибка, чужая судьба? С этими тоскливыми думами Седди оттеснял тварей к устью колодца. Они стали как-то легче поддаваться Оглушалкам, да и под ударами алебарды падали чаще и чаще. Видимо, амулет продолжал накапливать энергию, и боевое мастерство гнома росло. Но это совсем не радовало его. Седди пришло на ум, что это марусенькина сила влилась в него, это ее энергией наполнился амулет. Седди покосился на волшебную вещицу. На нем по-прежнему виднелись тонкие полоски связи с Марусенькой и Дариком. Марусенькина чернела мертвой пустотой, а вот нить жизни клирика чуть трепетала, как умирающий светлячок. Или не умирающий? Гному показалось, что свет стал чуть сильнее. Что ж, придет этот колдун в себя или нет, он отволочет его в Гильдию и попросит вылечить. Нужно только предупредить кого-нибудь, что это не просто перебравший чернолиста оборванец. А то очухается - и поминай как звали! Лучше всего, наверное, Клайду сказать. Тот вроде тоже клирик... Боли Седди не почувствовал. Но переходящее в выморок тоскливое тошнотворное бессилье узнал сразу. Успел подумать о том, что придется отбиваться в центральной части шахты от надсмотрщиков, а ребята тут останутся без прикрытия. Шагнул вперед на подгибающихся ногах и... муть отхлынула. Гном, не задумываясь рубанул секирой раз и другой, покончил с тварью и оглянулся. Дарик сидел, привалившись к холодной стене и на марусенькином мече в его руках еще дрожали отсветы магической энергии. Один за другим взбодрились и израненные бойцы. – Вот оно что... - пробормотал караванщик, сопоставив и неожиданные приступы бодрости, и обморок мага. Видимо, без оружия Дарик использовал свою силу не на всю катушку, как это водится у колдунов. Меч помогал ему сконцентрировать энергию, и, даже сильно ослабленный клирик смог вновь использовать магию. – Помоги ей! - подбежал к Дарику гном. - Оживи или что ты там умеешь. Дарик покачал головой, закусив губу. – Не можешь? - вздохнул гном. - Ну, что ж, исцеление лучше чем ничего. Жалко, что ты не догадался полечить отравленных и покусанных мышами ребят. Если бы у нас было втрое больше народу, мы бы задали этим гадам! - и гном снова врезался в гущу схватки. Дарик сидел рядом с Марусенькой, время от времени исцеляя бойцов. Но все его внимание было приковано к гномишке. Он то и дело щупал ее пульс и осторожно осматривал испачканные кровью руки и плечи. Клирик будто выжидал чего-то. И оно произошло. Дарик поднялся на ноги и без сожаления истратил почти весь запас своей магии на серию защиток для сражающихся дружинников. Потом покосился на Седди, осторожно положил меч гномишки на пол и растворился в сумраке коридоров. Седди понимал, что оборонять выход из колодца уже нет никакого смысла. Он постарался как можно короче пояснить свой план сгрудившимся вокруг дружинникам. Ребята сосредоточенно закивали. Отступить в восточные коридоры, потом промчаться бегом по центральному, прямому и широкому, а дальше отступать к реке. Если Волхан сумел как-нибудь поставить отравленных на ноги, те помогут бойцам. Если же нет - демоны двинутся за напавшими на них к воде. Река протекает повыше, чем северные тоннели, там глубинникам станет совсем не по себе, может быть они бросят погоню и просочатся к себе вниз. Это был не самый лучший вариант. Надёжнее всего было бы разозлить монстров как следует, заставив их гнаться за кем-нибудь одним, и заманить в какую-нибудь ловушку. Иначе они могли по дороге нападать на самых слабых бойцов, безошибочно чуя их среди прочих. Но ловушек для грампов никто не предусмотрел, и разозлить в одиночку всех тварей Седди не мог. Приходилось рисковать. – Приготовились? - спросил он у ребят и дал отмашку. Весь отряд медленно отступал от устья колодца в глубину коридоров. Кэрр подхватил тело Марусеньки на руки, закинув свое копье за спину. Дарик, видимо, ковылял сам, во всяком случае на полу гном его не увидел. Вырвавшиеся из глубин грампы бестолково закружили по пещере, выискивая жертвы. За ними появился когтеглаз, еще один. Арбалетчики Гроя попытались было достать отступающих, но болты не долетали так далеко, а когда пара грампов повернулась в сторону выстрелов, стрелки и вовсе поспешили смыться. Наконец, один из монстров заметил отступающих. – Беш! - скомандовал Седди. Лучник коротко кивнул и выпустил несколько стрел в монстров, затем бегом устремился в сторону оружейного цеха Волхана. Там еще стояли лужи воды, и бегущим за ним дружинникам приходилось смотреть под ноги. Монстры с тупым упорством преследовали ускользающую добычу. Поворот, еще поворот. Прямой отрезок центрального коридора, по которому можно бежать, не боясь врезаться в препятствие. Именно здесь пыл глубинных тварей начал ослабевать. Часть из них, чуя близость колодезного зева, к которому круговерть погони приближалась с юго-запада, неторопливо двинулись широкими проходами на север. Хорошо, если они наткнутся по дороге на гроевых стрелков, а еще лучше - на крупный отряд в засаде. Но десяток тварей держался на хвосте у дружинников, время от времени пытаясь ослабить добычу своим колдовством. Многие ребята уже шатались на бегу, но у караванщика не было даже лишней секунды на то, чтобы отыскать в толпе Дарика и попросить исцелить их. Впрочем, маг сам бы сообразил... если бы у него были силы. Вероятно, парень тоже еле передвигает ноги. Седди оглянулся, но клирика по-прежнему не разглядел. Зато он увидел, как шестеро монстров неуверенно направились к узкому отнорку. Оттуда с визгом выскочили две лохматые девчонки и кинулись наутек, не обращая внимания на бойцов. Монстры замерли. Легкая добыча, слабая, сладкая, манила их куда больше ощетинившегося железом отряда. Седди мысленно застонал. Там, в коридорах, скрывались по норам беззащитные обитатели западных коридоров. Да, Грой напал на восточников, но эти дети и старики не входили ни в его войско, ни в число его советников. Никто их них не был повинен в чрезмерных амбициях своего вожака. Все, что они сделали не так - прибились когда-то не к той подземной стае. Гному было тяжело обречь их на гибель. К тому же именно там, в этих сбегающих к подземной реке коридорах, укрывались сейчас раненые и отравленные дружинники Волхана - почти такие же беззащитные, как удирающие девчонки. «Не бывать мне великим полководцем! - усмехнулся про себя гном, направляясь к кучке глубинных тварей. - Те умеют жертвовать бесполезными слабаками и выводить свои войска из-под удара, а я мечусь тут, как загнанная крыса, и всех-то мне жалко.» Седди собирался в очередной раз разозлить монстров. Нужно было заставить их двигаться за отрядом. Видно, придется использовать для этого «Грабельки». Невеликий запас гномской магической энергии Седди и так постоянно тратил на лечение глубоких порезов, наносимых монстрами. Но на несколько простейших заклинаний могло хватить - если твари дадут ему время. Он почти пробился назад сквозь замедлившийся отряд, когда Беш ухватил его за рукав. – Погоди! - тревожно шепнул он. - Нужно будет помочь... Седди начал поворачивать голову. За спинами бойцов он видел только как тяжелое приметное копье, выданное Волханом Кэрру, вдруг двинулось навстречу монстрам, слегка покачиваясь из стороны в сторону. – Кэрр! - гном дернулся из рук лучника. - Куда... - он не успел договорить. Осунувшееся зеленое лицо орчонка обернулось к нему. – Я не успел... - виновато склонил он голову. - Что делать? По коридору легким танцующим шагом, словно играючи, двигалась Марусенька с орочьим копьем наперевес. Тяжелое лезвие выписывало кренделя над ее головой, заставляя глубинников пучить свои глазищи на сверкающий в свете редких факелов металл. Седди понял, что задумала гномишка, раньше, чем успел неистово, безумно обрадоваться ее внезапному спасению - неважно, каким образом! «Бешеный размах»! Еще одна слегка усиленная магией боевая ухватка гномов - пригодная для копья или для алебарды. Гном покачал головой - если удар не получится, на гномишку набросится ближайший монстр. А если сработает - то все разом, что уцелеют после него. – Хья-а! - с криком на выдохе Марусенька взмахнула копьем, целясь по ногам тварей. Магическая вспышка была яркой, как полуночная молния. Пара монстров рухнула на пол коридора, но остальные с ревом ринулись на дерзкую девчонку. Гномишка не стала дожидаться их отнюдь не дружеских объятий и помчалась назад к отряду. – Хватаем ее! - скомандовал Седди. Он понимал, что после такого выпада сил осталось бы маловато и у свежего бойца. Что же говорить про только недавно лежавшую без признаков жизни гномишку? Кэрр и караванщик одновременно подхватили Марусеньку под локти и потащили ее вперед по коридору. Бессмысленная погоня продолжалась. Седди не знал, что ожидает их возле подземной реки, но других путей отступления у него не было. – Направо... налево... - командовала Лария. Она знала эти коридоры лучше восточников - когда-то ее клан торговал с Гроем. Но один за другим проходы, ведущие к реке, оказывались намертво заваленными огромными глыбами или даже крепко замурованными. – Големская задница! - прорычал Седди, в очередной раз утыкаясь в непрошибаемую стенку в двух шагах от главного коридора. Арьергард его отряда уже отбивался от наседающих монстров. К счастью, они по-прежнему рвались к вяло обвисшей на руках гнома и орчонка Марусеньке, почти не обращая внимания на остальных. – Сюда! - Лария свернула в узкий проход. - Тут есть щель... – Из той комнаты, где были сбежавшие дети? - отчаянно спросил Седди, пожалев, что не пересказал в подробностях, куда именно передислоцировались раненые во главе с Волханом. – Да-а... - растеряно кивнула полуэльфка. Но рассуждать о роковой ошибке, которая привела глубинных тварей прямо к убежищу их соратников, было поздно. Или рано? Выскочив из-за поворота, бойцы увидели, что их товарищи сражаются с десятков надсмотрщиков, сражаются зло, отчаянно, но явно не из последних сил. Бодро и сильно они отбивались от противников, не ожидавших такого отпора в детских коридорах. – Крысы! - заорал потный усатый десятник. - Вы все пойдете в шахты, мразь! – Не раньше чем ты слетаешь в выморок, ублюдок! - яростно отозвался кто-то из бойцов. Новоприбывшие без раздумий присоединились к своим. Надсмотрщики отступали. Волхан, оценив обстановку, втягивал одного за другим запаленных дружинников в узкую щель прохода. Там их принимали руки безоружных: детей, старух. Промывали укусы, спешно перетягивали порезы и колотые кровоточащие раны, без счета покрывавшие бойцов. Марусенька же была бледна до зелени, перепачкана кровью, но абсолютно целая. – Ты словно в вымороке побывала, - удивилась старуха с кипой самодельных бинтов. – Да, похоже очень... - провела ладонью по лбу гномишка. - И голова точно так же раскалывается. Седди слышал этот разговор, проталкивая внутрь полусогнутого от ран и усталости Кэрри. Сам он оставался в проходе, прикрывая отход. Но вот кто-то из надсмотрщиков по неосторожности ударил монстра, а другой применил боевую магию, и глубинные твари тут же бросились на новых врагов. Бойцы Волхана, видя такое, дружно отступили в пещеру. Десятник улетел в выморок первым. Остальные солдаты кинулись прочь, уводя тварей за собой. – Нужно уходить, - коротко мотнул головой в сторону происходящего Седди. Волхан, стоявший рядом с ним, кивнул. Шансов отбиться в крохотной пещерке от Гроя и надсмотрщиков не было никаких. Даже если глубинники наконец уберутся в свое логово. – К реке? - полувопросительно сказал старик. Других вариантов он тоже не видел, и неизвестность пугала его. – Угу, - кивнул Седди, осторожно пробираясь к Марусеньке. Несколько секунд он рассматривал ее, словно не веря своим глазам. Усталость, выгоревшая ярость боя и тяжесть ответственности за этих неопытных бойцов были так тяжелы, что на бурную радость не оставалось сил. Гномишка коротко всхлипнула и уткнулась ему в плечо. Она что-то бессвязно рассказывала: про сон, про Дарика, про то, как лежала мертвая и в то же время знала, что не может по-настоящему улететь в выморок... Это все не имело сейчас никакого значения. Только ее вздрагивающее плечико под ладонью. Только ощущение, что ты снова жив, цел, а не корчишься от неизлечимой душевной боли, как разрубленный лопатой червяк. Седди будто потерял разом одну руку, одну ногу, один глаз без Марусеньки, и теперь все еще не верил своей возвратившейся целостности. Точно так же, как старухи ощупывали гномишку, караванщику хотелось ощупать себя - где-то на дне сознания он не мог поверить, что пережил столько за какие-то сутки. Но предаваться подобным мыслям не было времени. В глубине пещерки раздался знакомый речитатив заклинания, и столбы света осветили раненых. – Дарик? - удивился гном. – Да, похоже этот парень приходит в себя, - одобрительно кивнул Волхан. - Он прибежал сюда весь взмыленный, да как начал всех лечить, покуда сам не свалился. А потом вертухаи его хотели забрать... - вождь непонятно передернул плечами. – Надсмотрщики? - удивился Седди. – Ну да, - Волхан помогал девочкам помладше протиснуться в узкую щель, ведущую к реке. - Схватили и поволокли куда-то. А мои ребята не дали. Да ты сам видел. – Странно, зачем он понадобился надсмотрщикам? - поскреб в затылке Седди. Действительно, всего несколько дней назад бывшего клирика швырнули в Нейтральный круг, как последнее отребье. С чего вдруг надсмотрщикам разыскивать его? Может, покровители колдуна спохватиллись и обнаружили его следы? Тогда в дело вот-вот может вмешаться еще одна сила - стоящая за всем этим гадством, за этими рабами, шахтами, мерзкими коридорами, а также за многим другим злом, творящимся в мире. – Глубинники, Грой и еще надсмотрщики... - подытожил гном. Марусенька прислушивалась к разговору с интересом. – Скорее всего, - заметила она, - Грой и глубинники уже сцепились, а надсмотрщики точно уж попытаются теперь остановить захват чужой территории. Им нужны мы, а не Дарик. Они ведь уже пронюхали о новом оружии. С какой же стати они привязались к полудурку? – Это моя вина, - покаянно сказал Волхан. - Я понимал, что Гроя могут остановить надсмотрщики, если их заинтересовать чем-то. Я отправил записку, в которой наплел, что Дарик наколдовал нам все эти мечи и копья. Я рассуждал так: разумеется, они не захотят, чтобы все это досталось Грою. Его утихомирят, заберут этого несчастного дурачка и успокоятся на этом. Никто не сможет доказать, что колдун не мог этого сделать. Я тогда не думал, что парень начнет приходить в себя. – Все верно. Ты рассуждал правильно, - кивнул Седди. - Но из-за того, что он вылечил твоих бойцов, ребята набросились на десятника и солдат. Это нам аукнется... – Что толку рассуждать - кто что не так сделал? - удивленно воскликнула Марусенька. - Нужно думать, что нам теперь-то делать! Давайте посмотрим, вдруг Дарик сумеет убрать эту вашу огненную сеть на реке? - с этими словами гномишка ловко просочилась в узкий лаз. На берегу подземной реки население восточных коридоров выглядело особенно беззащитно. Они сгрудились на узкой галечной отмели и невольно жались друг к другу. По берегам потока лежали обломки скал и огромные валуны, а дальше русло реки резко сужалось и берега отвесно уходили в воду. Там, почти у самой бурно крутящейся воды порога, в воздухе и в воде было разлито темно-багровое свечение. Магическая сеть не имела ячеек, она скорее выглядела как те отсветы, что огонь бросает на гладкую стену: переливчатая, текучая, пышущая жаром. Дарик сразу же протянул к ней ладони и несколько минут пытался что-то сделать. Но потом его руки поникли, как увядшие стебли. Он посмотрел на Марусеньку печальными глазами и молча покачал головой. – Совсем никак? - заботливым сонечкиным голоском спросила та. – Немножко могу... - прошептал клирик. - Пройдут двое... может трое. – Ну что ж... может, и это нам пригодится, - серьезно кивнула ему гномишка. - Будь наготове, ладно? Дарик кивнул и сосредоточился. – Что ты задумала опять? - спросил ее Седди. Решение вроде бы напрашивалось само: брать полоумного мага под руки и уходить в сторону тарсодовых владений. Но если такая мысль и мелькнула в голове гнома при словах мага, он тут же о ней забыл. Невозможно, немыслимо! Как оставить тут, на мокрой, покрытой мусором, гальке Кэрра, Микара, Ларию, Беша, старика Волхана, Орага с покалеченной рукой и всех прочих, чьих имен они даже еще не успели запомнить в безумной круговерти последних дней? Старух с бинтами? Девчонок и лохматых маленьких пацанят, еще не доросших до оружия? Волхан, казалось, не обращал на огненную сеть никакого внимания. Он раздавал команды своему приободрившемуся воинству. Марусенька помогала ребятам. Седди присмотрелся и понял - они спешно пытаются укрыть всю эту толпу за обломками скал, как можно ближе к теснине, где ревела вода и мерцало колдовское зарево, преграждающее путь. – Я вот как рассудил, - пояснил вожак гному. - Если они сюда выскочат сгоряча да нас не приметят, может быть у них найдется кто-нибудь, способный эту сетку снимать. Ну, снимут, кинутся по реке, а нам только останется в спину им ударить и прорываться дальше. Страхеды, водяные духи - это просто туповатые монстры, с ними как-нибудь справимся. – От страхед у нас средство имеется, - вытянула из-за ворота оберег Марусенька. - Если кто свой - они не тронут, и всех, кого этот свой гостями считает, не тронут тоже. – Хорошо, - кивнул Волхан. - Если бы еще убедить их, что мы точно ушли. – Убедим, - усмехнулась гномишка. - Очень даже убедим! Она подбежала к Ларии и Бешу и что-то начала объяснять им. Беш сперва испуганно воспротивился, заслонив собой полуэльфку, так и не взявшую в руки оружия, но когда гномишка надела ему на шею свой оберег, успокоился. Парня давно уже потрясывало, но приступа все не было. Лария дала ему пожевать какой-то корешок и вздохнула с беспокойством. Седди тоже покачал головой: возлагать важную задачу на того, кто может в любой момент упасть и потерять память? Слишком рискованно! Тем временем Марусенька уже втолковывала что-то Дарику. Тот покорно кивал, опираясь спиной на камень. При упоминании Беша клирик посмотрел на парня и снова уставился в землю. Тем временем все восточники забились в щели между валунами. Во многих местах пришлось сдвинуть обломки скал, прикрывая скорчившихся ребят. Оружие было обмотано тряпьем - рубахами или обрывками бинтов, чтобы не звякнуло в неподходящий момент. Лица и голые бледные плечи бойцов наскоро вымазали сажей и илом. Волхан, усмехнувшись, втер пахнущую гнилью смесь в свою бороду и седые волосы, иначе его макушка могла всех выдать. Беш и Лария по команде Марусеньки сели на валуны возле самой стремнины, там, где потрескивала в воздухе магическая преграда. Дарик улегся за этим валуном, и Марусенька закидала его клочьями лишайника, наказав не шевелиться. Все было готово к встрече врагов. Но кто явится сюда - было неизвестно. Десятник, обозленный неожиданным сопротивлением коридорной рвани? Грой, жаждущий мести, с потрепанным глубинниками войском? Сами глубинные твари, еще не исчерпавшие запас своей силы на этом уровне? Или маги, о которых упоминал Кэрр, помогающие держать в страхе и покорности рабов в шахтах - судя по всему, бывшие коллеги и соратники Дарика? Только мерный гул стремнины и треск огненной сети раздавался в узком подземном русле. Седди сидел за камнями рядом с Марусенькой, наслаждаясь звуком ее дыхания, теплом ее бока. Она была живая, пусть и в чужом теле, ну ни капли не похожая на оживших мертвецов. Слегка усталая, чумазая, потная - такая настоящая, такая родная! Гномишка несколько раз косилась на друга, корча уморительные гримаски. Она выглядела и смущенной его вниманием, и довольной, и в то же время бдительно прислушивалась. Вдруг Марусенькино лицо стало сердито-обиженным: – Да что ж мы! - она поднялась на четвереньки. - Тут же наше оружие! – Грамп подери... - невольно выругался гном. Как он мог забыть! Седди тоже начал подниматься. – Сидиящас! - скороговоркой выпалила неугомонная гномишка, сунула под валун свой новый меч и рванулась к лазу, ведущему в пещеру. Через несколько долгих минут она выскочила обратно с совершенно круглыми глазами. Говорить было некогда, да и без слов стал слышен топот ног и скрежет за ее спиной. Марусенька махнула невидимому Дарику, кинула узел с одеждой, броней и глефой караванщика за тот камень, где скрывался Седди, а сама выхватила из ножен свой эльфийский меч и рубанула им назад, не оборачиваясь, разом достав самого шустрого из преследователей. Тот с воплем покатился в реку, а гномишка уже скакала с валуна на валун, перебираясь на другой берег, отводя погоню от спрятавшихся за камнями восточников. Погоня состояла покуда только из гроевых молодчиков. Не слишком пострадавшие от глубинников, они ринулись за Марусенькой с азартными криками сытых и здоровых бойцов, которые непрочь поразмяться. В эту минуту Дарик закончил читать свое заклинание и в огненной сети образовалось отверстие, затянутое опалесцирующей дымкой. Дымка трепетала и дергалась, будто невидимые руки пытались оторвать ее от багровых сполохов и отбросить прочь. Беш и Лария замерли возле дыры, выглядевшей опаснее самой сети. Но стрела просвистела у них над головами, мгновенно вспыхнув в красном сиянии преграды, и парочка скорее испуганно, чем решительно нырнула в белесое марево. Погоня заулюлюкала со злобой. Две головы мелькнули в потоке и плавно скрылись в стремнине порога. – Эге-гей! - радостно завопила гномка, показывая врагам язык. - Вам нас не догнать! - и с этим воплем она тоже нырнула со скалы в дрожащее пятно. Сеть дрогнула и жемчужная прореха втянулась в нее, как раковина, тонущая в мутной воде. Марусенькина голова не показывалась из-под воды, сколько Седди ни всматривался. Впрочем, из щели между камнями обзор был невелик. Возможно, гномишка вынырнула вне поля его зрения. Сердце у гнома было не на месте. В пещерке они временно разъединились, и амулет больше не мог подсказать караванщику, как себя чувствует Марусенька. Оставалось только выжидать. Восточники распростерлись на мокрой гальке, зажимая себе рты, чтобы дыхание или случайный кашель не выдали их. С малых лет наученные выслеживать полуслепых подземных животных и монстров, полагавшихся больше на слух и нюх, чем на глаза, подземники могли достаточно долго пролежать бесшумно и неподвижно. Тем временем первые бойцы добрались до огненной сети и тут же с воплями и проклятиями отскочили от нее: заклинание продолжало перегораживать реку как и прежде. Несколько вояк оказались в воде, от их мгновенно раскалившихся мечей повалил пар, а волосы на головах скрутились, как опаленная свиная щетина. Из пещеры вылез сам Грой с длинным порезом на щеке, злее голодного когтеглаза. Он пнул самого неловкого воина, не успевшего отскочить с дороги вожака и приблизился к магической преграде. Говорил, вернее, орал он так, что Седди и остальные отчетливо разбирали каждое слово. – Эти твари сбежали! У них был маг! - Грой, казалось, готов наброситься на собственных бойцов. Он добавил еще несколько словечек, выражавших его ярость и досаду. – Так точно, - уныло ответил старший. - Опять тудой... – Ну раз они тудой прошли, то и мы пройдем. Там меня уже кое-кто дожидается! - рявкнул вожак. – В точности, крысенята-то тоже тут прошмыгнули, - осклабился парень. – Чё лыбышься? Ты все время упускаешь разную шваль ростом тебе по пояс, и скалишься потом! - Грой наотмашь врезал своему помощнику по зубам. Тот отскочил, обиженно утирая разбитый рот. – Без магии не пройдем, - подал голос кто-то из задних рядов гроева отряда. - У них точно маг был, его до сих пор вертухаи ищут. Говорят, этот маг стариковым ребятам наколдовал мечей да копий, а потом всех монстров загнал назад в колодец. – Вертухаи, говоришь? - Грой озлобился еще больше. - Если они доберутся до нашей добычи, на кой ляд тогда мне вся эта канитель? Мне оружие нужно было и бойцы какие покрепче. А всех прочих хоть в отвал! Кто настучал, а? – Не мы, Грой, - пояснил один из парней. - Это сам Волхан и настучал, точно тебе говорю. Егойный пацан возде подъемника терся, мы пинка было дали, да там уже караульщики стоят... – Идиоты! Зачем Волхану стучать на себя же? - Грой потумкал себе по макушке кулаком. – Да вот за ентим же, - указал на марево над водой «обласканный» старший. - Они все равно знали, что уйдут, а отдуваться будем мы. – Грампово семя! - Грой даже присел, осознав перспективу. - Мотаем отсюдова! – А ну, стоять! - рявкнули от лаза сразу несколько надсмотрщиков, неторопливо выбирающихся на галечную отмель. - Лапы подальше от железок, если жизнь дорога! – Начальник, - заискивающе-панибратски начал было Грой. - Ты что, начальник, меня не признал? – Заткнись, - у десятника было синюшное лицо недавно вернувшегося из выморока и соответствующее настроение. - Ты чего в коридорах учинил, недоделок бравазный? Где этот маг, что Волхану наколдовал мечей? – Какой маг? - развел руками Грой, озираясь на пороги. - Какие мечи? У Волхана дружина крепкая, да и только... – Врешь, крысеныш, - пристукнула посохом по камням жрица в темно-красном плаще, выбравшаяся на берег следом за надсмотрщиками. - Мечи и кинжалы мы видели. И отобрали, разумеется, у тех, кто в выморок слетал. Волхан-то сразу смекнул нам записочку послать, как этот псих очухался да начал колдовать. А ты вот выше потолка хотел прыгнуть, гаденыш? Думал, что тебе все позволено? – В точности, ваша милость, собирался он мага себе пригрести! - кивнул десятник. - Потому и колодец взбаламутил, и на моих людей напал. – Я не нападал! - Грой еще пытался изобразить подобострастную улыбку, но она все больше напоминала оскал. В шахтах действовал жестокий закон силы. И на этот раз дело оборачивалось против наглого вожака: он вот-вот мог стать тем, на ком охранники сорвут свою досаду за упущеного колдуна. – Я не знал, - голос Гроя срывался от клокочущей ярости. Так позорно попасться в тупую ловушку гнусного старикашки! Он не собирается отвечать за какого-то укурка, которому взбрело в голову что-то наколдовать! Он и слыхом не слыхивал про новое оружие. У Волхана доставало и старого: неумело восстановленного, ржавого, но грозного. Один человечек донес Грою о раскопанном захоронении. О, как надеялся вожак западных коридоров без особого шума завладеть этим арсеналом и распространить свою власть на большую часть верхних уровней! А теперь что? Снова лебезить перед вертухаями и выжидать удобного случая? Да предоставится ли такой? Могут и в шахты отправить со всеми бойцами - и попробуй пикни, когда тут колдунья эта! – Ну, что будем делать? - спросил у своего помощника десятник, не обращая на Гроя никакого внимания. - Послать этих выродков загонять в колодец глубинников или пусть сразу в шахты топают? – Мы загоним, - сглотнув рвущийся наружу рык, просипел Грой. - Мы их приманим... – А не зря от него мелкота-то сбежала! - усмехнулась жрица, крутя перед носом ароматический шарик. - Видно, прослышали что на корм глубинникам пойдут. А мы-то ему доверяли, еду для детей давали... - она сокрушенно покачала головой, хотя глаза ее оставались холодными и равнодушными. Даже самому тупому в гроевой дружине было ясно, что жрице нет никакого дела до детей - принесенных в жертву или сбежавших. Она сама бы использовала не задумываясь хоть детей, хоть взрослых, случись какая колдовская нужда. Но сейчас власть предержащие нашли на ком отыграться за вымороки, беспокойство и непонятные события в коридорах. Грой ощутил это так же ясно, как и сладкий смолистый аромат, идущий от пальцев женщины. Он схватился было за рукоять меча, но жрица только повела пальцем - и раскаленный докрасна клинок задребезжал на мокрых камнях. – Спокойно, парень, - направил на него алебарду десятник. - Набаламутил, так отвечай. – Да не я это! - визгливо закричал Грой. - Я не знаю никакого мага! Я Волхану хотел задать, он у меня девку увел. Хорошую девку, верводелю! – Да-да, - жрица еще раз окинула взором русло реки. - Расскажешь это мне потом на досуге или как? Про жрицу ходили разные слухи. И проверять на себе, действительно ли она использует пленников для создания магических отваров или только проверяет на них новые зелья, Грою не улыбалось совсем. В шахтах жизнь тяжелая, но все-таки жизнь. Можно будет пробиться в вертухаи и плевать на все эти вонючие дыры. – Да нечего рассказывать, - совсем потухшим голосом сказал он и понуро поплелся к выходу. Но не все из его дружины разделяли надежды своего вожака. У многих не было не единого шанса как-то пробиться в шахтах. Покинуть коридоры для них было равнозначно приговору. Поэтому совершенно неожиданно для Гроя пяток его бойцов разом кинулся на расслабившихся охранников. Грой даже взвизгнул от ужаса, заметив, как потемнели и прищурились глаза жрицы. Не будет никаких шахт! Их всех тут положат на веки вечные, в назидание другим рабам. Но что делать? Сражаться против своих и принять потом наказание? Или еще разок рискнуть? Грой после секундного колебания кинулся жрице в ноги, и пучок молний прошел выше голов сражающихся, заставив лавину щебня осыпаться по стене тоннеля. Женщина выхватила кинжал, собираясь избавиться от вероломного мятежника, но в этот миг тяжелый камень ударил ее по затылку с такой силой, что тело колдуньи почти сразу же начало таять в сумрачном сыром воздухе. – Да что ж это... - десятник был скорее растерян, чем рассержен. Уже второй раз за последний час на него нападали - и где? В детских коридорах, где обычно мелкий сброд дышать при надсмотрщиках боялся. Гроевых бойцов было больше, и хорошо вооруженные солдаты один за другим отправились в выморок. Грой тяжело дышал, упершись ладонями в колени. Старший подал ему остывший меч. – Ну, чего добились? - зло ткнул клинком в тающий труп вертухая вожак. - Куда нам деваться? Через полчаса, а может и раньше, тут их будет вдесятеро больше. И маги все припрутся. – Рассеяться по коридорам, пока не поздно, - спокойно отвечал старший. - Нацепить лохмотья, перевязать руки, ноги, прикинуться калеками. Как синяки и язвы делать все знают. Авось побесятся да оставят нас в покое. – Ва-ас? - Грой зашипел, как разъяренный кот. - Вас оставят! А меня? Меня каждый вертухай в лицо знает. Мне их не обдурить. – А ты и в шахтах не пропадешь, - все так же спокойно ответил старший. - Тебе вертухайскую плеть еще когда посулили - не бойсь, дадут скоро. – Дерьма тебе крысиного! - с этими словами Грой без замаха снизу ударил своего соратника мечом наискось по животу. Тот начал заваливаться в воду, недоуменно глядя на широкую рану. Но Грой поймал его за шиворот и, полумертвого, со злобой швырнул в марево магической сети. Старший вскрикнул, вспыхнул ослепительно белый силуэт в воздухе, и только оплавленный топорик покатился по валунам к воде. Не докатился, застрял в щели. Дружина молчала. Невозможно было понять, о чем они думают, что произойдет в следующий миг. Но тут на другом берегу из-за кучи мусора появился давешний полоумный маг. Он скалил зубы и скакал по берегу, будто радуясь чему-то. А потом, прежде чем кто-либо из бойцов опомнился, воздел руки и в багровой завесе снова появилось светлое отверстие, похожее на непрозрачный бок мыльного пузыря. Маг неловко, крабом, протиснулся в него и пошлепал по мелководью дальше к теснине. Несколько раз он оборачивался и скалил зубы. Грой кинулся за укурком раньше, чем осознал, что делает. Значит, маг прикрывал бегство этих трусов, оставаясь тут до последнего. Наверное, рыжую девку поджидал, да напугался погони. Настичь его, скрутить, кинуть к ногам жрицы, купить прощение. А лучше уничтожить, разорвать на клочки, чтобы не достался никому. Грой нырнул в отверстие, и багровый жар остался за спиной. Вожак уже не видел, как сзади его бойцы пытались прорваться через магическую сеть, обжигаясь, крича, ныряя под сполохи и снова обжигаясь. Ими двигало не желание помочь вожаку в поимке мага, отнюдь. Просто в тот же миг, когда Грой кинулся в воду, из прохода появились пятеро побледневших и замедлившихся, но все еще агрессивных грампов. Они трясли рогатыми головами, надвигаясь на обезглавленное войско. Одновременно с этим на сухой отмели возникли из воздуха четыре фигуры в мантиях: темные жрецы из шахты! Бойцам стало ясно, что пощады ждать неоткуда, и они отчаянно рванулись за вожаком. Но отверстие уже исчезло. Грой обернулся, с трудом различая фигуры глубинн