Дитя двух миров

Ставшее вакантным кресло повелителя восточного побережья Полуденной стороны вызвало живейший интерес среди ближайших сподвижников покойного Заборзелло. Влоб Какдам, командир панцирной конницы, вонзил в проходивший по этом вопросу круглый стол боевой топор и скромно заявил, что не видит другой кандидатуры на эту должность кроме любимого себя, а если кто-то имеет что-то возразить, он готов выслушать эти возражения — тут же, на месте. Влоб был известен не только своими несомненными военно-магическими талантами, но и весьма неприятной привычкой не брать в плен побеждённых, поэтому возникла некоторая заминка (несмотря на то, что не слишком многие жаждали видеть своим непосредственным сюзереном подобную брутальную личность).

Положение спас маг-эльф по имени Хитёр Невмеру, принявший вызов. И ловкость одолела грубую силу: Невмеру взял верх в магическом единоборстве. Приканчивать Какдама он не стал — ограничился тем, что поразил его половым бессилием: типа, чтоб такие не размножались. (Тут я вспомнила, какой кары за неисполнение приказа боялся отважный сотник Верт — в Эххленде, смотрю, это очень в ходу. А ведь и верно — что для мужика может быть страшнее?). В результате через месяц супруга посрамлённого вояки, Какайято Такая (к слову сказать, уроженка Восточного архипелага), бросила своего нефункционального мужа и, к удивлению всех эххов графства, стала женой нового графа Закоселло, ранее известного народу под именем Хитёр Невмеру. После этого энергичная островитянка, взявшая себе аристократическое имя Осточертелла (вероятно, в память о трагическом последнем месяце своей супружеской жизни с Влобом Какдамом), стала науськивать своего нового мужа на новую войну с императором Набокуто, мотивируя это тем, что весь архипелаг является как бы её типа приданным. К счастью, у эльфа, не устоявшего перед чарами смуглой восточной красавицы, хватило ума не поддаться на эту провокацию, и на восточной окраине Эххленда наконец-то воцарился как бы мир.

Тан Гейзер после появления у берегов своего острова сильной эскадры Шумву-шаха уразумел, что с грабежами пора завязывать, и переключился на рыбную ловлю и спа-туризм, а вот Кайлом-бей похорохорился (вероятно, рассчитывая на поддержку полуночников). В итоге «пальмовый султан» был нещадно бит и бежал на единственном своём уцелевшем корабле с горсткой слуг, остатками гарема и крохами движимого имущества. Кайлом-бей взял курс на запад, под тёмное крыло Вам-Кир-Дыка, но до побережья Полуночной стороны не добрался — спасаясь от преследования королевских галер, он взял слишком к югу и вблизи Загадочных Вод (если кто не в теме, напоминаю: единственный материк Эххленда окружён как бы океаном, углубиться в который можно только до определённого предела, а что там дальше — хрен его знает, оттуда ещё никто не возвращался) бывший властитель Пальмовых островов был съеден сильно оголодавшим кракеном вместе с кораблём, жёнами и прочими бебихами. А на Пальмовых островах, очищенных от работорговцев, был устроен дом отдыха для ветеранов последней светло-тёмной войны.

У самого Хрума были кое-какие проблемы с кочевниками. Разбитые под стенами Ликатеса, они через какое-то время оправились, выбрали нового вождя по имени Крутойпа-хан и начали типа возбухать, обвиняя де Ликатеса в имперских замашках и в посягательствах на независимость гордых сынов степей. Дошло до того, что степняки отправили посольство к Шумву-шаху и изложили ему свои претензии: так, мол, и так, мы привыкли жить своим укладом, скакать на конях и стрелять из луков — типа спорт у нас такой национальный, — и попутно немножко грабить эххов-земплепашцев. На это король ответил, что если степнякам в лом самим творить для себя всё необходимое (или если им жалко тратить на это дело свою ману), то пусть они тогда разводят коз и овец и ткут ковры, которые смогут обменять на рынке в Ликатесе на другие товары народного потребления. Послы слегка задумались, а его величество добавил, что не видит в действиях своего верного вассала, герцога ликатесского, никаких нарушений прав эхха, а скорее наоборот. Затем он предложил создать в своей армии особый легкоконный полк из самых горячих степных воинов, пообещав, что непременно предоставит им возможность сбросить излишек адреналина, позвенев саблями на Полночной стороне, и пожелал послам ровной дороги до дому.

На обратном пути посольство перехватили воины капитана О'Праха и препроводили жалобщиков в Ликатес. Герцог не стал сажать их в прохладные помещения с окошками, декорированными железными прутьями, — он показал послам парад ликатесского войска, продемонстрировал в действии парочку своих новых боевых заклятий, а после этого напоил степняков допьяна и популярно объяснил: если они хотят мирно торговать сухофруктами и продуктами животноводства, ликатеский рынок к их услугам, а если намерены качать права, махать тут своими кривыми ножиками и приставать к девушкам без их на то согласия, то пусть тогда не обижаются сыны степей на адекватные действия стражей порядка. С тем вольные джигиты и отбыли восвояси.

С остальными было проще: лесные дикари, пережив острый приступ пассинарности и потряся дубинами под башнями сторожевых фортов, вернулись в чащу Поперечного леса, а неугомонный атаман пан Чох был зарезан собратьями по ремеслу по время делёжа добычи; самих резальщиков спустя месяц переловил неподкупный борец с уголовщиной Верт О`Прах и развесил разбойников по высоким берегам Белой реки.

Но тут вдруг слегка съехала крыша у гномов — подозревалось, что здесь не обошлось без тлетворного влияния запада, то есть Чёрного Владыки. Рудокопы внезапно сделались рьяными поборниками самостийности, утверждая, что настоящие Перворождённые — это вовсе не эльфы, а они, гномы, и что вообще все эххи произошли от древних протогномов, а вся история Эххленда написана ломами, кирками и лопатами трудолюбивого подгорного племени. Получив от гномов петицию о предоставлении им полной независимости, Шумву-шах очень удивился и задал петиционерам законный вопрос: кто мешает им жить в своих гротах и галереях по своим родовым законам, пить самодельное пиво такой крепости, что оно вспыхивает от случайной искры, закусывать его копчёным жиром подземных хомячков-камнеедов, говорить между собой на своём родном гномьем диалекте общеэххийского и добывать редкие самоцветы, которые у них с рукавами и пальцами отрывают другие жители Полуденной стороны? И почему почтенные гномы считают, что самостоятельное гномское королевство обеспечит своим гражданам более надёжную защиту от нападения тёмных сил, чем единая держава, в которой гномы пользуются всеми правами, без всякого ущемления по национальному признаку? Гномы почесали бороды и ушли, пообещав подумать и ответить. Думают они до сих пор, и его эльфийское величество отнюдь не торопит обитателей пещер с ответом.

Природные эльфы на весь этот гномский кипеж не обратили особого внимания. Маги равнодушно пожали плечами, гумы иронично ухмыльнулись, рядовые эххи и вовсе ни хрена не поняли — типа, о чём хоть базар-то? Пошумела немного кучка малосостоявшихся особей, но и они в итоге успокоились, создав кружок поэтов-авангардистов. Поскольку в Эххленде их творчество не завоевало широкой популярности, непризнанные гении сумели каким-то макаром сговориться с Любознательными и начали размещать свои нетленки в виртуальном пространстве смежных измерений, повышая таким образом культурный уровень обитателей параллельных варварских миров. Защитные программы иномировых компьютеров зачастую принимали их творения, написанные на непонятном для аборигенов языке, за новые вирусы и поступали с ними соответственно, однако это нисколько не обескураживало миссионеров-сеятелей разумного, доброго, вечного.

Всё это я слушала с большим интересом, но потом вся эта политика начала меня уже напрягать, и я аккуратно перевела разговор на светские темы «кто женился, кто развёлся». Не скрою, мне хотелось докопаться, кто грел постель Хруму, пока я за тридевять измерений в одиночестве растила сына эльфийского короля, вычислить свою потенциальную соперницу и если и не выдрать ей (то есть гипотетической разлучнице) все волосёнки по одному, то уж во всяком случае принять все необходимые меры, чтобы она (та самая разлучница) впредь не приближалась к герцогу де Ликатесу на расстояние радиуса действия самого дальнобойного заклинания, какое только есть в арсенале эххийских магов. Мои потуги оказались тщетными, из чего (учитывая правдивость эххов вообще и Хрума в частности) я сделала вывод, что если у моего рыцаря и были какие-то интрижки за время моего вынужденного отсутствия в этих краях, то явно несерьёзные и никоим образом не угрожающие моему будущему семейному счастью.