Сборник "Уркварт_Ройхо" Книга 4-6 (СИ)

— Остверов посадить на кол!

— Все сделаем по твоему слову, вождь! — в присутствии воинов, которые смотрели на своих старших командиров, Обер как всегда был официален.

Ойкерен кивнул и развернул сохатого. После этого он, указывая направление, взмахнул рукой и направился на север. Воины и шаманы двинулись за ним следом. А Обер и полсотни молодых воинов, которые не участвовали в ночном бою, и сейчас должны были доказать, что они не боятся вида крови, остался на месте, и последовал за своим другом и вождем только спустя полчаса.

Позади северян, многие из которых были бледны, оставался распадок у берега вечно не замерзающего болота. Там на острых кольях корчились умирающие в страшных муках остверы. А из кажущейся непроходимой чавкающей трясины за ними наблюдали четыре пары глаз, которые принадлежали успевшим удрать из лагеря людям, единственным, кто выжил из всего отряда полковника Нии-Фонта.

Глава 8

Наш отряд оторвался от противника, ушел в сторону и нанхасы проскочили мимо. Как я и предполагал, они торопились, и рванули по следам соединения полковника Нии-Фонта. А мы с Хиссаром и Богучем в это время наблюдали за ними от ближайшего речного поворота, и когда тыловой дозор северян перешел Эйску, и скрылся в лесу, наша радость была безмерна. Однако выражать ее криками или словами мы не стали. Все сказали наши взгляды. И повернувшись к кеметцам и ветеранам Хиссара, которые находились за нами, и были готовы дать врагу бой, наверняка, последний в своей жизни, я отдал приказ начать движение на запад.

Следовало поторапливаться и не расслабляться, это понимали все, так как глупцов среди нас не было. И взяв в руки повода лошадей, по лесным тропам, мы снова пустились в путь. Порядок движения простой. Впереди головной дозор из кеметцев. В центре основные силы, с находящимися в бессознательном состоянии чародеями, для которых из брезента смастерили конные носилки. В прикрытии еще десяток воинов и в отдалении оборотень Рольф Южмариг, которого мы все же показали идущим вместе с моей сотней воинам. Боковых дозоров не было, поскольку троп вокруг немного, а ломиться по заснеженной чащобе и бурелому, значит надрывать людей. Единственная угроза для нас вблизи горы Анхат это нанхасы, а они увлечены погоней. Так что день-два, может быть, три, наш отряд мог позволить себе относительно спокойное путешествие, в котором основная ставка на скорость.

Итак, мы вошли в лес, и началось наше возвращение к границам империи. Зима все больше вступала в свои права. С темно-серых небес постоянно сыпал укутывающий землю густой снег. Мороз крепчал, а резкий пронзительный ветер качал верхушки потемневших деревьев и проникал под одежду. Кругом, куда ни посмотри, запустение. Мы в дикой глуши, в краю суровых людей, и все здесь было пропитано какой-то своей особой и неповторимой красотой. Крупных животных нет, их выбили северяне, а из пушных зверьков только вездесущие белки, которые замирали на ветках и с любопытством смотрели на идущих внизу людей и лошадей. Хорошо!

Так прошел первый день. За ним своим чередом минули второй и третий. Мы отмахали от горы Анхат более ста километров, и все было по-прежнему. Враг до сих пор нас не нашел и была надежда на то, что снежное покрывало надежно спрячет наши следы. Но здравый смысл и понимание того, что шаманы северян сильны и находятся в более выгодном, чем наш отряд, положении, говорили о том, что просто так нас не выпустят. Поэтому пустыми надеждами я себя не тешил, и не позволял этого своим воинам, а барон Хиссар следовал моему примеру.

И вот наступил четвертый день нашего похода на запад. Ночь прошла тихо, нас никто не беспокоил. Однако где-то заполночь я проснулся оттого, что душу раздирало беспокойство, и это был верный знак того, что неприятности рядом. И в дополнение к этому я опять ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, который пытался проникнуть в мою голову. Но опять таки, лишь только я хотел выслать в лес Рольфа Южмарига и боевое охранение из партизан, которые должны были осмотреться, как ощущение взгляда пропало. Что это было, и кто на меня смотрел магическим взором, гадать было бесполезно. А значит, дергать людей и оборотня не стоило, ибо наблюдатель, который меня отслеживал, мог находиться где угодно, может быть в близлежащем лесу, а возможно, что и в дольнем мире. Главное, что зла от него нет, оно не ощущалось, у меня на этот счет сразу бы тревожный звоночек прозвенел, а любопытство это не порок.

Сон не шел. Вокруг темнота небольшой походной палатки, где помимо меня отдыхали Хиссар и пара сержантов. Время позднее. До рассвета еще три-четыре часа. И поворочавшись с боку на бок, я вылез из спального мешка, накинул на себя куртку, взял в руки ирут, и вышел наружу.

На поляну, где мы остановились, так же как и в минувшие дни с небес сыпался густой снег и это хорошо, мороз не так сильно чувствуется. И вобрав в грудь прохладный воздух, а затем, выдохнув, я зачерпнул руками горсть снега, обтер лицо, окончательно проснулся и направился к дежурному костру. А пока шел оглядывался по сторонам, и видел, что в нашем лагере все спокойно. Лошади напоены слегка подогретой водой со специальными укрепляющими снадобьями, накормлены, накрыты попонами и стоят под деревьями. Кому положено спать, тот спит, а кто должен бодрствовать, тот на страже, бережет покой своих товарищей, и можно быть уверенным, что неожиданного нападения не случится. Все в норме. Но мне по-прежнему неспокойно. И чтобы как-то отвлечься, я присел на бревно у костра, принял доклад сержанта Амата, который этой ночью был начальником караула, и сделал себе большую кружку слегка сладковатого малинового взвара. После чего, прихлебывая напиток, засмотрелся на языки пламени, постарался отрешиться от всех забот и задумался о своем житье-бытье.

Когда-то, я был человеком из мира Земля. И чтобы меня ждало там, на моей родине, если бы я не оказался в теле умирающего графского сына? Пожалуй, что ничего особенного. Служба подошла бы к своему логическому завершению, и продлять контракт в армии, где солдата считают расходным материалом, скорее всего, я бы не стал. Так что, уволившись в запас, я бы вернулся домой, и стал жить как большинство обычных людей. Дом. Работа. Семья. Свои трудности, радости, заботы и планы на будущее. Телевизор. Пиво. Футбол. Болел бы, естественно, за своих. За "Черноморец" или "Кубань". Затем женитьба и рождение детей. Все как у всех и, наверное, Алексей Киреев из Новороссийска, человек, с которого были сняты слепки души и разума, ставшие новым Урквартом Ройхо, именно так сейчас и живет.

Ну, а что касается меня, то я стал плотью от плоти мира Кама-Нио. Дороги обратно нет. Но я об этом ничуть не жалею. И хотя жизнь постоянно подкидывает мне новые испытания, и врагов у меня очень немало, я своим бытием вполне доволен. Да, вокруг средневековье с магическим уклоном. Однако я принимаю мир таким, каков он есть и не стремлюсь его изменить. Да, я не прогрессор и не реформатор. И это нормально, ибо на хрена козе баян? Так и у меня. Замок есть. Земли имеются. Рядом со мной верные соратники и любимая женщина, которая ждет от меня ребенка. И что еще надо? Пожалуй, что спокойствия и возможности развиваться. Вот только пока это невозможно. Империя истекает кровью, а на север остверских земель нацелились нанхасы, которым мы загнали под ребра штырь и ослабили их, но в том, что основные сражения впереди, сомневаться не приходится.

Кстати, о нанхасах. Где они? Не понятно. Мы ждали их появления еще вчера, но противника все нет и нет, и даже намека на то, что северяне рядом, не имеется. Правда, есть предчувствие, не только мое, но и Хиссара, в жилах которого тоже течет непростая кровь древнего рода, и это само по себе уже серьезно. Так что нам остается только двигаться намеченным маршрутом и ждать появления противника, которому после выбывания из строя наших чародеев, мы можем противопоставить очень и очень немногое.