Кулаком и добрым словом (СИ)

— Отец, — сказала она, — все беды племени из-за меня, когда я исчезну, всё кончится. Обещай мне, что ты сделаешь всё, о чём я тебя попрошу…

Через час старец, обессиленный болезнью, а еще больше потерей любимой дочери, появился на капище Мора.

— Передайте Мору, приказал он волхвам, что Снежинки больше нет с нами!

Ярости Мора не было предела. Он перевернул весь подземный мир, обыскал небеса, но не нашел души несчастной девушки. Всё, что ему осталось, это тело — не мёртвое и не живое. Тогда Мор приказал насыпать для Снежинки этот курган и сделать ту чудесную домовину, в которой она теперь. Всё было выполнено. Мор, снедаемый страстью, проводил в кургане Снежинки всё больше и больше времени. Не знаю, способно ли такое чудовище на любовь, но в один прекрасный момент Мор исчез. Легенда молчит о том, куда он делся. Но мы-то с тобой видели, что он остался здесь, у тела Снежинки. Так, что Никита, — назидательно сказал Морозко, — от страсти умирают даже боги! Время шло. Матерел Перун, дряхлел Волос, годы стерли из людской памяти название племени Снежинки. Но легенда о ней и Море, женской чести и мужской страсти, до сих пор жива, — Морозко замолчал.

Молчал и Кожемяка. Они молчали, отдавая дань храбрости слабой девушки, что не склонилась даже перед мощью бога. Только угли догорающего костра изредка потрескивали, разгоняя гнетущую тишину мрачного склепа.

— Одного я не понимаю, — почел в затылке Кожемяка, — если Мора не стало, почему люди умирают? Мор — бог смерти!

— Таков порядок, заведенный Родом. Да и у Ящера подручных хватает. Кто-то сейчас его работу делает.

Сквозь дыру в потолке робко заглянул первый лучик восходящего солнца, прорезав вязкую темноту подземелья. Короткая летняя ночь кончилась, начинался новый день.

— Ну, — промолвил Кожемяка, громко хлопнув себя по коленям ладонями, — пора и честь знать! Спасибо этому дому, пойдем к другому!

— Пойдём, — согласился Морозко, — только сначала попрощаемся со Снежинкой.

— Угу, — ответил Кожемяка. — Только погодь маленько, найду тряпицу покрасивше, взамен старой. Надо бы домовину накрыть. Негоже, если такую красоту пылью засыплет!

Он подошёл к ближайшим сундукам и принялся в них копошиться. Через миг Никитаа уже стоял рядом с Морозкой, держа в руках туго свёрнутый рулон материи.

— Во, даже не плесневелый, — похвалился он. — Пойдем что ли?

Они поднялись по ступенькам и вновь оказались в маленькой зале, освещенной сиянием волшебной домовины. Некоторое время друзья молча стояли перед гробом. Морозко вглядывался в прекрасный облик до боли в глазах, стараясь унести в памяти эту красоту. Наконец, Никита, со словами "спи спокойно", накрыл гроб. Свет в склепе померк. Друзья без слов развернулись и покинули скорбный зал. И ни один из них не заметил разительной перемены произошедшей с мумией, восседавшей на троне.

После затхлого мрака подземелья, яркий свет солнца и свежий воздух вызвали головокружение и дрожь в ногах. Немного отдышавшись, друзья завалили камнями вход в подземелье, засыпали сверху прелыми листьями и сухой травой.

— Спрятали здорово, теперь это добро никто, кроме нас не сыщет! — весело сказал Кожемяка.

— Что добро — пыль! — горячась, воскликнул Морозко, — Снежинку никто не потревожит, �