Обильная жабами

Ну а я больше не плачу. Щенков своих я распродала и занимаюсь теперь существами более низменными и экзотическими: всяких комаров да чешуйниц я просто давлю и стряхиваю. Головастиков скармливаю гадюкам, саламандр - аспидам. Рожденных мной насекомых я прореживаю - топлю, сжигаю, давлю - и оставляю только самых прекрасных, только самых редких.

На это необходимо время, но у меня его довольно.

Дело мое процветает, я обслуживаю пилигримов, странствующих сквайров, рыцарей, направляющихся ко Гробу Господню. Мои знамена полощутся на ветру: вот гадюка, губительница Клеопатры, а вот змей, бич Эдема, а вот шелкопряд - сокровище Востока... посмотрите, как он ест, посмотрите, как он прядет, посмотрите, как спит.

Монахи становятся в очередь. Посланцы бьются на мечах. Жулики платят, чтобы оказаться в начале хвоста. Ма водит их от клетки к вольеру, показывая злобным - ядовитых пауков, обрученным - бабочек, любопытным - скарабеев и сороконожек... Все они - удивительны.

Мы с Ма собираемся выкупить Лидию - за стрекозу и осиное гнездо. Принц готов продать ее за что угодно - улитку, змеиную шкурку, блестящего мотылька или жабу, чтобы отравлять ее слизью стрелы.

Или, если он предпочтет, за пчелиный рой, воск и яблоневый мед. За бабочку-сфинкса, хамелеона, летучую мышь. Любое животное драгоценнее самоцвета.

Каждую ночь мы закладываем ставни - чтобы не ворвались стрекозокрады, вооруженные золотыми дубинками. Разбойники бродят по большой дороге с ножами, усыпанными изумрудами, дети пускают серебряными тарелками круги по воде. Ни одно живое создание не бывает слишком крохотным и обыкновенным - что детеныш ящерицы, что цирковая блоха, - и нет червяка, в котором не содержится чуда, даже в такой низменной твари, как я, обильная любовью и жабами.

---

Michael Cadnum. "Toad-Rich", 1999.

Перевел с английского Юрий СОКОЛОВ

Журнал "Если" N 8, 2003 год.