Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)

— Да что вы как дети малые! — вскинулась Энни. — Даже в Магическом Мире это ну никак невозможно! Не существует чар таких! Ну неужели никто вообще лекции Флитвик не слушал? Он же об этом как раз в начале года говорил.

— Значит, «раздваивание» невозможно, так, Энни? А Маховик Времени? — медленно и со вкусом произнес Гарольд. — О нем ты подумала? — Малфой незаметно показал ему кулак и с крайне зверским выражением лица провел рукой по горлу. Поттеровское хождение по самой кромке лезвия, особенно в такой серьезной ситуации, его очень и очень напрягало.

— Поттер, уж ты-то что ерундишь? — скривился Джек. — Что мы, слепые что ли, по-твоему? Да вы же даже ростом отличаетесь! Я уж не говорю про все остальное. Рой вообще правильно сказал — несопоставим ваш уровень с тем, что те трое вытворяли.

— А откуда ты знаешь, какой у них уровень? Ты хоть раз вблизи их магию видел?

— Слушай, но это же чисто умозрительно видно! — всплеснул руками Нотт. — И понятно.

— Чисто умозрительно и Катрин с Дерек ничего криминального не замышляли, — Гарри откинулся на спинку кресла.

— Нет, не то тут, — подал голос из своего угла Фэррис. — Ощущаетесь вы по-разному. Честно, — кто-то скептически хмыкнул — приплетать «высшие материи», всякие там интуиции и чутье, не слишком-то любили даже маги. Но совсем другое дело, что они-то их и не отрицали. И временами даже прислушивались.

— Так, что-то мы уже совсем не в те дебри, — пробормотала Энни, нервно теребя в руках край мантии. Она уже успела крепко пожалеть, что начала весь этот разговор. — В общем, — девушка звонко хлопнула ладонями по коленкам, — все это ерунда. И спрашивала я совершенно об ином. По-моему и ежу понятно, что и дамблдорова триада…

— Что ты сказала? — встрепенулся мрачно зыркавший по сторонам Драко.

— Ну трое их. Логично же — триадой-то назвать, — пожал плечами Сандерс.

— Короче говоря, вы и они — разные люди, — подытожила Грисер. — Я не знаю, как там другие считают… — «другие» при этом недовольно зашумели, мол, думают они совершенно так же и нечего тут напраслину возводить. — Но я во всю эту ерунду не верю. И вообще, Донни, тебе меньше надо уроки прогуливать и по Хогсмиду болтаться, — менторским тоном выдала она в спину Уэйзи, чье оскорбленное достоинство потребовало немеленой ретировки в мальчишечьи спальни шестого курса. — А то скоро деградируешь до уровня гриффиндорцев… Ну а ты что молчишь, Поттер? Чего на меня так уставился?

— Энни, тебе незачем меня убеждать в том, что я и Ангол… ну или там Алгиз или Драэвал — это не одно и то же лицо, — спокойно произнес тот. — Я-то это знаю точно, потому что с ними постоянно у директора вижусь и пока что-то не заметил, чтобы кто-то из этой дамблдоровой триады, как ты их назвала, хотя бы в чем-то на меня был похож. Ты убеждаешь, в первую очередь, саму себя себя и весь факультет. Мне это совсем ненужно, — Малфой беззвучно открывал и закрывал рот. Ненадолго разбуженный воплями Уэйзи Рон снова углубился в странствия по стране Морфея — все уже решили и без него, а, значит, надо ловить момент и отсыпаться впрок.

Собравшиеся в гостиной ради факультетских посиделок и непринужденной болтовни на самые обычные, ни в чем не заумные темы, слизеринцы внезапно ощутили себя не в своей тарелке. И даже больше — макнутыми Поттером в лужу по самую голову. Они действительно уверяли сами себя. И только для самих себя придумывали логичные доводы, против которых, после их высказывания, уже никак не пойдешь. А Гарольд молча слушал и улыбался. Спокойно так и без лишнего для себя напряжения «за ручку» вел к тому выводу, который нужен был ему самому и который теперь, как бы не грыз червячок сомнения, все равно был единственным приближенным к реальности. Он не устраивал сцен, не пытался доказать, что вообще ни к чему не причастен. Гарри вообще ничего не делал, чтобы хоть как-то разуверить всех в том, что он вместе с Роном и Драко имеет хоть какой-то отношение к «дамблдоровой триаде». И поэтому теперь он «на коне».

Они сами себя во всем убедили, и напопятый теперь идти уже ой как поздно. Остается только все принять так, как есть. Если не знать о существовании чего-то, это не значит, что оно не существует. Один из главных законов Магического Мира уже настолько приелся всем его обитателям, что вспомнить о нем никто даже и не удосужился. А ведь казалось бы…

— Кстати, в тему про Дамблдора и Темную Магию, — начал было Йоркхард, но тут же смолк под тяжелыми взглядами собравшихся в гостиной. Один раз уже сами себя с чужой подачи в лужу посадили — и все, хватит, вредно для гордости. — Да ладно, знаю я, что это тоже та еще чушь. Просто интересно: он весь такой в белом, а к себе в помощники каких-то подозрительных темных магов взял… Не странно ли?

— Да ну тебя, — отмахнулся Сандерс. — А то ты не знаешь, что Дамблдор — величайший манипулятор всех времен и народов, даром что «весь такой в белом».

— Нет, все вполне логично, — пожал плечами Теодор. — С чего это ему, Великому Светлому Магу, воплощению добра и справедливости, руки-то марать? Пусть грязными делами занимаются те, кого к этому статус обязывает. Стандартная логика всех этих гриффиндорообразных — Дамблдора, Грюма… Ну, всех в общем. Чему вы удивляетесь? Это же «светлые», — одобрительное гудение слизеринцев послужило залогом то, что думает так не он один. Логика и здравый смысл снова вытеснили то, что едва-едва ощущало напряженное до предела магическое чутье, а потому и не давало покоя. Но на то оно и чутье — всего лишь абстрактное «шестое чувство», чтобы посмеяться над ним и не взять в расчет. И только потому, что Великий и Ужасный, неоспоримый здравый смысл подсунул якобы-непогрешимую картинку реальности.

— Что-то Эйвери задерживается, — подала голос Трэйси, предпочитавшая если уж и вступать в беседы, то исключительно на темы, которые ее незнание и отсутствие интереса к политической ситуации в мире не вскрывали.

— А кто вообще догадался его на кухню отправить? — уперев руки в бока, поинтересовалась Энни, обводя строгим взглядом растерявшихся товарищей по факультету — резкую перемену объекта разговора и, тем более — настроений главных спорщиков, ожидать-то ожидали… Но выбор совершенно прозаической темы убил на корню всю моральную к этому подготовку.

— Выбор действительно странный, — неодобрительно хмыкнул нарисовавшийся в гостиной Северус Снейп.

За ним ввалился убитый Эд вместе с Муном и Карроу в качестве интеллектуального элемента, а так же с Крэббом и Гойлом в виде главной тяговой силы. Как ни странно, «похищенное» с кухни продовольствие (а на деле — наверняка добровольно и даже в излишних количества отданное домовиками) конфисковано не было и под взглядом Снейпа смиренно «доползло» до факультетского стола.

— Поттер, если мне не изменяет память, вас назначили на должность старосты уже более месяца назад, — искомый староста нервно сглотнул, потому как если он чем-то и занимался, то только в самом начале своей «организаторской работы», а дальше просто-напросто рукой на все махнул, предоставив разбираться во всем Вини Номаре. Совесть после такой глобальной подлости, как ни странно, большую часть времени не мучила — только так, эпизодически повякивала, но быстро замолкала. — И не могу сказать, чтобы со стороны ваша деятельность, исключая сегодняшний массовый прогул обязательного мероприятия, была заметна, — Снейп, конечно, очень сильно покривил душой, потому что иногда, от нечего делать, Гарольд проворачивал-таки какие-нибудь грандиозные проекты, которые должны были качественно улучшить жизнь своего факультета (или обратные им акции в виде прибавления тому же факультету огромных проблем). Да и в узде он Слизерин держал крепко — кроме него самого подрывной деятельностью направленной на Хогвартс в целом и «инородные тела» в частности никто не занимался, что заметно снижало поток снимаемых баллов.

Спросить, в чем же он виновен на этот раз, Гарри наглости не хватило — сказался изредка просыпающийся инстинкт самосохранения. Показаться на глаза своему декану с аналогичным мыслям выражением лица не позволила все та же совесть. Поэтому пришлось, сгорбившись, молча отсиживаться в кресле и ждать, пока ему в открытую объявят причину недовольства.