Полуночный Прилив (ЛП)

— Брат, — сказал Рулад. — Мне жаль.

Фир внимательно поглядел в лицо младшему брату. — Нам всем жаль, Рулад. Так… многого. Что говорит Мать о ребенке? Он здоров?

— Физически — да. Но он познал ее голод. Это будет… трудно. Я знаю, ты не заслужил всего этого…

— Может быть, Рулад. Но я приму бремя. Ради Майен. И ради тебя.

После этого все молчали. Пили вино. Траллу казалось, что здесь присутствует то, та часть его жизни, которую он полагал не просто ушедшей, но словно никогда и не существовавшей. Они сидел втроем. Встреча братьев, и ничего больше.

Снаружи наступила ночь. Удинаас подносил еду и подливал вина. Некоторое время спустя Тралл встал и направился к выходу. Алкоголь сделал все вокруг размытым. Кажется, братья даже не заметили его ухода.

В помещении около внешней стены шатра он отыскал Удинааса. Раб сидел у столика и поглощал свой ужин. Он удивленно взглянул на внезапно появившегося Тралла.

— Прошу, продолжай. Думаю, Удинаас, ты заслужил ужин.

— Вы чего — то желаете от меня, Тралл Сенгар?

— Нет. Да. Что ты сделал?

Раб склонил голову набок. — Что это значит?

— С… ним. Что ты сделал, Удинаас?

— Немногое, Тралл Сенгар.

— Нет, мне нужен ответ. Кто ты для него?

Удинаас оторвался от тарелки и глотнул вина. — Думаю, тот, кто его не боится.

— И всё? Стой, я понял. Но почему же? Почему ты его не боишься?

Удинаас вздохнул. Тралл понял, насколько утомлен этот раб. — Вы, Эдур, вы видите меч. Или золото. Видите… власть. Ужасную и зверскую силу. — Он пожал плечами. — А я вижу, ЧТО она забирает у него, вижу, какую цену Рулад платит. Я же летериец, — добавил он, скривив губы. — Я понимаю, что означает долг. — Удинаас взглянул Траллу в глаза. — Я его друг. Вот и всё.

Несколько ударов сердца Тралл не отрывал глаз от раба. — Не предавай его, Удинаас. Никогда.

Взгляд летерийца скользнул в сторону. Он хлебнул вина.

— Удинаас…

— Я слышу вас, — прохрипел раб.

Тралл повернулся к выходу. Помедлил и оглянулся. — Не хочу уходить с такими словами. Итак, Удинаас, благодарю тебя за все, что ты сделал, что ты дал ему.

Раб кивнул, не поднимая глаз. Протянул руки к тарелке.

Тралл вернулся в центральный зал, где обнаружил прибывшего Ханнана Мосага. Тот говорил с Руладом.

— … Халл думает, это недалеко от городка ниже по реке. Может, день пути. Но, император, тем не менее это необходимо.

Рулад отвернулся и поглядел на дальнюю стену. — Армии должны продолжать марш. К Отрубной Крепости. Ни задержек, ни отклонений. Я пойду, пойдут Фир и Тралл. Халл Беддикт как проводник. И Удинаас, конечно же.

— Один к'риснан, — добавил Король — Ведун, — и наши новые союзники демоны. Двое Кенрилл» ахов.

— Да, да, пусть они идут тоже. Встретимся у Отрубной.

— Что такое? — спросил Тралл. — Что стряслось?

— Нечто было высвобождено, — ответил Мосаг. — И с ним надо разобраться.

— Высвобождено кем, для чего?

Король — Ведун дернул плечом: — Не знаю, кто за это отвечает. Но допускаю, что существо освободили, чтобы напасть на нас.

— Какой-то демон?

— Да. Я чувствую его присутствие. Его волю. Не могу понять, кто это. В городе Броус.

Тралл медленно кивнул. — Вот бы Бинадас был с нами.

Рулад поднял голову: — Почему?

Тралл усмехнулся и промолчал.

Миг спустя Фир что-то пробормотал и кивнул.

Рулад изобразил подобие улыбки. — Да, был бы он здесь.

Ханнан Мосаг оглядел всех по очереди. — Не понимаю.

Смех императора вышел хриплым и лишь слегка горьким. — Ты посылаешь нас в новый поход, Король.

Мосаг явственно побледнел.

На этот раз Рулад захохотал искренне и весело.

Через мгновение к нему присоединились Фир и Тралл. Ханнан Мосаг смотрел на них как на незнакомцев.

Слишком много вина было выпито, подумал позднее Тралл. И всё.

Серен Педак и Гвардейцы направили коней через придорожную канаву и выехали на луг. Из ворот города показался авангард Купеческого батальона — аквитор различила Преду Уннаталь Хебаз во главе, скачущую на синевато — серой, белогривой лошади. Животное нервно прядало и словно в нетерпении стучало копытами.

— Если она не будет осторожна, — заметил Железный Клин, — лошадь начнет брыкаться, и госпожа окажется сидящей на заду в середине тракта.

— Да, это будет поистине дурной знак, — сказала Серен.

Тут Преда начала успокаивать лошадь.

— Полагаю, нас ждет задержка.

— Пройдут Королевский и Купеческий батальоны. Не знаю, какие силы еще остались в Летерасе. Не думаю, что южные батальоны и бригады успеют подойти, что весьма неудачно для нас. — Поразмыслив немного, она продолжила: — Если пересечь поле, мы сможем поехать по приречной дороге и войти через Рыбацкие ворота. Придется пересечь две трети города до моего дома; но нужный вам корабль, Чтящий, должен оказаться поблизости.

Железный Клин пожал плечами. — Мы доставим тебя к дверям дома, аквитор.

— Не нужно…

— Даже если не нужно, именно это мы намерены сделать.

— Тогда, если не возражаете…

— Пусть будут Рыбацкие ворота. Веди, аквитор.

Последние ряды Королевского батальона вышли на площадь перед Вечной Резиденцией и сейчас заворачивали на улицу Седьмого Завершения. Король Эзгара Дисканар, созерцавший с балкона Первого Крыла отправление Преды на войну, наконец отвернулся и направился вниз. Торжественная церемония должна было уже начаться, но Брюс Беддикт знал, что присутствие короля на ней потребуется позже.

С ним стояли четверо лучших стражей. Брюс махнул им рукой: — Найдите вестового.

— Да, господин!

Брюс стал ждать, осматривая город. Воздух казался слишком горячим и влажным. После прохождения войск на площадь выбрели немногочисленные горожане. До битвы под Отрубной Крепостью осталось несколько дней, но жители — все, кто еще остался в городе — явно решили отсиживаться по домам.

Появилась женщина — вестовой. Он часто имел с ней дело и привык доверять ей.

— Доставьте послание в дом моего брата, Теола.

— Он будет на крыше?

— Думаю, там. В этом суть послания — пусть остается на крыше. Теперь дополнительное послание братьям Шаванкрат, охраняющим дом. Имя. Герун Эберикт. Это всё.

— Ясно, господин.

— Идите.

Она быстро ушла. Брюс шагнул в узкий коридор, ведущий вдоль всего крыла на второй уровень. В конце коридора были ступени — переход к центральному купольному зданию. Там, на каменной скамье, сидел Мороч Неват.

— Брюс, я ждал вас.

— Надеюсь, недолго. Что вам угодно, финед?

— Вы верите в богов?

Удивленный Брюс ответил не сразу. — Боюсь, не вижу смысла в подобном вопросе.

Мороч сунул руку в карман и вытащил потертую плитку, дешевую — такие можно увидеть у рыночных гадальщиков. — Когда вы в последний раз говорили с Турадалом Бризедом?

— Первого Консорта не было во дворце — то есть в обоих дворцах — со вчерашнего дня. Первый Евнух Нифадас организовал поиски, и все пришли к заключению, что тот сбежал. Я не особенно удивлен…

Мороч бросил плитку. Брюс машинально поймал ее левой рукой. Поглядел на керамическую поверхность. Пожелтевшее и покрытое паутиной трещин изображение было сильно стилизовано, но финед все же распознал его. — Плитка Странника. И что?

Солдат вскочил. Он похудел, мельком заметил Брюс, и, кажется, постарел лет на десять со времени возвращения неудачливой делегации. — Он был здесь. Все время. Ублюдок скрывался прямо у нас под носом, Брюс Беддикт.

— О ком вы говорите?

— Странник. Первый Консорт. Турадал Бризед.

— Это… смехотворно.

— Брюс, я употребил бы более резкие слова.

Поборник отвел взгляд от собеседника. — Как вы пришли к столь необыкновенному выводу, Мороч?

— В каждом поколении были Турадалы Бризеды. О, разные имена, но это всё он. Сцены на гобеленах, картины. Поглядите королевскую коллекцию — все в коридорах, готово к вывозу. Это видно, любой может заметить — если имеет причину искать.