Полуночный Прилив (ЛП)

— Нет, это не вопрос его смелости…

— Тебя и твоих воинов ничто иное не должно касаться. Старший сын, я думала о тебе лучше. Брат желал исцелить раненого товарища…

— Демона…

— А разве демоны не сражались за Высокий Форт? Разве они не погибли, добывая нам победу? Целительницы должны слушать просьбы воинов. Не им судить, кто достоин лечения. Будь я там, я сама ударила бы ее за заносчивость. Или каждая женщина среди Эдур приобрела пороки императрицы Майен? Нет, если это зависит от меня. А теперь, Фир — ты должен исправить поведение своих воинов. Напомнить им о подвигах Тралла во время поисков императорского меча. Прикажи им вспомнить, что именно он принес весь о забое тюленей. Самое главное, Фир — не отворачивайся от братьев своих. Ты посмеешь ослушаться материнских слов?

Казалось, с плеч Фира скатился тяжкий груз. Он криво улыбнулся: — Не посмею.

Фир сказал, поколебавшись: — Мать, Фир гневается за мое несогласие с необходимостью войны. Я безрассудно высказывал сомнения…

— Кризис преданности императору — опасная штука. Фир был прав в своем гневе, и мне самой не приятны твои слова. Только император может остановить завоевание, а он не сделает этого. Ни Фир, ни я, никто иной не смеет отвечать на твои сомнения. Только Рулад, а его здесь нет.

— Понимаю, — ответил Тралл. — Брат, извини меня. Я оставлю слова для Рулада…

— Ему они не интересны, — сказал Фир.

— Тем не менее.

Они уставились друг на друга.

Уруфь вздохнула: — Хватит уже. Тралл, это именно тот демон?

Тралл повернулся к стоявшему в пяти шагах Сирени. — Да.

Мать направилась к демону. — Кенилл» рах, ваши сородичи все еще правят в вашем мире?

Церемонный кивок. — Тираны остались, госпожа, ибо идет война.

— Но ты не солдат.

Сирень пожал плечами. — Даже Кенрилл» ахи должны есть, госпожа.

— Среди призванных мы находим мало солдат.

— Мы проигрываем войну. Пали четыре башни Кенрилл» ахов. Корабли Корваллараев видели на реке Чиранд.

— Утром я должна отправиться к императору, — сказала Уруфь. — Так что у нас одна ночь.

— Для чего? — спросил Тралл.

— Для беседы с тираном Кенрилл» ахов, — сказала мать, не сводившая глаз с демона. — Возможно, настало время настоящего союза.

Сирень ответил: — Тисте Эдур, они не особенно довольны вашими похищениями.

Уруфь отвернулась. — Ты крестьянин, демон. Все, что от тебя требуется — путь в родное королевство. Мнения держи при себе.

Тралл смотрел в спину матери, идущей к командирскому шатру. Поглядел на брата — тот тоже смотрел на него.

— Ты хотел о чем-то поговорить?

Тралл не сразу ответил: — Мои воины хотят просить нового командира. Я думал их опередить и подать в отставку.

Фир засмеялся. — «Отставка». Похоже, у нас настоящая армия, на летерийский манер. Сержанты, лейтенанты, капитаны.

— И командиры.

— Никаких отставок, Тралл.

— Очень хорошо. Жди Канарта, скоро он заявится.

— Он получит мой ответ, хотя не получит от него удовлетворения. — Фир подошел поближе. — Скоро мы воссоединимся с братьями. Знаю, тебе есть что сказать Руладу. Тралл, будь осторожен. Все не так, как раньше. Наш народ изменился.

— Я вижу, Фир.

— Возможно; но ты не понимаешь.

— А ты? — вызывающе сказал Тралл.

Фир молча пожал плечами. Еще миг — и он уходил к шатру.

— Твоя мать, — сказал Сирень, — играет в опасные игры.

— Это игра императора. — Тралл поглядел на демона. — Твой народ сражается в родном мире?

— Я просто рыбак.

— Но если случится нужда, твои хозяева, тираны, призовут вас на военную службу.

— Кенрилл» ахи правили очень долго, Тралл Сенгар. И стали слабыми от самодовольства. Не видят неминуемой перемены. Такая слепота — в порядке вещей. Не имеет значения, сколь долгий список погибших цивилизаций значится в исторических книгах: каждая существующая уверена, что ей суждена вечность, что она свободна от законов разрушения, правящих сущим. — Глазки демона спокойно смотрели на Тралла. — Я бросаю сети. Тираны и императоры поднимаются и падают. Распускаются и увядают цивилизации, но всегда кто-то бросает сети. Есть земледельцы на полях, пастухи на лугах. Мы там, где начинается цивилизация; а когда она умирает, мы начинаем ее снова.

«Интересная речь», подумал Тралл. «Мудрость крестьянина редко когда излагается столь четко. И все же… требуется ясность». — А если все земледельцы и пастухи умрут, Сирень?

— Я говорю не о нас, Тралл, но о наших задачах. Кенилл» рахи, Эдур, летерийцы — личности не вечны. Но задачи вечны.

— Пока не умрут все.

— Но жизнь вернется. Как и всегда. Если вода грязная, она найдет иную воду.

— Моя мать сказала, ты нужен, чтобы проложить путь. Как такое возможно?

— Меня принесут в жертву. Моя кровь проложит путь.

— Я исцелил тебя не ради жертвоприношения, Сирень.

— Тебе ничего не изменить, Тралл Сенгар.

— Я должен. Как освободить тебя?

Демон помолчал. — Твоя кровь может сотворить новую привязку. Меня к тебе, невзирая на все остальное. Тогда лишь ты станешь повелевать мной.

— И смогу приказать вернуться домой?

— Да.

— И тебя призовут снова?

— Только ты, Тралл Сенгар.

— Ты готов принять меня как хозяина?

— Альтернатива — смерть.

— Ты сказал недавно, что предпочтешь ее рабству.

— Если выбор — вести эту войну или умереть… да.

— Но вернувшись домой…

— Это лучше всего иного, Тралл Сенгар.

Эдур вытащил нож. — Что сделать?

Чуть позднее Тралл вошел в шатер командира. — Мать!

Она повернулась и нахмурила лоб. — Что ты натворил?

— Я отослал своего демона. Тебе придется искать другого.

Она поглядела на его сжатую ладонь; кровь все еще капала из широкого пореза. — Ясно. Скажи, сынок, когда кончатся твои выходки?

— Я заплатил высокую цену за спасение жизни этого демона.

— И что?

— Ты решила использовать его, чтобы создать путь в его мир…

— И?

— Для этого нужно было жертвоприношение…

— Демон так сказал? Он соврал. По правде говоря, убийство отрезало бы его от родного королевства. Он обманул тебя, сынок. Но теперь вы связаны. Ты можешь призвать его и свершить наказание.

Тралл склонил голову набок. И улыбнулся. — Знаешь, Мать, я думаю, что на его месте сделал бы то же самое. Нет, я отослал его домой, и на этом все конечно.

— И там он может оказаться на другой войне.

— Не мне решать, — пожал плечами Тралл.

— Трудно тебя понять, — ответила Уруфь. — Я уже устала.

— Извини. Союз, который ты пытаешься заключить с тираном демонов — этого хочет Рулад? Что он собирается отдать взамен?

— Тебе на самом деле интересно?

— Да.

Уруфь бросила взгляд на Фира. Вздохнула. — Корваллараи — мореплаватели. Они входят в королевство Кенрилл» ахов по широкой реке, и как раз сейчас большой флот со всеми Корваллараями стремится в самое сердце страны. Сила Рулада такова, что он сможет на время повернуть реку. Флот вторжения будет уничтожен. Конечно, это дело послужит и нуждам Эдур. В ответ мы получим больше демонов, возможно, даже одного — двух младших Кенрилл» ахов, которые гораздо полезнее в битве, чем их рабы Кенилл» рахи. — Она обратилась к Фиру. — Мне нужен другой демон.

— Хорошо.

— И уединенное место.

Фир кивнул. — Тралл, возвращайся в свою роту.

Возвращаясь к стоянке своих воинов, Тралл невольно улыбался. На физиономии демона, за миг до исчезновения, была написана прямо-таки детская радость. Но Сирень не был слабоумным. Он должен был сознавать риск — обнаружив обман, Тралл мог вызвать его обратно и в припадке бешенства подвергнуть жестокой каре. Однако по неким признакам Сирень заключил, что такое маловероятно…

«Моя слабость, столь явная и откровенная, что даже демон видит ее».

Похоже, он вообще не воин. Не исполнитель приказов, способный отказаться от всех ненужных мыслей ради службы. Но и не лидер, готовый шагнуть в пламя и повести за собой всех.