Охотники за Костями (ЛП)

Старик встал. — Она вызвала нас.

"Наверное, я сошла с ума. Что есть в этой жизни, ради чего стоит жить? Почему я все цепляюсь за край Бездны, когда она манит самым желанным? Забвением. Концом. Боги… покончить со всем…" — Не просто вызвала, — сказала она. — Ты выглядишь… потрясенным.

Не отвечая и не поднимая глаз, мужчина вышел в коридор. Торахвель следовала за ним, вполголоса ругаясь.

Однажды, давным-давно, братец — ему было лет пять, и он еще не взрастил в себе зло — с плачем проснулся посреди ночи, и она села у кровати, чтобы успокоить его. Наивные слова раскрыли суть кошмарного сна. Он умер, но все же шагал по миру, ибо что-то позабыл. Позабыл и не мог вспомнить, как ни старался. Труп его бродил с вопросом на устах, обреченный задавать его всем, кто попадался на пути. "Что? Что я забыл?"

Трудно поверить, что дрожащий в ее объятиях испуганный, большеглазый мальчик через несколько лет стал мерзким бузотером.

Может быть — так думала она, спеша за развевающимися одеждами Бридтока — за эти годы Бен Адэфон Делат вспомнил всё. А может, он тоже стал подобием трупа, слоняющегося по миру смертных. Как она сама.

"Зачем жить?"

— Я думал, день для того, чтобы спать, — пробурчал Бутыл, когда сержант снова потянул его за руку. Солдат снова сказал себе, что тень от валуна, в которой он скрючился, позволяет ему остаться в живых. Сегодня самый жаркий день. Насекомые жарились на раскаленных камнях, хитиновые шкурки разлетались, как шелуха семечек. Всё молчало, всё замерло. Отряд охвачен видениями, вызванными жаждой. Бутыл уже не в первый раз засыпал; вот и сейчас сон тянет к нему тугие, вялые объятья.

Если бы клятый Скрипач не приставал…

— Идем со мной, Бутыл. Вставай.

— Если ты, сержант, нашел флягу с холодной водицей, я твой. Иначе…

Скрипач поднял его и потащил за руку. Маг едва видел землю под ногами; язык его стал клубком жеваных шнурков. Прочь с дороги, между источенных ветрами скал, туда и сюда. Почти ослепнув от яркого солнца, он не сразу заметил: они встали на ровном песке, в круге валунов, и тут их поджидают двое.

Сердце живее забилось в груди. Сидящий со скрещенными ногами — Быстрый Бен. Справа от него присел ассасин Калам — на руках потертые черные перчатки, кинжалы прижаты лезвиями к предплечьям. Казалось, он готов кого-нибудь убить. Впрочем, Бутыл заподозрил, что это обычное выражение его лица.

Быстрый Бен смотрел на него лениво, но угрожающе. Будто леопард, играющий с раненым зайцем. Но в его взоре таилось кое-что еще. Страх?

Обменявшись взглядами с Верховным Магом, Бутыл заметил на песке коллекцию кукол. И непроизвольно дернулся вперед.

— Древнее искусство, — заметил Бен. — Солдат, ты ведь с ним знаком?

— Вы в тупике, — отвечал Бутыл.

Маг вскинул брови и обменялся с Каламом непроницаемыми взглядами. — Да, в тупике. Как ты понял? И почему так… быстро?

Бутыл пожал плечами.

Быстрый Бен скривился, услышав веселое хмыканье Скрипача: — Ну ладно, клятый чертенок. Есть мысли, что нам еще сделать?

Бутыл провел рукой по грязным остаткам волос: — Скажите сначала, что вы пытаетесь сделать.

— Не твое дурацкое дело, солдат!

Бутыл со вздохом сел на песок, принимая ту же позу, что человек перед ним. Изучил фигурки, ткнул в одну: — Кто она?

Быстрый Бен вздрогнул: — Я не знал, что это "она".

— Догадываюсь, что ее вы сделали первой. Похоже, вы проснулись от дурного сна, не понимая, в чем дело, но где-то что-то не так, это связано с вот этой женщиной. Думаю, она ваша родственница. Мать? Дочь? Сестра? Да, сестра. Она думала о вас. Недавно. Много. Поглядите на россыпь теней вокруг нее — будто стоит в траве… только травы тут нет, и россыпь принадлежит чему-то иному.

— Раздави Худ мои яйца, — прошипел Бен. Его взор метался по расставленным куклам. Казалось, он растерял все высокомерие. — Торахвель? Во что она вляпалась, во имя Бездны? И почему все другие не могут бросить на нее тень?

Бутыл поскреб бородку, заметил вшу, поймал и сбросил ее.

Калам вздрогнул и ругнулся: — Смотри у меня!

— Извините. — Бутыл показал на другую куклу, в черном шелке. Казалось, она отбрасывает две тени — будто две вороны сидят на плечах. — Это Апсалар? Она участница событий, но не сейчас. Думаю, она намеревалась пересечься с вашей сестрой, но не получается. Ее намерение не исполнено, и радуйтесь этому. Этот — Котиллион и да, он танцует чертов котильон, но вся его роль — сбросить с горы первый камешек, и пусть лавина рушится на тех, кто обречен. Итак, вы были правы, избирая Дом Теней. Инстинкт? Неважно. Он — ваша проблема. — Он указал на другую куклу, в черном плаще с капюшоном.

Быстрый Бен моргнул и нахмурил брови: — Вряд ли. Это Темный Трон, он в центре событий. С ним все связано. И это не просто инстинкт, черт тебя дери!

— О, он точно в центре, но видите: его тень не касается…

— Знаю, что не касается! Потому что стоит не там, где надо!

Бутыл протянул руку и схватил куклу.

Быстрый Бен начал с рычанием подниматься; Скрипач толкнул его назад.

— Убери лапы, сапер, — проговорил колдун, но довольно тихим тоном.

— Я предупреждал, — ответил сержант. — Разве нет? — Он отдернул руку и Бен сел так, словно на плечи ему давил незримый груз.

Тем временем Бутыл торопливо переделывал куклу, сгибал проволочки рук и ног. Сам он редко их применял — слишком дорогой материал — но сейчас кукла оказалась весьма удобной. Удовлетворившись, он поставил ее на прежнее место.

Все молчали, взирая на фигурку Темного Трона на четвереньках, с поднятыми правой рукой и левой ногой — кукла будто вытянулась, стремясь вперед, с трудом сохраняя равновесие. Тень ее на палец не достала до куклы Торахвели Делат.

"Темный Трон… теперь изменился…"

Калам прошептал: — Чуть — чуть, но не…

Бутыл скрестил руки на груди и опустился спиной на песок. — Погоди… — сказал он и сомкнул глаза, мгновенно спадая в забытье.

Скорчившийся рядом с Беном Скрипач протяжно вздохнул.

Колдун с трудом оторвался от созерцания Темного Трона и блеснул глазами: — Скрип, он был в полусне.

Сержант пожал плечами.

— Нет, продолжил маг, — ты не понял. Полусон. Кто-то в нем. Был в нем. Имеешь ли ты понятие, как далеко тянется симпатическая магия? К самому началу. К первом проблеску, Скрип. Проблеску сознания. Рождению разума. Ты понял меня?

— Ты ясен, как нынешняя луна, — скривил губы сапер.

— Эрес'алы, Распрямившиеся. Прежде чем по миру прошел первый человек, прежде Имассов, даже прежде К'чайн Че'малле. Скрипач, здесь была Эрес. Сейчас. Самолично. В нем.

Сапер бросил взгляд назад, на Темного Трона. Он на четырех ногах, он бежит — но тень, им отбрасываемая, совсем не такова. Большая голова, выступающие челюсти, распахнутые, сжавшие что-то. Схваченный ими объект извивался и дергался, как пойманная змея.

"Что такое, во имя Худа? Ох. Ох, погодите…"

Апсалар растянулась на вершине скошенного валуна, внимательно следя за происходящим на песке в тридцати шагах. Тревожная беседа, особенно последняя часть — про Эрес. "Еще одно древнее чудище. Пусть бы оставалось подальше". За солдатиком Бутылом надо следить.

Торахвель Делат… одно из имен в списке шпиона Мебры из Эрлитана. Сестра Быстрого Бена. Увы, как неудачно… похоже, и Котиллион и Темный Трон желают видеть ее мертвой, а они обычно получают то, чего пожелали. "Стараниями моими… и людей, мне подобных. Боги вкладывают ножи в руки смертных и ожидают в сторонке".

Убийца следила за Быстрым Беном, оценивая его растущее волнение, начиная подозревать, что колдун что-то узнал о той пропасти, у края которой оказалась сестра. Узнал и, благодаря кровным узам, решил чем-то помочь заблудшей родственнице.

Апсалар не стала мешкать. Соскользнув по невидимой им стороне камня, она легко приземлилась на плотный песок в тени. Проверила, удобно ли прилегает одежда, осмотрела окрестности и вытащила два кинжала.